Еще можно надеяться на Везунчика: с ним он вновь стал бы смелым и отважным. Однако и это — неправда. Да, очень хочется иметь зеленого кота, но только в качестве домашнего питомца, талисмана, приносящего удачу... а не таинственного монстра-мутанта, по вине которого приходится без конца иметь дело с борцами мужского и женского пола, религиозными фанатиками, убийцами-психоаналитиками, когтистыми девицами, громилами, известными учеными-физиками, телепатами, главами криминальных синдикатов, фэбээловцами... Все это Филу Гишу не по зубам.

Он ввел код, открыл дверь и почти уже закрыл ее за собой, как вдруг понял, что в комнате кто-то есть.

Заглядывая под кровать, на четвереньках стояла черноволосая девушка-фавн из комнаты напротив. Фил окаменел и схватился за ручку полуприкрытой двери, готовясь распахнуть ее и убежать.

Девушка медленно, с улыбкой встала.

— Здравствуйте! — тепло поздоровалась она с Филом. У нее был какой-то странный акцент. — Я кое-кто потерять... и думать, не тут ли он спрятаться.

Соседка пригладила пегий костюм, который вчера снимала у него на глазах, затем томно провела ладонью по голове и хвосту.

— Кое-кого?.. — галантно выдавил Фил, не убирая руку с дверной ручки. Он ничего не мог с собой поделать: каждый взгляд на девушку заканчивался в районе ее туфель на десятидюймовых платформах.

— Да. Как это говорить... котенок? — Через пару секунд девушка добавила: — Слушай, вы так на меня смотреть, как будто мы знакомы. — Она заулыбалась еще шире и шутливо погрозила ему пальцем. — Подсматривать за мной, шалун?

Фил проглотил ком в горле и ничего не ответил, но для себя понял, что не галлюцинирует. От галлюцинаций ведь не краснеешь.

— Это ничего, — заверила его соседка. — Окна напротив, почему нет? Вот я и подумать — окна напротив, оба открыты — мой котенок перепрыгнуть? Поэтому я тоже перешагнуть.

— Перешагнуть? — истерично переспросил Фил. Его взгляд в очередной раз упал на ее туфли.

— Да-да, — с улыбкой ответила она и показала на окно. — Сами смотреть.

Фил с заметной неохотой оторвал руку от дверной ручки и опасливо подошел к открытому окну. Над десятифутовой пропастью между двумя комнатами протянулась хлипкая на вид лестница из какого-то серого металла.

Фил обернулся.

— Ваш кот, случайно, не зеленый?

Девушка просияла.

— Да-да! Значит, он правда перепрыгнуть!

Фил кивнул.

— Это еще не все. Кажется, я сегодня познакомился с вашим братом, Дионом да Сильвой. Он представлял газету «Ла Пренса».

Она закивала, услышав имя.

— Да-да, меня звать Дита да Сильва.

— А я Фил Гиш. Как вы сказали — Дита?..

— Да. Коротко от «Афродита», богиня любви. Вам нравиться? Сказать, пожалуйста: где сейчас мой брат и котик?

— Не имею ни малейшего понятия, — с грустью ответил Фил.

Она пожала плечами, словно была готова к такому ответу.

— Это неудивительно. Мы как ненормальные, все время друг друга терять.

— Так вы в самом деле из Аргентины? — с недоверием спросил Фил. Акцент у нее был будто бы не испанский, но кто он такой, чтобы судить об акцентах?

— Да-да, — рассеянно ответила соседка, явно думая о чем-то другом. — Далекая, далекая страна.

— Скажите, мисс да Сильва, а у вашего кота, случайно, нет каких-нибудь сверхспособностей?

Девушка нахмурилась.

— Сверхспособность? — медленно повторила она, словно пробуя на вкус каждый слог. — Не понимать.

— Может, он умеет делать людей счастливыми?

Лоб девушки разгладился.

— Да-да! Хороший котик, делать счастье. Вы любить животных, Фил?

И вновь Фил не удержался, посмотрел на ее ноги. Впрочем, внутри он практически пел от радости.

— Мисс да Сильва, у меня к вам столько вопросов! Увы, я не знаю испанского, а вы вряд ли знаете английский настолько, чтобы сразу на все ответить. Поэтому давайте я сперва расскажу, что со мной произошло, — и тогда, возможно, мы побеседуем. Хорошо? Присядьте, мисс да Сильва, история очень, очень длинная.

— Хорошая идея, — кивнула девушка, укладываясь на кровать. — Только звать меня Дита, ладно?

А она умеет расположить к себе собеседника, подумал Фил, садясь в поролоновое кресло напротив.

— Что ж, Дита, вот как это было...

И целый час он подробно рассказывал ей про все, что произошло с момента появления Везунчика на его подоконнике. Впрочем, о том, как он подсматривал за соседкой в окно, пришлось умолчать — и, соответственно, немного сократить историю о визите к доктору Ромадке. Дита часто перебивала рассказ вопросами о подчас самых элементарных вещах: что такое шляпная булавка или чем занимаются борцы мужского и женского пола на ринге? При этом она не обращала внимания на подробности, которые должны были ее озадачить, — то ли она была неплохо осведомлена, то ли просто не желала знать. Орто-пушки не вызвали с ее стороны никакого интереса, а вот парализующие ружья — наоборот. Выходки Везунчика ничуть ее не удивляли, она комментировала их примерно такими словами: «Ох уж этот кот! Какой глупый! Но и везучий. Вы дать ему хорошее имя, Фил».

Когда речь зашла о фонде Хамберфорда и брате Диты, она перевернулась на живот и стала слушать особенно внимательно. Фил, поколебавшись, поведал ей о пристальном интересе Диона к Доре Панне, но она только понимающе фыркнула.

— Ох уж этот брат! Бегать за всеми, у кого есть две ноги и молочные железы. Но не когда беременный, конечно.

- Что?!

— Я что-то сказать? Наверное, ошибка! — быстро отмахнулась Дита.

Мортон Опперли очень ее заинтересовал. Она попросила Фила рассказать ей побольше об известном ученом-физике.

— Умный человек. Очень хотеть встретить.

— Как-нибудь постараюсь вас познакомить, — ответил Фил и рассказал про неожиданное появление Доры Панне.

Дита тревожно покачала головой.

— Некоторые люди очень твердые в сердце... Они совсем не любить кошек.

Фил быстро закончил свой рассказ историей про крашеного зеленого кота в переулке.

Дита встала и с нежностью прикоснулась к его рукам.

— Бедный Фил... Выходит, мы знать, у кого мой котик, но не знать, где он?

— Верно, — кивнул Фил. — И нам вряд ли удастся это выяснить, потому что Биллиг скрывается от ФБЛ.

Он быстро встал, стараясь не подать виду, что близость Диты ему неприятна. Пальцы у девушки были мягкие и нежные, однако от ее прикосновений мороз шел по коже. Возможно, дело было в запахе тела — не то чтобы очень сильном или неприятном, но каком-то чужеродном. Дита проводила его немного грустным взглядом.

— Вот такая история, — закончил Фил, остановившись в противоположном конце комнаты. — А теперь пришла очередь вопросов. Что у вас за кот такой? Почему «Корпорация удовольствий» хочет с его помощью подкупить правительство? Это мутант? С телепатическими способностями и даром управлять людскими чувствами? Какой-нибудь атавизм? Нарочно выведенная порода вымершего животного? Очередной нелепый триумф советской генетики, которая движется своим собственным курсом — неприемлемым для наших ученых? Или в самом деле некий египетский бог, как думает Сачеверелл? Ваша очередь рассказывать, Дита.

Вместо ответа она улыбнулась.

— Простить, Фил, ваша история в самом деле быть очень долгая. Я сейчас вернусь.

Он думал, она выйдет в окно. И что ему тогда делать? Однако Дита просто ушла в уборную и закрыла за собой дверь.

Он стал расхаживать по комнате, невыносимо взбудораженный: то брал в руки какие-то мелкие предметы, то ставил их обратно. Затем включил радио — изображение и звук, — но смотреть не стал и практически не слышал, что там вещал придурковатый ведущий спортивной хроники о подвигах, прихотях и причудах звезд культуризма. Делая очередной круг по комнате и проходя мимо радио, Фил ненароком сильно топнул, и с аппаратом что-то стряслось: звук стал очень тихим.

Он настолько погрузился в переживания, что едва слышный шорох за спиной заставил его подскочить на месте.

Дверь в коридор отворилась. На пороге стояла Мици Ромадка в застиранном синем свитере и брюках — в такой одежде вид у нее был одновременно юный и изможденный. На лицо свисала прядь длинных черных волос. Мици недовольно, с вызовом посмотрела на Фила.