— Я просто сказал то что думал сам… — ответил он, переводя дыхание. Возбуждение постепенно спадало, лишь неудовлетворённое желание между ног причиняло неудобство. — А если люди это видят и чувствуют искренность то речь удаётся.
— Согласна!.. — ответила Ольга и начала вставать. — Извините, Ханна, Гюнтер, мне надо ненадолго выйти. Я скоро вернусь!
С этими словами русская эмигрантка элегантно вышла из-за стола и направилась к выходу. Гюнтер невольно засмотрелся на её обтянутые платьем бёдра и задницу. Хороша эта русская Ольга, тут не поспоришь!
— Не туда смотришь, кобель… — тихо прошептала ему на ухо неслышно склонившаяся Ханна. Он невольно вздрогнул. — Эта штучка не для тебя. Или тебе всегда мало?
Гюнтер повернулся к ней и открыл рот чтобы ответить но внезапно гул голосов вокруг прервал громкий голос Дитриха, который встал из-за стола, держа в руках свой бокал.
— Дамы и господа! — громогласно начал он, заполнив весь зал своим шумом. — Сегодня, в нашем маленьком Нойенкирхене, мы принимаем очень приятных гостей..
Ханна, рассеянно крутившая в руке свою ложку, внезапно выронила её. Та упала к ней на колени и, прежде чем женщина успела поймать настольный прибор, упала куда-то под стол. Гюнтер хотел наклониться чтобы поднять ложку но женщина жестом остановила его, показав что сделает это сама. Что ж, сама так сама, дело её… Ханна виртуозно залезла под длинную скатерть, свисавшую до пола, а Гюнтер стал слушать дальше.
-..и наш фюрер никогда не забывает своих верных охранников, которые всегда готовы выполнить его приказ! — продолжал говорить Зепп, несмотря на то что, по его словам, не был любителем долгой болтовни. — Мы стоим на страже завоеваний национал-социализма и будем нести его по всему миру! Наша свастика гордо поднимется над планетой и никто не помешает нам!! Сегодня Германия, а завтра весь мир!!..
Он вздрогнул как ошпаренный, когда почувствовал что к его паху что-то прикоснулось… Или кто-то?? Хотя, разве есть варианты? Что опять задумала эта сумасшедшая нимфоманка?!
— Надеюсь, я не пропустила ничего важного? — тихо спросила неслышно проскользнувшая на своё место русская эмигрантка. — Кстати, а где Ханна?
— Она… э… — завис Гюнтер, лихорадочно пытавшийся привести свои мысли в порядок. Но этому мешало то что любовница, не теряя времени, уже расстегнула ширинку под столом и его возбуждённый орган начали ласково перебирать нежные пальчики. — Куда-то вышла… Наверное, скоро вернётся! — наобум придумал он.
Словно в ответ на это Гюнтер ощутил как его член окутали мягкие губы и юркий женский язычок начал порхать по всему стволу, заставляя Шольке призвать на помощь всю свою выдержку чтобы не застонать от удовольствия.
— Хаааа… — сквозь зубы вырвался у него непонятный звук, несмотря на все усилия сдержаться. Невидимая под столом Ханна заглотнула почти весь его член и сжала губами, остановившись на несколько секунд.
— Вы что-то сказали? — осведомилась Ольга, посмотрев на него с вопросительным видом.
Не в силах вымолвить ни слова Гюнтер отчаянно покачал головой. Проклятье, да ему сейчас крышу снесёт! Полный зал людей слушает Зеппа, рядом с ним сидит эта русская а он получает удовольствие от минета под столом! Боже… Просто невероятно!.. Держаться! Надо держаться!! Иначе случится такой позор что его карьера накроется медным тазом!
-..Сейчас, в эти самые дни, решается судьба не только нашей великой страны но и всего этого мира, захваченного властью евреев и прочих неполноценных народов! И я хочу чтобы… — заливался соловьём Дитрих, видимо, поймав волну.
Фрау Грубер, окончательно потеряв последние приличия, ещё больше насадилась ртом на его член. Неужели дошло до горлового? Она спятила, точно спятила… Гюнтер крепко сжал кулаки, закрыл глаза и приоткрыл рот. Больше он ничего не мог сделать. Реальность постепенно уплывала, голос "папаши" превратился в неразборчивое бормотание..
Ханна усилила натиск, шаловливо перебирая пальцами его "батарейки".. Всё, скоро он не выдержит и просто взорвётся..
— Гюнтер, вам плохо? — с трудом ворвался к нему в мозг встревоженный голос Ольги. — Вызвать врача?
С усилием повернув к ней голову, Гюнтер сумел скривить губы в улыбке и покачал головой. Любая попытка произнести хоть слово вылилась бы в совершенно непристойный в данной ситуации стон удовольствия. Недоумевающая актриса снова обратила своё внимание на оратора но всё же начала кидать на него подозрительные взгляды. Впрочем, Гюнтеру уже было не до неё, потому что он сделал роковую ошибку… Попытался представить Ханну под столом, старательно и с энтузиазмом ублажающую его. Результат последовал мгновенно!
Между ног возникло нестерпимое давление а потом… Освобождение!! Стало настолько хорошо что он почти потерял сознание. Тугое давление, копившееся в нём почти неделю, исчезало к его невыразимому облегчению… Уже на автомате Гюнтер закрыл рот рукой, закашлялся и начал содрогаться, не в силах контролировать собственное тело. Сейчас его не волновало ничего кроме как спустить всё что накопилось за эти несколько невыносимо длинных дней. Накатила знакомая слабость во время которой ничего не хотелось делать..
…Из райских кущ его вырвала Ольга, которая трясла Гюнтера за плечо и всё время повторяла, глядя на него испуганными и удивлёнными глазами:
— Что с вами? Скажите мне! Что с вами? Что случилось? Не молчите же!
Чувствуя на лице счастливую улыбку идиота он собрался с силами и прохрипел:
— Всё со мной хорошо, Ольга… очень хорошо… Да, очень..
Под столом, судя по ощущениям, Ханна аккуратно очистила его хозяйство своим языком и застегнула ширинку. Теперь надо как-то дать ей возможность вылезти… Но как?
— С вами точно всё в порядке, Гюнтер? — не успокаивалась актриса. — Вы так затряслись и побледнели! У вас был приступ?
Он покачал головой и тихо сказал, придумав, наконец, подходящий предлог:
— Ольга, если вас не затруднит… Принесите мне, пожалуйста, воды? Хорошо?
— Конечно, Гюнтер, я сейчас! — вскочила с места эмигрантка и, лавируя между столами, чуть ли не бегом направилась к выходу из зала. Получилось!..
Через несколько секунд скатерть, свисавшая почти до самого пола, осторожно поднялась. Сначала появилась рука Ханны, сжимавшая упавшую под стол ложку, а потом и она сама. Женщина гибко выползла наружу и уселась на своё место, выразительно помахав столовым прибором когда другой её сосед удивлённо посмотрел на Ханну. Тот понимающе кивнул и снова стал слушать Зеппа, который, похоже, решил заканчивать свою речь.
Прибежала Ольга со стаканом воды и буквально всунула его Гюнтеру в руку.
— Ханна, где вы были?! — раздался её раздражённый шёпот. — Оберштурмфюреру стало плохо, он едва не потерял сознание!
— Извините, дорогая, мне пришлось ненадолго выйти на улицу… В этой духоте стало дурно… — с невинным выражением лица ответила женщина, незаметно подмигнув ему. Гюнтер увидел что часть помады на её губах стёрлась и глазами указал на этот прокол. Та мгновенно отреагировала, достав из сумочки помаду и зеркальце, пока он с наслаждением осушал бокал. После секса у него всегда было сухо во рту..
…Все дружно захлопали, когда "папаша", наконец, закончил упражняться в словоблудии и выпили свои порции шампанского в тосте за "великий тысячелетний Рейх!" В течении часа большая часть еды и выпивки на столах была поглощена гостями и все начали, мало-помалу, расходиться, весёлые и поддатые.
Ханна вытащила его из-за стола, под предлогом погулять, и потащила на улицу. Гюнтер, как всегда после оргазма, подобревший и умиротворённый, с радостью согласился. Ольга вознамерилась было составить им компанию но фрау Грубер тут же сообщила что обергруппенфюрер желал бы задать ей несколько вопросов. В результате, они вдвоём вышли на вечерний воздух, дышащий прохладой, а русская эмигрантка направилась к командиру "Лейбштандарта".
Улица, на которой стояла гостиница, была ярко освещена и полна людей, которые гуляли, разговаривали, смеялись и даже, кое-где, целовались. Гюнтер заметил множество парочек, состоящих их солдат и офицеров "Вермахта", а также СС, под ручку и в обнимку фланирующих с девушками, приехавшими вместе с Ханной.