— Так точно, Зепп! — вытянулся Гюнтер в струнку. — Буду ровно через час!
— Всё, свободен! — буркнул "папаша" и, в сопровождении верного унтерштурмфюрера Роске, увёл обеих женщин через толпу в сторону ближайшей гостиницы от своего штаба.
Площадь постепенно пустела. Всех приехавших из Берлина девушек и женщин уводили солдаты и офицеры на прогулку и экскурсию по городу. Впрочем, те с удовольствием кокетничали и флиртовали с бойцами, весело смеясь над их шутками и комплиментами, вполне заслуженными. Гюнтер не сомневался что уже вечером в городе образуется множество временных парочек и тёмные переулки станут оглашаться звуком поцелуев и приглушенными стонами. Что ж, опытная Ханна прекрасно знала что нужно множеству мужчин, оторванных от своих женщин. Любой боец после горячей ночи с девушкой явно получит море позитива и хорошего настроения, к тому же будет благодарен командованию, в том числе и Зеппу, за то что оно не только заботится о продовольствии и обмундировании солдата но и о его досуге и развлечениях. Конечно, никто из бойцов не знал что уже совсем скоро над ними будут свистеть пули, рваться снаряды, а раненые товарищи молить о помощи… Никто кроме Гюнтера.
Путь до родного расположения не занял много времени. Быстро заглянул в свой кабинет и, обнаружив что стопка бумаг на столе чуть поубавилась, он зашёл в свою комнату и начал переодеваться. Полевую форму долой — здравствуй, чёрная, парадная!
Теперь почистить сапоги, бляху, подтянуть портупею… Посмотревшись в зеркало, Гюнтер убедился что выглядит очень даже ничего. В конце концов, его не фюрер вызывает. Выйдя из комнаты, он хотел найти Бруно но тот куда-то пропал, видимо, тоже пытался найти себе на вечер какую-нибудь столичную красотку… Чертыхнувшись, Гюнтер поймал за плечо куда-то целеустремлённого идущего бевербера Ханке и велел найти своего заместителя, передав ему что тот остаётся за старшего.
Шмыгнув носом подросток подтвердил получение приказа и тут же пропал с его глаз… Хмыкнув, Гюнтер одёрнул форму и направился к воротам на улицу. Беспрепятственно дойдя до нужной гостиницы. возле которой уже появились первые парочки, он увидел знакомое лицо.
Йохан Пайпер, так же как и он, одетый в чёрную форму и надетую фуражку, стоял у входа и курил, облокотившись о стену.
— Гюнтер Шольке, верно? — спросил он, щелчком пальцев отбросив сигарету в сторону. — Командир наших разведчиков?
— Прямо в точку, оберштурмфюрер! — вежливо улыбнулся Гюнтер.
После того хладнокровного убийства евреев прямо на улице он не знал как относится к Пайперу. С одной стороны это был явно любящий свою страну патриот, такой же как и сам Шольке. С другой… его метод расправы с, в общем-то, неопасными для государства евреями вызывал у него… нет, не отвращение а, так сказать, некоторое неприятие. Понятно, что Йохан просто выполнял установку фюрера, но всё же убивать беззащитных, которые тебе никак не угрожают… Это было неправильно.
— Эй, мы с тобой в одном звании! — весело взмахнул рукой Пайпер. — Давай просто по имени!
— Согласен, Йохан! — кивнул Гюнтер и обменялся с ним рукопожатием. — Что, тоже пригласили на званый ужин?
— Да, папаша сказал чтобы я тоже присутствовал… — вздохнул эсэсовец, глотнув своё любимое "Хенесси", стоявшее на деревянных перилах. — Хотя отлично знает как я не люблю все эти торжественные мероприятия. Знаешь, я спросил его, зачем ему тут нужен? А он ответил — "Раз я сказал чтобы ты был, значит будешь! А причины… Просто я так захотел, понял?!" Вот в этом и весь наш Зепп… Впрочем, я не обижаюсь на него. Он хороший командир.
— Это точно! — подтвердил Гюнтер, прислушиваясь к звукам в гостинице. Там шумели голоса, слышался громкий мужской смех и женское кокетливое хихиканье. Похоже, там уже начали веселье.. — Ну что, пойдём внутрь? Время уже без двух минут.
— Погоди, Гюнтер… — попросил его Иоахим, допивая остатки пива и выкидывая пустую бутылку в кусты возле крыльца. — Я заметил что ты с Паулем не слишком радовался тому что ещё два еврея окончили свой земной путь. Считаешь, что я был не прав? Только честно!
Интересный вопрос… Ответить правду можно, но нужно ли? Хотя Йохан вряд ли пойдёт закладывать его гестапо, не такой он человек. Скорее, в морду сам даст или пристрелит. Но в доносах, судя по тому что читал про него Гюнтер в будущем, тот замечен не был.
— Скажем так… Я сомневаюсь… — осторожно начал он, раздумывая правильно ли он делает. — По сути, я не видел в них угрозы Германии. Что могут нам сделать пара старых евреев? Да ничего! Пусть дожили бы свой век, всё равно им уже немного оставалось.
Несколько секунд Пайпер смотрел на него, а потом улыбнулся.
— Знаешь, Гюнтер, ты напоминаешь мне меня самого! — сказал он удивлённому Шольке. — Я задал почти те же вопросы несколько лет тому назад самому рейхсфюреру. И знаешь что он мне ответил?.. Чёрт, время! — спохватился Иоахим, посмотрев на часы. — Сейчас уже не поговоришь, давай завтра с тобой встретимся? Чувствую, у нас с тобой интересный разговор намечается. Что скажешь?
Гюнтер кивнул. Несмотря на то что случилось совсем недавно, Пайпер как человек, ему нравился. Иметь рядом такого боевого товарища он бы точно не отказался. А разговор действительно, скорее всего, окажется интересным. Кто знает, может он поймёт логику Пайпера? Или же случится наоборот?
— Отлично! — широко улыбнулся тот и бесцеремонно обнял его за плечи. — А теперь пошли внутрь, уверен, нас уже ждут! Дисциплина, педантичность и пунктуальность — вот сильные стороны нашего народа! Покажем им всем что мы его достойные сыны!..
С этими словами Гюнтер вместе с Пайпером вошли в гостиницу.
Глава 67
г. Нойенкирхен, Германия.
Расположение моторизованного полка СС "Лейбштандарт Адольф Гитлер".
8 мая 1940 года. Вечер.
Гюнтер Шольке.
…Зайдя в небольшой зал, заставленный широкими столами, Гюнтер с Иоахимом разошлись по своим местам. Пайпер разместился за одним из накрытых столов ближе ко входу, его же место оказалось недалеко от самого Зеппа. Неизвестно специально так вышло или по воле случая но за столами все сидели через одного, то есть, мужчина-женщина-мужчина-женщина… Сам Гюнтер оказался сидящим между Ханной с одной стороны и Ольгой с другой. Обе женщины за прошедший час не теряли времени даром и успели переодеться.
Русская эмигрантка выглядела очень привлекательно с затейливой причёской и ослепительно-белом платье, покрытом какой-то блестящей… хм, в общем, чем-то блестящем, которое сверкало в свете люстры на потолке. Наряд Ольги заинтересовал его своим треугольным вырезом на груди. Он был не слишком широким но вот его глубина… Сами груди были, естественно, не видны но, судя по мелькнувшему кусочку голой кожи там где её должен быть скрывать лифчик… Его просто не было! Неужели актриса надела такое платье под которым не носят бельё? От этой мысли Гюнтер слегка вспотел. Очень смело… Или же ему просто показалось! Да, скорее всего, так и есть. Вынужденное воздержание от секса плохо на него влияет, подсовывая ему намёки на то чего нет.
Повернув голову в другую сторону он почувствовал что у него перехватило дыхание. Проклятье, сегодня Ханна превзошла саму себя! Глаза жадно рассматривали эту сексуальную штучку, которая старательно делала вид что в упор не замечает его взгляда..
Длинные, распущенные волосы спускались по плечам, открывая нежную, несмотря на возраст, кожу шеи и обнажённых плеч, на которых были все две маленьких, тонких лямки платья. И какого платья! Сверху нежно-салатовое, оно постепенно к низу превращалась в ярко-изумрудное, и было настолько тонкое что Гюнтер, сидя сбоку, то и дело наблюдал весьма не маленькие и хорошо знакомые ему достоинства женщины когда та шевелилась. А полукруглый вырез на груди!.. Это же форменное издевательство над ним! Чёрт побери, похоже, и она тоже решила пренебречь нижним бельём? Потрясающе! Нет, конечно, он знал что Ханна даже близко не является пуританкой но чтобы до такой степени? Или эти две дамочки решили перещеголять друг дружку в нарядах? Померяться, так сказать, кто круче и смелее? Что ж, безоговорочно отдать пальму первенства кому-то из них было бы довольно трудно. Обе были ОЧЕНЬ хороши и провокационно сексуальны..