Раздался щелчок. В крышке коробки открылась крошечная дверца, и оттуда катапультировалась мышь. Ударившись оземь, она лихорадочно забегала туда-сюда, поскальзываясь на поворотах. Фил молча наблюдал, почему-то решив, что Везунчик непременно захочет поймать мышь и вот-вот выскочит из какого-нибудь темного угла. Человек в черном водил дулом пистолета из стороны в сторону, повторяя траекторию движения мыши. Никакого звука или вспышки не последовало, но мышь внезапно замерла.

— В следующий раз постарайся меня удивить, Куки, — сказал человек в черном своему приятелю. — Я видел, как ты нажал кнопку.

Они вновь принялись сверлить коробку настороженным взглядом.

Фил аккуратно ходил вокруг них в поисках Везунчика. Вскоре он понял, что прятаться в комнате особо негде: шкафчики были высокие, от пола до потолка, и все закрыты.

Один из трупиков вдруг начал дергаться. Куки отложил провод с кнопкой, поднял ожившую мышь и сунул обратно в коробку.

Филу стало не по себе. Он чувствовал, что между Везунчиком и мышами есть некая связь, но какая? Слишком все таинственно и непонятно. От долгого хождения на цыпочках у него уже начали болеть икры.

Собравшись с духом, Фил подошел к неподвижной парочке.

— Извините, — с трудом проговорил он, — вы, случайно, не видели здесь кота?

Они даже бровью не повели.

— Я прошу прощения, — сказал Фил, — но мне очень надо его найти.

С этими словами он легонько потрогал человека в черном за локоть.

Реакция последовала мгновенно — хотя и с другой стороны. Фила схватил за грудки человек в синем, Куки. Его мальчишеское лицо превратилось в суровую маску.

— Что ты наделал?! — пронзительно и возмущенно завопил он. — Мешаешь королю развлекаться! Толкаешь короля! За это тебя ждет кара, за это тебя ждет боль!

Фила замутило от страха. Он знал: если бы к нему вернулось то золотистое чувство уверенности, если бы Везунчик был здесь, то этот маленький негодяй не смог бы так беспардонно его запугивать.

Фил облизнул губы.

— Я всего лишь ищу своего кота, — дрожащим голосом произнес он. — И я никого не толкал!

— Еще как толкал, я сам видел! Очень грубо и очень сильно!.. Что же до кошаков, то у нас здесь один кошак — Молниеносный Джек Джонс, Женоубийца. — Куки еще крепче схватил Фила за грудки. — От кары не уйдешь, ясно? Джеки, как мы его накажем?

И вот — наконец-то! — человек в черном пошевелился. Он медленно повернул голову к Филу и улыбнулся печально и устало, как подобает королю, который знает о своей невеселой и неизбежной участи — нести кару. Он медленно протянул руку и схватил Фила за локоть.

— Прошу, не надо! — пискнул Фил, и тут человек в черном вонзил большой палец в чувствительное место между костями его руки. Фил не смог сдержать крика. Человек с детским лицом одобрительно улыбнулся: справедливость наконец была восстановлена.

Молниеносный Джек Джонс нахмурился — словно жертва вскрикнула недостаточно громко — и поднял другую руку.

— Тут у меня парализующее ружье, — сказал он. Речь у него была поставленная, как у интеллектуала. — Ультразвуковое. Я мог бы обработать им твой позвоночник — а потом как следует тебя отделать. Сейчас оно настроено на мышей, но мощность легко увеличить.

Внутри у Фила все перевернулось.

— Я вовсе не хотел вам зла. Говорю же, у меня кот пропал!

Второй печально покачал головой.

— Любопытство кошку сгубило. А врать нехорошо! — Он потянулся к ноге Фила.

И тут их точно снесло огромной приливной волной. Куки отлетел на десять футов, парализующее ружье с грохотом упало на пол, Молниеносный Джек Джонс ловко отскочил в сторону, а белокурая великанша уже стояла перед Филом и разъяренно орала:

— Да что же это такое?! Когда вы прекратите мучить людей?!

На ней было очень короткое и очень грязное кимоно, искусно расшитое восточными узорами, однако на спине красовался не дракон, а огнедышащий космический корабль.

— Предупреждаю, не трогай меня, Джуно! — рявкнул человек в черном. Его речь потеряла изрядную долю интеллектуального лоска. Он растирал ушибленное запястье.

— Я вздула тебя, когда нас впервые вывели на ринг, — ответила великанша. — Я вздула тебя, когда мы поженились. И я запросто сделаю это снова — в любой момент! Тебе тоже достанется, Куки! — Последние слова она хотела произнести с угрозой, но не вышло. — Зачем вы мучаете этого несчастного?

— Мучаем? — возмутился Джек. — Я лишь принимаю меры предосторожности. Этот чудило заявился сюда без приглашения, ходит на цыпочках, кашляет... Несет какой-то бред про кота! Явно вот-вот слетит с катушек. Он опасен!

Куки, поджав губы, закивал, но Джуно это не убедило.

— Ну-ну, опасен, как дрожжевой грибок. Почему вы просто не дали ему отыскать кота и уйти?

На лице Джека отразилось недоумение.

— Джуно, так это ты впустила сюда этого тупаря? — (Фил не сразу сообразил, что слово «тупарь» — производное от «тупой»), — А я-то думаю, как он прошел мимо нашего Резиноворукого... Хочешь сказать, ты поверила в его россказни про кошку?

— А что, кошки нет? — Джуно обвела глазами комнату.

— Да откуда тут взяться кошке, милая? — В голосе Джека вновь появился намек на интеллектуальное превосходство. — Ты же не видела здесь животных, верно? И я не видел. Если бы тут и был кот, он бы уже давно набросился на этих мышей. И где ему прятаться? Туда кошак пройти не мог — там сейчас ОН.

Джуно кивнула.

— Где же тогда этот зверь, я тебя спрашиваю? — не унимался Джек. — Не думаешь же ты, что мы с Куки его... похитили?

Джуно задумчиво потерла переломанный нос. Затем обратилась к Филу—лицо ее при этом было дружелюбно, однако выражало сомнение.

— Расскажи-ка нам про своего кота, сынок. Какого он был цвета?

— Зеленого, — услышал Фил собственный голос и, несмотря на недоуменные лица присутствующих, продолжал: — Да-да, ярко-зеленого. Он очень любит клюквенный соус. Он пришел ко мне домой около часа назад. Я назвал его Везунчиком, потому что рядом с ним мне стало так хорошо... как будто я наконец все понял про этот мир.

Последовала долгая тишина. Фил окончательно упал духом. Джуно положила ему на плечо огромную ручищу, и оно буквально прогнулось под ее весом.

— Знаешь, сынок, ступай-ка ты лучше домой.

К Филу подошел Джек, с опаской косясь на Джуно.

— Слушайте, мистер, — заботливо и чуть насмешливо произнес он, — я сегодня должен идти к психоаналитику, но вам оно, пожалуй, нужнее.

Он вручил Филу талончик — клочок бумажной ленты из фонописа. Фил послушно взял талон и сунул в карман. Куки захихикал.

Джуно резко развернулась к нему.

— Так! — взревела она. — Если бедняга тронулся умом, это не значит, что над ним можно глумиться!

Тут открылась внутренняя дверь, но Фил не увидел, что было за ней, потому что дверной проем почти полностью загораживал огромный жирдяй с двойным подбородком и в толстых черных очках. Все мгновенно присмирели.

— Что за шум? — вопросил верзила.

От его голоса Филу стало не по себе: то был голос Резиноворукого.

— Этот малый... — начал Куки, но Джек взглядом заставил его умолкнуть.

Толстые очки сверкнули в сторону Фила.

— Ясно, очередной твой ненормальный фанат, Джек, — понимающе сказал верзила. — Уберите его отсюда.

— Конечно, мистер Бримстайн, — ответил Джек. — Будет сделано.

Внутренняя дверь закрылась. Фил послушно поплелся за Джуно вон из комнаты. На душе у него было очень, очень скверно. Настолько скверно, что он едва не упустил из виду странную парочку, идущую по коридору в их сторону. Мужчина казался человеком высокодуховным, но при этом весьма энергичным. Он был загорелый, в оранжевых туфлях и оранжевом берете. Женщина напоминала юную ведьму: ее крючковатый нос уже начал спускаться к губам. К темным жестким волосам двадцатью длинными булавками была приколота красная шляпка; плотная и толстая красная юбка напоминала ковер. Оба были в черных водолазках. Фил пребывал в такой печали, что не обратил на них почти никакого внимания, однако смутно заметил, что они сознательно прячут глаза от великанши, что шла рядом с ним.