– Мам, Ань, Наташ, одеться и лечь успели?

Три утвердительных ответа прозвучали практически одновременно, и я счел необходимым завуалированно подбодрить двух женщин, которых могло напугать начинающееся «веселье»:

– Вламываться в усадьбу самых сильных магов Империи  – это полный и законченный идиотизм…

– Олег Леонидович, рассчитывайте, пожалуйста, и на нас! – сообразив, с чего это вдруг я выдал эту фразу, попросила Красовская. А Лосева добавила:

– Мы не подведем. Совершенно точно!

– Что ж, тогда ты, Аня, изображаешь тень моей матушки и страхуешь ее щитами , а ты, Наташ, работаешь моим вторым номером. Вопросы?

– Вопросов нет! – четко ответили обе, и я вернулся в защищенный канал. Кстати, вовремя: Антип Назарович как раз заканчивал долгожданную фразу:

– … микропередатчики в квадрате один‑пять.

– Отлично! – хищно оскалился я. – Ждем, пока эти уродцы не окажутся в два‑один…

Ждать пришлось семьдесят две минуты – незваные гости перемещались по лесу правильно, алогично и чрезвычайно осторожно. Но микропередатчики «вкладывали» их достаточно часто, так что мы отслеживали каждое изменение вектора движения в режиме реального времени и особо не напрягались. Зато после того, как группа, вторгшаяся на мою землю, углубилась в нее слишком глубоко для того, чтобы можно было быстро сбежать, и приблизилась к очень перспективному месту, зашевелились.

Первый аккорд отыграл «Кипарис» – по моей команде расстрелял оба вражеских дрона и, тем самым, лишил их операторов «зрения». А затем я, мои дамы, личный состав двух свободных смен и восемь целительниц рванули к выходам из зданий через сушилки, похватали лыжи, выбежали под открытое небо, в темпе приготовились к пробежке и, разделившись на боевые четверки, ушли в лес по рекомендованным векторам.

Мою четверку вел, естественно, я. И не гнал, зная, насколько «хорошо» Лосева и Красовская бегают на лыжах и в ПНВ. А еще выбирал особо гуманные траектории движения и вслушивался в защищенный канал, дожидаясь «того самого» доклада Антипа Назаровича. И дождался. Но… другого:

– Олег Леонидович, они продолжили движение по тому же вектору!

– Зря! – злобно прошипел я, сообразив, что ДРГ решила «быстренько» решить проблему «силой», скорректировал векторы движения «четверок» и взял правее.

К границе нужного квадрата выбежал уже через шесть минут, в темпе скинул лыжи, подождал, пока мои действия отзеркалят женщины, жестом дал команду следовать за мной, и попрыгал вперед рывками . Благо, снег был не очень глубоким и почти не мешал.

Пропрыгал каких‑то метров семьдесят. Потом остановился, лег в снег, сразу после «падения» спутниц сформировал вихрь  и в темпе припорошил наши лежки снегом. Следующие минут пять вслушивался в доклады старших других четверок и мысленно отмечал их взаимное расположение на карте. А после того, как последняя добралась до своей позиции, спросил у Жарова, где носит наших гостей.

– Судя по щелчкам микропередатчиков – в сорока‑сорока пяти метрах от западной опушки того самого березняка… – протараторил он и добавил: – Судя по темпам их передвижения, доберутся до его середины через сто сорок‑сто шестьдесят секунд!

– Миленько. Ждем… – промурлыкал я. И торопил время все эти две с половиной минуты. А потом Антип Назарович сообщил, что «гости» на месте, и я перешел на негромкий рык: – Активируем усиления  и вливаем в покровы  максимум энергии. Вторые номера поднимают щиты , прикрывают первых и держатся точно за ними. Пять секунд до начала движения… Четыре… Три… Две… Одна… Начали!!!

На ногах оказался еще до того, как договорил, почувствовал, как передо мной формируется щит  Красовской, навелся на восточную опушку березняка и продолжил командовать:

– Первые номера: вешаем туманы  по вектору движения максимально далеко от себя  и каждые пятнадцать метров формируем в новой точке фокуса!

Свой вывесил на нынешнем пределе дальности – на двадцать первом метре – краем глаза заметил, как появился второй, созданный матушкой, дал Прохору, наблюдавшему за нами через видеокамеру дрона, скорректировать курсы четверок, и озвучил следующий приказ:

– Бьем лезвиями  по откату. В полуметре над землей.

А секунд через тридцать пять, уже чувствуя деревья на границе зоны контроля, рявкнул в полный голос:

– Вывешиваем перед собой мясорубки , доходим до опушки и тормозим!

Как только я раскрутил свою, к процессу подключилась Наташа. Только добавила моему заклинанию дури обычным смерчем . Потом я «передвинул» туман , на втором шаге «нащупал» Воздухом «неправильное утолщение» в нижней части ствола одной из березок и всадил в него пятнышко .

По моим ощущениям, оно испарило левое плечо и часть корпуса, вот диверсант, прятавшийся под западным аналогом нашего «Зеркала», и заорал. А этот вопль вызвал ожидаемую реакцию: коллеги пострадавшего принялись палить на расплав стволов и бросать гранаты.

Пули, пролетавшие сквозь туманы  и мясорубки , увязали в покровах и никому не вредили. А гранаты, летавшие значительно медленнее и обладавшие куда большей парусностью, благодаря чему засекавшиеся и бравшиеся под контроль на раз, без проблем отправлялись обратно. В комплекте с лезвиями  или, в моем случае, с шаровыми молниями . Так что в березняке стало грустно. Но это были еще цветочки. А ягодки я начал после того, как Осоргин выровнял «коридор» и сообщил мне его примерную ширину – тут мы с матушкой начали движение и изобразили магические грейдеры: срубали тоненькие деревца лезвиями мясорубок , всаживали разряды  в постоянно передвигаемые туманы  и шарашили пятнышками  по всему, что ощущалось людьми.

Да, нам отвечали. Но пули и гранаты из подствольников прилетали в щиты , а Аня с Наташей восстанавливали их плотность и… помогали – лупили лезвиями  в режиме скорострельных пушек.

Кстати, слишком толстые стволы, не срубавшиеся мясорубками , мы разносили шаровыми молниями . А они взрывались достаточно шумно и, до кучи, валили соседние деревья. Вот в какой‑то момент два последних диверса и решили, что умирать так кошмарно, наверное, неприятно, прекратили огонь и на неплохом русском проорали, что сдаются.

И ведь действительно сдались. Правда, один из них, брюнет со стильной бородкой‑эспаньолкой, чуть позже попробовал взять в заложницы Лосеву, но она легко и непринужденно сместилась в сторону, его тычковый нож уперся сразу в четыре щита , пятнышко  матушки лишило придурка правого предплечья, а мой правый боковой с рывка  отправил в тяжелейший нокаут.

– Вы тоже собираетесь дурить? – поинтересовался я у второго вояки, охреневшего от скорости расправы над его коллегой.

– Нет! Даю слово честь!!! – торопливо выдохнул он и задрал руки еще выше.

– Что ж, тогда представьтесь, пожалуйста. Только имейте в виду, что лгать мне не стоит – я, несмотря на молодость, имею представление о методике выбивания информации и, при необходимости, не задумываясь, воспользуюсь имеющимися навыками.

– Нас предупредить, что вы есть сын Бешеный Медведь… – попробовал подольститься диверс, почувствовал, что номер не прошел, и ответил на мой вопрос:

– Я есть капитан Патрис Шарпантье, группа особый назначений «Черный Мамба».

– Военно‑учетная специальность?

– Снайпер.

– Боевая задача, поставленная вашей группе?

Тут француз заколебался, но увидел, как заискрился мой кулак, сглотнул и сказал правду… или ее часть:

– Захватить и допросить носителей информация о все стихия магия. Узнать идеальный методик инициаций три стихия. Проверить на вся группа. И любой цена передать знания командований.

– А сколько групп в данный момент работают в Енисейске?

Этот вопрос его тоже основательно напряг. Но вояка покосился на то, что осталось от березняка, и облизал пересохшие губы:

– Я есть знать про совместный операция четыре государство – Франция, Британия, Италия, Новый Свет.