Он увидел её со спины, когда она задом выходила из палаты совсем рядом с ним. Опасаясь, что Лаура как-то увидит его рядом с собой или почувствует, он одним прыжком подскочил к ней и крепко обнял, при этом зверски зарычав прямо в ухо. Результат своих действий его ошеломил. Пронзительный визг раздался, похоже, на весь корпус, и она, отчаянно дёрнувшись в его руках, обмякла, потеряв сознание.
«Проклятье, вот это сюрприз так сюрприз… Ну, молодец, нечего сказать, напугал бедную девочку до обморока и что теперь делать?» — растерянно думал Гюнтер, по-прежнему держа хрупкое тело в своих объятиях. Надо сказать, очень приятное ощущение, которое лишь усиливалось тем что от неё исходил лёгкий аромат духов, щекотавший его нос.
На шум начали выглядывать из палат некоторые пациенты, а через минуту прибежала ещё одна медсестра, на возраст лет 40. Она строгим голосом загнала больных в палаты и подошла к нему.
— Что здесь происходит, герр унтершурмфюрер? Кто вы и что здесь делаете?
Гюнтер попытался выпрямиться и принять более достойный вид, но держа на руках девушку это было довольно трудно сделать, не ложить же её на пол..
— Я — унтерштурмфюрер Гюнтер Шольке. Пришёл навестить свою знакомую медсестру, которая ухаживала за мной несколько дней назад, когда я был здесь вашим гостем после автоаварии. Попытался сделать Лауре сюрприз, но не рассчитал… Прошу извинить. — отчитался он, сделав невозмутимый вид.
— Меня зовут Бригитта Кох. Я старшая медсестра. Что именно вы сделали с ней? — строго спросила она.
— Слегка напугал, подойдя сзади.
— Это было очень глупо, герр Шольке. Фройляйн Лаура очень пуглива и застенчива. Нельзя её так пугать. На прошлой неделе она едва не упала в обморок от трупика дохлой мыши на заднем дворе… — она внимательно осмотрела девушку и вынесла вердикт. — Всего лишь обморок, я сейчас принесу нашатырь.
Уже через пару минут Лаура снова вздрогнула и открыла глаза. Непонимающе огляделась и сначала заметила старшую медсестру.
— Фрау Кох? Что случилось? И… почему я лежу? О, Гюнтер!! Извините, я хотела сказать, герр унтерштурмфюрер… А что вы здесь делаете? Вы заболели или что? — она засыпала его вопросами, с радостным удивлением смотря на Гюнтера.
— А что вы помните, Лаура? — спросила её фрау Кох.
— Кажется, меня схватил какой-то крупный зверь… Он так рычал мне в ухо что я… Похоже, потеряла сознание… — она непонимающе осмотрелась. — А где это животное? Оно убежало?
Дружный смех Гюнтера и её начальницы заставил Лауру с удивлением посмотреть на них, переводя взгляд туда-сюда.
— Лаура, этим грубым животным оказался ваш знакомый, унтерштурмфюрер Шольке. Он напугал вас, подойдя сзади и зарычав… — голос фрау Кох был спокойным, но в глазах плясали смешинки. — Я уже сказала ему что такое ребячество недостойно офицера СС. Уверена, он так больше не сделает с вами. Верно, герр Шольке? — она требовательно посмотрела на него.
— Обещаю вам, фрау Кох. Этого больше не повторится! — твёрдо заверил Гюнтер. — И в качестве своего глубокого раскаяния я готов сейчас же загладить свою вину, забрав вашу подчинённую на весь день, чтобы извиниться перед ней и вернуть её расположение.
— Что? — похоже, предложение Гюнтера таким образом извиниться, застало обеих дам врасплох.
Впрочем, фрау Кох быстрее вернула себе самообладание, и пока Лаура растерянно смотрела на него, она спросила:
— Куда это вы хотите её забрать, герр Шольке? Она на работе и я не могу её отпустить прямо сейчас.
— О, у меня обширная программа извинений: ресторан, прогулки, покупки… Словом, обещаю, наша Лаура скучать не будет и завтра я верну её вам весёлой, радостной и счастливой! — с воодушевлением сказал он. — А насчёт работы… Фрау Кох! — он проникновенно посмотрел ей прямо в глаза, призывая на помощь всё своё обаяние. — Мне очень нравится эта хрупкая девушка! Сегодня я совершил большую глупость и хочу как можно быстрее исправить её. Мне сегодня дали увольнительную всего на один день и я не знаю когда в следующий раз смогу увидеть нашу малышку… Войдите в наше положение! Вы же сама женщина, представьте себя на её месте, подумайте, как бы ей хотелось хоть на один день вырваться из плена запаха лекарств, уборки помещений и ухода за пациентами. Неужели без неё тут никак не обойтись один день? Сегодня такая прекрасная погода, солнце светит, птички поют, так романтично… — заливался он соловьём.
Женщина, похоже, заколебалась.
— Герр Шольке! По правилам этого не положено… но на этот раз я сделаю исключение, так как вы действительно провинились перед бедной девочкой… Лаура, иди переодевайся, а герр Шольке подождёт тебя на входе! Но этот выходной ты должна будешь отработать, поняла? — обратилась она к покрасневшей от радости медсестре.
— Спасибо, фрау Кох! Я обязательно отработаю, даже не сомневайтесь! — она стремительно повернулась и с улыбкой на лице убежала по коридору.
Тут Гюнтер вспомнил про букет, который так и лежал рядом с ними на полу. Он выбрал из него одну из роз, очистил её от колючек и протянул Бригитте.
— Это вам, фрау Кох! В благодарность за понимание. Я рад что у Лауры такая человечная начальница… которая, к тому же не уступает своей подчинённой в красоте — ввернул он комплимент.
— Спасибо, герр Шольке! — она взяла розу, вдохнула её аромат и прикрыла глаза от удовольствия. — Вы знаете, что опасны для нас, женщин? Да-да, так и есть! — ответила она в ответ на его удивлённый взгляд. — Вы заставляете нас идти вам навстречу, даже в ущерб себе. Я ведь вовсе не собиралась отпускать Лауру с вами, но… почему-то передумала. Сама удивляюсь… У меня к вам просьба, герр Шольке! — она внимательно посмотрела на него.
— Какая же? Если это в моих силах, я обязательно её выполню! — заверил Гюнтер.
— О, она зависит исключительно от вас. Я прошу вас только об одном… Не обижайте Лауру! Она ещё так молода, так наивна! Она как хрупкий цветок, который может растоптать любой и даже не заметить этого… Я чувствую, что вы неплохой человек и не хотите причинить вред Лауре. Возможно, поэтому я и согласилась… — уже тише сказала она.
Гюнтер приложил руку к груди.
— Ответственно заверяю вас, что никак и никогда не собираюсь обижать или причинить вред Лауре! Наоборот, я возьму её под свою защиту и любой, кто попытается обидеть нашу девочку, будет иметь дело со мной. И будьте уверены, я сделаю всё, чтобы тот наглец, который захочет огорчить её, сильно пожалел об этом!
Его страстный, проникновенный тон, видимо, окончательно убедил женщину.
— Я вам верю, герр Шольке! А теперь мне пора работать. Ваша Лаура, думаю, скоро подойдёт к регистратуре, ждите её там. До свидания, герр Шольке!
— До свидания, фрау Кох! И ещё раз спасибо! — с улыбкой сказал он.
Глава 7
Берлин. Клиника Шарите.
Гюнтер Шольке
Гюнтер нетерпеливо прохаживался возле стойки регистратуры уже почти двадцать минут. Лаура почему-то задерживалась. Хотя опыт прошлой жизни говорил, что если женщина обещала быть готовой через пять-десять минут, то смело рассчитывай на полчаса-час. Видимо, этот случай как раз про неё. Роскошный букет с розами он, чтобы не держать в руках и сделать ей сюрприз, спрятал за стойкой, в результате чего, дежурная медсестра на регистратуре изнывала от любопытства, пытаясь угадать ту, для которой принёс эту прелесть такой красивый, молодой офицер. Гюнтер сразу определил эту особу как любительницу почесать языком обо всех и обо всём, и не сомневался, что уже завтра вся клиника будет знать, что Лаура пошла с ним на свидание. Самому ему это было не важно, но как помочь Лауре и не дать болтушке разнести эту новость, не прибегая к вырыванию языка, он не знал.
Наконец, послышался дробный перестук каблуков и в холл влетела запыхавшаяся Лаура. Под расстёгнутым, уже знакомом ему пальто, было красивое белое платье чуть ниже колен, разукрашенное цветами. На голове кокетливо сидел пушистый берет, а в руке она сжимала небольшую сумочку. Гюнтер не был знатоком в косметике, но ему показалось, что губы девушки стали ярче чем раньше и причёска слегка изменилась.