Не дожидаясь ответа, Лаврентий продолжил:
— Этот самолёт в серию не пойдёт и ВВС его не примет! Конечно, живучесть вашей дельта-древесины и мощное вооружение внушает интерес, но недостатков у машины тоже немало.
— Но как же?.. — ошарашенно спросил Лавочкин, растерянно глядя на него. — Ведь он прошёл испытания, всё согласовано!
— А в серию пойдёт другой ваш самолёт! — вернул ему настроение Берия. — Он находится у вас в папке на пятой странице, соответственно, называться будет… ну пусть, "Ла-5". Естественно, это не означает того что на этом вы успокоитесь и станете почивать на лаврах. Даже пошедшая в серию машина должна непрерывно улучшаться, прогресс не стоит на месте и "Ла-5" скоро может превратиться, например, в "Ла-9".. Наверное, уже прочитали в папке какие должны быть к нему требования по вооружению, скорости и всему остальному? Только хочу напомнить, товарищи, ВСЕ фюзеляжи наших истребителей должны быть цельнометаллическими! А также в обязательном порядке оснащены радиосвязью! Это не обсуждается! — стальным голосом заявил Берия и оглядел всех суровым взглядом. — Имейте в виду, если это условие не будет выполнено, ваша машина вряд ли сможет быть принята на вооружение. Несмотря на дефицитные материалы, наша промышленность обеспечит вас всем необходимым. Ваша же работа — создать на практике то что вы видите.
— А какие сроки вы нам дадите? — снова подал голос неугомонный Яковлев, не заметив укоризненного взгляда Вождя.
— Через полгода вы все должны будете представить комиссии свой первый работающий образец. А к новому году и серийную машину для армии! — ответил Берия. — Я понимаю, что сроки поджимают но вы сами видите что сейчас творится в Европе… Никто не станет ждать пока мы все раскачаемся и, не торопясь, дадим результат.
Кинув взгляд на Сталина, тихо сидевшего за своим столом, он поймал его одобрительный взгляд и продолжил:
— Николай Николаевич! — обратился Лаврентий к Поликарпову, который приосанился, услышав что обращаются к нему. — Ваша главная и единственная задача, это — "И-185". Полностью сосредоточьтесь на нём. Но не забывайте, все условия для выпуска истребителей, которые я озвучил, касаются и вас.
Тот кивнул и мрачно вздохнул. Берия понимал его, впрочем, как и других. Им придётся переделывать свои машины, убирать дерево, заменяя его дюралюминием или металлом и добавляя в конструкцию самолёта радиостанцию. Да, это сдвинет сроки сборки но эти нововведения были жизненно необходимы для лётчика в бою.
Закончив с Поликарповым, Лаврентий обратил своё внимание на Микояна.
— Артём Иванович! Рекомендую всемерно форсировать свои работы по самолёту "МиГ-1", но с серьёзными изменениями, которые находятся в вашей папке. Те задачи которые там указаны… вы должны выполнить их точно и в срок. Когда вы это сделаете то ваша машина получит другое наименование и индекс. Если успеете всё сделать не поступившись качеством то, возможно, именно ваш самолёт поступит на вооружение наших ВВС… — дал ему стимул Берия.
— И последнее, товарищи истребители! — обратился он ко всем кто занимался разработкой и производством воздушных охотников. — Каждый из вас должен, не отрываясь от главной задачи, продумать вариант истребителя дальнего действия, возможно, на новом реактивном двигателе, который сможет сопровождать наши бомбардировщики во вражеском тылу. Уверен, многие пилоты скажут вам спасибо за это! А теперь вы можете идти! — отпустил он их. — Останутся только те кто занимаются штурмовиками и бомбардировщиками.
Послышался шум отодвигаемых стульев и часть людей, крепко прижав к себе драгоценные папки, быстро вышла из кабинета, попрощавшись со Сталиным и Берией. Остались Шахурин, Туполев, Сухой, Петляков, Ильюшин и Люлька.
— Теперь что касается вас, товарищи бомбардировщики! — улыбнулся Берия, снова дождавшись подтверждающего кивка от Вождя. — Задача, которая перед вами стоит, разделена на две части. Первая: создать фронтовой, армейский бомбардировщик, который станет бомбить прифронтовую полосу и ближние тылы врага. Он должен отвечать нескольким параметрам, как и указано в ваших папках: иметь высокую скорость чтобы истребителям было нелегко его догнать, бронезащиту, от двух до четырёх мощных и надёжных моторов с протектированными баками, бомбовую нагрузку не менее тонны, корпус полностью металлический, все оборонительные точки защиты от истребителей должны быть оснащены только крупнокалиберными пулемётами не менее 12,7 мм. Пулемёты винтовочного калибра не подойдут! И ещё… эти пулемёты будут установлены так чтобы не осталось "мёртвых" зон для истребителей. Спереди, сзади, снизу, сверху, с боков… Везде атаку врага должен отбивать стрелок! — категорично закончил Лаврентий.
Он вспомнил о конструкции американских бомбардировщиков "Б-17" и "Б-29", рассказанные Александром, о трудностях с которыми сталкивались немецкие и японские истребители, пытающиеся сбить их… И решение хоть немного увеличить шансы советских пилотов выжить было логичным. В папке Туполева лежали рисунки "Ту-2", одного из лучших ближних бомбардировщиков будущей войны, а также наброски и скудная информация о "Ту-8".
— Вторая часть задачи: создать тяжёлый, дальний бомбардировщик, способный достать не только западную часть Германии но и северную Британию, особенно, военно-морскую базу Скапа-Флоу. Эта машина также должна быть оснащена пулемётами со всех сторон, хорошей бронезащитой, скоростью и, минимум, четырьмя двигателями. Причём, самолёт должен лететь даже при потере половины этих двигателей. Бомбовая нагрузка — не менее двух тонн. Радиостанции, само собой. Товарищ Петляков, это в большей степени касается вас, точнее, вашей машины "ТБ-7". Кстати, поступило предложение переименовать этот самолёт в вашу честь — "Пе-8".. Как вы на это смотрите, Владимир Михайлович? — спросил Берия удивлённого конструктора.
Тот в волнении ослабил узел галстука, слабо улыбнулся и нерешительно кивнул.
— Вот и хорошо! Да, ещё хотел бы добавить, Владимир Михайлович, ваш пикирующий бомбардировщик "100" также переименовывается в "Пе-2" и, с учётом тех изменений которые указаны в вашей папке, скорее всего, будет принят на вооружение ВВС! — снова обрадовал его Лаврентий. — Также есть предложение переоборудовать некоторые "двойки" в самолёты-разведчики!
Петляков открыл рот, хотел что-то сказать но передумал и снова кивнул. Что и говорить, сегодня у него радостный день. Самого освободили, и дали путёвку в жизнь двум его детищам. Это ли не радость для любого авиаконструктора?
— А вы, товарищ Сухой, должны всячески помогать своим коллегам чтобы ваши проекты как можно скорее обрели плоть и кровь! — вспомнил Берия и о нём.
— Конечно, Лаврентий Павлович, можете быть во мне уверены, я не подведу! — заверил его ещё один изобретатель-конструктор.
— Товарищ Ильюшин, если вы думаете что мы про вас забыли, то зря! — шутливо сказал Берия, заметив как тот украдкой зевнул.
— Что вы, Лаврентий Павлович, и в мыслях не было! — заверил его улыбнувшийся Сергей Владимирович. — Просто ночью мало спал, вот и… — махнул он рукой.
— Понимаю. Знакомое ощущение… Но вернёмся к делам. Итак, вы у нас, можно сказать, единственный человек, на плечи которого мы смогли бы возложить ответственность за создание и ввод в строй бронированного штурмовика, настоящего летающего танка! — сжал кулак Берия и энергично потряс им в воздухе.
Сергей Владимирович был весь во внимании, чувствуя что от этого разговора будет зависеть как судьба его самого так и судьба самолёта, который полгода назад совершил свой первый полёт, под заводским обозначением "ЦКБ-55".
— Я смотрю, вы прочитали всё что написано в вашей папке? — спросил Лаврентий. — Не отвечайте, это риторический вопрос. Так вот, всё же напомню и настаиваю чтобы вы учли все эти нюансы, от которых, в значительной степени, будет зависеть не только выживаемость наших пилотов но и выполнение поставленной перед ними задачи!