— Вы активно агитируете, взялись за подготовку и обучение… Зачем? — произнёс Пирс.

Я даже сперва не поверил своим ушам. Серьёзно?

— Э-э-э… Чтобы избавиться наконец от англичан? — произнёс я. — Что за глупости вы спрашиваете? Без подготовки, без агитации… Все это попросту обречено на провал! Я делаю то, что может хоть как-то помочь будущему восстанию и войне. Всё, что в моих силах.

— Как и мы все, — хмыкнул Кент.

— Вот только наше видение ситуации не совпадает с вашим, мистер О’Хара, — побарабанив аристократичными тонкими пальцами по столу, произнёс Джозеф Планкетт. — Именно поэтому вас пригласили сегодня сюда.

— Вот как? — хмыкнул я.

Планкетт набрал воздуха в грудь, чтобы толкнуть речь, но вместо этого закашлялся, прикрывая рот платочком.

— Прошу прощения… — выдавил он. — Кхм… Возможно, вы в курсе, но за военные операции отвечаю именно я. И самая оптимальная стратегия — оборона. Занять ключевые точки, парализовать управление британскими гарнизонами…

— Полная чушь, — фыркнул я. — Дерьмо, а не план.

— Что, простите? — произнёс Планкетт, по лицу которого поползли пятна от еле сдерживаемого гнева.

Все остальные тоже изрядно удивились. Только Коннолли усмехнулся в усы.

— Я говорю, дерьмо, а не план, — сказал я. — Поначалу да, британцы растеряются, но они быстро придут в себя. И восстание будет подавлено. Нет неприступных крепостей, слыхали про форт Дуомон? Самая большая крепость Вердена. Войны выигрываются только наступлением. А это будет война.

^{Лидеры и участники восстания, все семеро есть на фото.}

Я выложил всё.

Естественно, я не рассказывал про то, что прибыл из будущего, но я живо описал и пересказал ход восстания и его подавления, точно как его описывал сотрудник музея. Начиная от того, что Макнил выпустит приказ об отмене выступления, и заканчивая военным положением и казнями.

Не поверили.

— Полная чушь, — повторил мои собственные слова Джозеф Планкетт.

— Нет, это всё вполне возможно, если всё пойдёт по самому худшему сценарию… — неуверенно произнёс Макдона.

— Очень маловероятно, но исключать такого исхода нельзя, — вздохнул Пирс. — Макнил и в самом деле может так поступить. Он категорически против восстания.

— Я тогда лично пристрелю этого книжного червя, — прорычал Кларк, сворачивая себе самокрутку.

Остальные присутствующие тут книжные черви неловко поёжились. Макнил многим был ближе, чем старый уголовник, пятнадцать лет просидевший за решёткой.

— Этот план может сработать. Но только в том случае, если всё пройдёт идеально, а в жизни так не бывает, — сказал я. — Нужно больше людей, больше оружия. Задержать прибытие британских войск, поднять всю страну на дыбы. Но так не произойдёт. Нужно быть реалистами, а не мечтателями.

Все присутствующие переглянулись между собой. Большинство из них было как раз мечтателями. К числу реалистов можно было отнести только Коннолли, да и то, с большой натяжкой. В конце концов, он планировал устроить социалистическую революцию гораздо меньшими силами, и его взяли в ИРБ только для того, чтобы он не опередил их с восстанием.

— Ну и что вы тогда предлагаете, мистер О’Хара, –процедил Планкетт. — Или вы можете только критиковать?

Я добродушно усмехнулся. Как говорится, критикуешь — предлагай, предлагаешь — делай. И мне было, что предложить.

— Есть у вас карта города? — спросил я.

— Найдётся, — сказал Кларк, грузно поднимаясь из-за стола.

Вскоре на столе передо мной лежала потёртая и заломанная на уголках карта Дублина с предместьями. Масштаб не самый удачный, но мне и не требовался подробный план с указанием всех домов и улиц. Хватит и этого.

И я принялся вещать, наглядно показывая, что концепция обороны ключевых точек обречена на провал. Гораздо лучше будет оборонять один только южный берег, постепенно расширяя зону своего присутствия. Заминировать мосты на подходах к Дублину, разобрать рельсы на железной дороге, захватить почту, вокзалы, телефон и телеграф. Всё по заветам дедушки Ленина, пусть он даже пока вовсе не дедушка, а молодой и энергичный лидер.

Поначалу Военный совет недоверчиво качал головами. Так воевать было не принято, но постепенно, один за другим, мне удавалось их переубедить. Всех, кроме Планкетта и Макдермотта.

— Есть одна проблема, — заявил Имон Кент. — Всё, что вы описываете, требует немного большего количества оружия и боеприпасов.

О своей осведомлённости насчёт немецких винтовок я предусмотрительно умолчал. Если я покажу ещё и это, меня точно пришьют, Кларк и без того поглядывал на меня с подозрением во взгляде.

— Значит, надо где-то их раздобыть. Может, в казармах… — начал отвечать я.

— В казармах столько нет, даже если мы вскроем оружейки по всему острову, — перебил меня Кларк.

— Кейсмент уже занимается этим вопросом, — сказал Пирс.

Кажется, я уже прошёл за своего, по крайней мере, в его глазах.

— Вы абсолютно не учитываете в своём плане народ Ирландии, — чуть поразмыслив, произнёс Макдермотт.

— Не понял, — сказал я.

— Народ тоже поднимется против англичан, когда мы выступим. Нужно будет взять под контроль стихийные выступления, нельзя оставлять всё на самотёк…

Я громко рассмеялся. Потрясающая наивность.

— Я сказал что-то смешное? — набычился Макдермотт, хватаясь за трость.

— Прошу прощения… — отсмеявшись, сказал я. — Но простому народу, в общем-то, плевать, кто рулит страной, пока у него есть крыша над головой, работа и кусок хлеба на столе.

— Вы недооцениваете патриотизм простых ирландцев! — вспылил Шон Макдермотт.

— А вы его переоцениваете, — сказал я. — Но я знаю, как сделать так, чтобы весь город вышел на улицу с факелами и вилами. Разобрать Дублинский замок по кирпичику.

— И как же? — фыркнул Планкетт.

— Перерезать поставки продовольствия в Дублин, — произнёс я.

Все семеро вмиг умолкли и уставились на меня.

— Вы — чудовище, О’Хара, — выплюнул Джозеф Планкетт.

Оскорбление я принял с улыбкой. Я знал, что они так отреагируют, иначе и быть не могло. Могло быть и хуже.

— Всего один день с пустыми прилавками в булочных, пустить слух, что британцы снова затеяли устроить Голод, и весь остров вспыхнет, как спичка, — продолжил я, словно ничего не произошло.

Коннолли хмыкнул в усы и покачал головой.

— Как это низко, — процедил он. — Но это сработает. Не может не сработать.

Все снова замолкли, то глядя на меня, то переглядываясь между собой. Похоже, этим своим предложением я нажил себе врагов, и не одного.

— Да уж, — хмыкнул Том Кларк, закуривая самодельную папиросу.

Планкетт немедленно отодвинулся от него подальше, чтобы не дышать табачным дымом.

— Это всего лишь гипотеза, — примирительно сказал я. — Которую я не хочу проверять на практике.

Вроде отлегло. А я всего лишь вспомнил Февральскую революцию в России, когда началом восстания послужил именно слух о надвигающемся голоде, умело вброшенный кем-то в толпу. Читал где-то, что вагоны с хлебом просто стояли на запасных путях, пока горожане созерцали пустые прилавки.

— Надеюсь, мы обойдёмся без этого, — задумчиво сказал Пирс. — Тем более, если мы измажемся в чём-то подобном, наши имена проклянут все ирландцы всех поколений.

Нельзя остаться чистеньким, делая революцию, но я благоразумно промолчал, хватит пока и того, что уже сказано. Но если бы планом восстания занимался единолично я, то наверняка воспользовался бы такой возможностью направить народный гнев в сторону британской администрации.

Однако зёрна сомнения в душах Военного совета ИРБ я всё-таки посеял. Каждый из них напряжённо думал, взвешивал плюсы и минусы. Минусов тоже хватало, восстание могло легко превратиться из политической акции в самый обычный бунт, бессмысленный и беспощадный. Неуправляемый. Да и риск для репутации и впрямь немалый. Даже если современники ни о чём не узнают, будущие историки и архивисты наверняка раскопают эту грязь.