Орудие со скрипом поползло вверх.

– Майк, подсоби! – выдавил Шеймус, и я поспешил к мужикам, закатывая рукава кителя.

Канат, жёсткий, пеньковый, сразу же обжёг ладони, мы потянули все разом, по команде. Пушка начала приподниматься над землёй, кто‑то из мужиков подложил под неё деревянные подпорки для подстраховки, двое потихоньку направляли её на лафет.

– Держи ровнее!

– Опускай, опускай!

– Есть, аккуратнее!

Пушка лязгнула о лафет, опустили всё равно не слишком удачно, но в целом всё теперь было готово. Один из работяг затянул болты крепления большим ключом, и мы отпустили канат. Шеймус, раскрасневшийся, довольный, похлопал по казённику широкой ладонью.

– Хороша, чертовка, – проворчал он.

– Разбираешься в пушках? – хмыкнул я, переводя дух.

– Большая, значит, хорошая, – по‑простому ответил он.

Логика железная.

– Давайте вторую, – сказал я, потирая руки.

– Майк! – окликнул меня вдруг знакомый голос, и я обернулся.

К нам приближался Гэри Бойл, как обычно, всклокоченный, с горящими глазами. В компании ещё нескольких парней, смутно знакомых по работе в порту и Либерти‑холле.

– Гэри! – воскликнул я. – Какими судьбами тут?

– Слыхал, тут пушки ставят. Разве можно такое пропустить? – ответил он. – Ну и самые рукастые парни Дублина со мной. Подумал, вам понадобится помощь.

– Помощь всегда кстати, – сказал О’Ханрахан, пожимая протянутую руку Гэри. – Присоединяйтесь.

Вместе с работягами‑социалистами дело пошло веселее. Ещё вчера все они до хрипоты спорили в пабах, как лучше обустроить Ирландию, социалисты и националисты, а теперь вместе тянули один канат, чтобы обустроить береговую батарею для защиты острова от англичан. Плечом к плечу. Может быть, ненадолго, но даже такая совместная работа сближает. Понимание, что все мы делаем одно дело. А споры о методах и будущем обустройстве это уже детали.

Вторую пушку установили на лафет, гораздо ловчее, чем первую. Хотя бы с этой стороны Дублин теперь защищён. А это значит, что генералу Максвеллу придётся попотеть, чтобы вскрыть нашу оборону.

QF 12‑pounder 12‑cwt, универсальная 76,2 мм морская пушка

Обустраивать береговую батарею мы закончили уже в сумерках. Одними только двенадцатифунтовками дело не ограничилось, мы выложили брустверы из мешков с песком, перетащили весь боеприпас поближе к орудиям, организовали наблюдение. Дымы пароходов вдалеке сливались с вечерним туманом. О’Ханрахан остался здесь с двумя десятками добровольцев, которым предстояло теперь посменно нести караульную службу, вглядываясь в морскую гладь до боли в глазах. Каждый хотя бы в теории был знаком с артиллерией, бывшие ветераны, и хотя их опыт мог бы пригодится где‑нибудь ещё в городе, мы решили, что батарея ничуть не менее важна.

Я, Шеймус и Гэри выдвинулись обратно к почтамту мимо Ист‑Уолла, как в старые добрые времена, когда мы втроём возвращались вечером из порта, заглядывая по пути в любимые пабы. Вот только раньше мы не таскали с собой винтовки и не дёргались на каждый шорох.

Откуда‑то с севера донеслось несколько одиночных выстрелов. Затем они слились в один почти сплошной треск, к этой какофонии присоединился пулемёт. Кажется, где‑то там сейчас очень жарко.

– К почтамту, – Гэри ускорил шаг. – Надо доложить.

– Нет, – отрезал я и повернулся на звук стрельбы. – Идём туда.

Бойл неохотно подчинился, Маккормик с некоторой ленцой снял винтовку с плеча и пристроился рядом со мной. Мы перешли на лёгкий бег, чтобы не опоздать к раздаче подарков.

Баррикада на Дорсет‑стрит была преградой слабой, сколоченной наспех, но всё‑таки могла служить укрытием для одних и препятствием для других. Северные подходы к городу держали парни из первого батальона, по нашему плану они были всего лишь вспомогательным направлением, и оборонять их до последней капли крови не стоило. Так что и серьёзных укреплений тут не возводили.

Но даже с такими укреплениями наши ребята всё равно держались. Правда, со стороны это выглядело суетливым копошением, да и, судя по их виду, защитники уже готовились разбежаться кто куда. Разительный контраст с тем, как воевали парни де Валеры у моста через канал. Второстепенное направление, слабые подразделения, новички и тугодумы… Действительно, что могло пойти не так?

Я первым перемахнул через низкую часть баррикады, схватил за воротник лопоухого паренька с охотничьим ружьём в руках.

– Где ваш командир? – рыкнул я.

Рядом Шеймус высунулся из‑за баррикады с винтовкой в руках, оглушительно хлопнула мосинка, и здоровяк довольно ухмыльнулся, записывая на свой счёт ещё одного сассенах.

– Командир убит! – выдавил паренёк. – С‑снайпер с‑снял…

Пришлось дёрнуть увлёкшегося Маккормика за рукав. Там, где он стоял секунду назад, вжикнула пуля и выбила кирпичную крошку из стены, взвизгнув рикошетом.

– Кто командовал? – спросил я.

– Капитан Маккей, сэр! – ответил парень.

– Маккей или Макки? – резко переспросил я, чувствуя, как по коже пробегает неприятный холодок.

– Маккей, сэр, Эдвард Маккей, – пробормотал он.

Я выдохнул. Слава Богу, это не Дик. Однако, рота без командира – всего лишь вооружённая толпа, а не боевая единица.

– Снайпер, говоришь? – хмыкнул я. – Заметили его?

– Вон в том здании, в красном, третий этаж… – сказал паренёк. – Угловое окно. Где‑то там засел.

Я осторожно выглянул сбоку, присмотрелся. Снайпер – громко сказано, расстояние позволяло уверенно стрелять, даже зажмурившись и отвернувшись. Надо бы проверить.

– А ну, дай‑ка сюда, – я снял фуражку с замершего парнишки. – Как зовут тебя?

– Гэвин, сэр, – проблеял он.

– Фуражку новую на складе возьмёшь, Гэвин, – сказал я.

Фуражка, надетая на ствол винтовки, чуть высунулась над баррикадой, я же присмотрелся в щель, в окне третьего этажа шелохнулась тень. Выстрел снайпера, а скорее, марксмана, сбил фуражку со ствола и она, кувыркаясь, покатилась по мостовой. Гэвин дёрнулся за ней, но Маккормик удержал его широкой ладонью, мол, не дёргайся понапрасну.

Снайпер в окне даже не менял позиции, засел, как петух на жёрдочке. И этого хватило, чтобы посеять страх среди защитников баррикады. Я прошёлся вдоль укрытия туда‑сюда, огибая встревоженных добровольцев, выбрал место получше. Лёг прямо на мостовую, просунул винтовку между широким диваном и опрокинутым шифоньером. На той стороне улицы виднелись британские солдаты, готовящиеся к новой атаке, но стрелять по ним я не стал. Моей целью был снайпер, и только он.

Тень в окне снова мелькнула, я нажал на спуск так, словно в прицеле был всего лишь олень, на миг поднявший голову. Бах! Есть попадание.

Я деловито дослал новый патрон, поднялся на ноги и отряхнул китель от дорожной пыли. Шеймус ухмыльнулся, Гэри смотрел на меня так, словно я только что исполнил оперную арию, с нескрываемым изумлением. Добровольцы продолжали вжиматься в укрытия.

– Стреляйте по ним, чёрт побери, – прорычал я. – Кто старший после Маккея?

– Я, – из‑за чужих плеч протолкнулся кряжистый рыжий мужик с сержантской нашивкой на руке. – Сержант Дадли, сэр.

– Держите эту баррикаду, сержант, никаких отходов без приказа, понятно? Кто ещё стоит по этой улице?

– Капитан Флэнаган, сэр, они у церкви, вон там, – сказал сержант.

– Мы к нему, а вы держите оборону. Сигнал к отходу – три зелёных свистка вверх, – сказал я.

– Есть, сэр! – не понял шутки сержант.

Он заметно нервничал, его даже потряхивало. Вероятно, даже не услышал, что именно я сказал.

– Повтори, – потребовал я.

– Держим оборону, сигнал к отходу… Что? – наконец дошло до него.