Я презрительно поморщился:

– Юрий Миронович, вы лжете: я не вижу ни одной колеи, ведущей от ловушки в тайгу и укатанной снегоходами, квадроциклами, внедорожниками или грузовиками; забрасывать трупы в портал, зная, что это гарантированно привлечет новое зверье этого же класса опасности – самоубийство, а уничтожать таких монстров, не отходя от портала, да еще и пачками, ни вы, ни ваши люди гарантированно не способны. Так, может, скажете правду?

Он побагровел от ярости и ляпнул еще одну глупость:

– Да кто вы такой, чтобы меня допрашивать⁈

– Боевой маг высшей категории и аристократ, подаривший государству ту самую боевую коагуляцию , которая должна была использоваться вами и вашими целителями на благо Родины . Но раз вы наплевали на долг перед нею, значит, боевая коагуляция  была передана вам зря. И пусть забрать ее я по вполне понятным причинам не смогу, зато поспособствую лишению вашего рода квот на покупку любых боеприпасов  и тяжелого вооружения . Счастливо оставаться…

– Олег Леонидович, давайте не будем горячиться… – затараторил он, как только понял, что я вот‑вот лишу их, Долгополовых, будущего. – Скажите, чем я могу быть вам полезен, и…

– Вы – ничем… – равнодушно заявил я, пропустил мимо ушей еще одну скороговорку, «вник» в утверждение «все что угодно…», недоверчиво выгнул бровь и «все‑таки» пошел навстречу: – Что ж, давайте попробуем: скажите, по чьей просьбе или требованию вы отказались помогать митрополиту Симеону.

Он нервно сглотнул, немного поколебался и сломался:

– По настоятельной просьбе митрополита Филарета…

– Он звонил вам сам?

– Да, конечно.

– На ваш личный номер?

– Да.

– Мне нужно точное время и длительность звонка… – потребовал я, подождал, пока Долгополов найдет в трубке и озвучит нужную информацию, пожелал ему всего хорошего, сбросил вызов, жестом попросил Наташу вести «Икар» домой и обратился к Голицыну: – Анатолий Игоревич, вы еще тут?

– Да, тут. И услышал достаточно, чтобы принять меры. Кстати, пришлите мне, пожалуйста, фотографии и видеозаписи, которые Наталья Георгиевна сделала по вашему распоряжению: эти материалы заметно упростят мою задачу…

Переслал. Еще раз извинился за то, что разбудил в столь поздний час. Пожелал удачи, выслушал ответные пожелания, сбросил этот вызов, набрал митрополита Симеона и коротко пересказал все, что выяснил.

– Филарет, говорите? – задумчиво пробормотал он и, как мне показалось, переключился в режим уничтожения всего и вся: – Что ж, кто предупрежден, тот вооружен. Большое спасибо. С меня причитается…

После разговора с ним я сделал еще один звонок – матушке. Выяснил, как дела в усадьбе и Восточном, пообещал поделиться интересными новостями после прилета, сообщил, в котором часу зайду на посадку, и попросил открыть «окно». Потом убрал телефон, чуть‑чуть опустил спинку кресла, вытянул ноги и вопросительно посмотрел на Пришвину, сиявшую, как маленькое солнышко:

– И что тебя так обрадовало?

– Это не радость, а гордость: вы, мой господин, с легкостью сломали взрослого, умудренного опытом аристократа, вынудили его предать союзника и затолкали обоих под гусеницы карающей машины Государства!

– Я просто воспользовался имеющимися возможностями… – заявил я, понял, что не убедил, почувствовал прикосновение Воздуха Наташи к левому предплечью, и… снова вытащил завибрировавший телефон. Фотографию Анциферова увидел после алого кантика по периметру экрана и задергался. Поэтому принял вызов и обошелся без приветствий: – Григорий Денисович, я вас внимательно слушаю…

Он ответил тем же. В смысле, сходу перешел к делу:

– Олег Леонидович, одиннадцать минут назад с одной из баз ракетных войск стратегического назначения под Абаканом стартовали два «Репейника» шахтного базирования с осколочно‑фугасной боевой частью. Идут на ваше поместье. Ударят менее, чем через семь минут.

Само собой, если не будут сбиты. Войска ПВО края уже оповещены и уже запустили не один десяток противоракет. Увы, пока без толку. Кстати, если эту диверсию подготовило какое‑нибудь государство , то вам стоит перевести «Кипарисы» в параноидальный режим защиты и эвакуироваться…

Конец третьей книги.

[1] ВР – Великий Раскол. Имеется в виду разделение Церкви на Православную и Католическую. Произошел в 1054 г. н.э.

27 ноября 996 г. от ВР.

…Долгожданное сообщение «Сбили!» с не очень приятным уточнением «Но только одну…» прозвучало на пятой минуте ожидания. Я удивился. Тому, что удалось сбить хоть один «Репейник», так как знал, что эти ракеты летят к цели на высоте от двадцати до тридцати метров над землей в режиме огибания рельефа местности и не обнаруживаются наземными радарами. Где‑то на краю сознания мелькнула мысль, что вояки, скорее всего, подняли в воздух самолет дальнего радиолокационного обнаружения и управления, но тут же пропала. Так как напряжение в голосе Анциферова… хм… перешло на новый уровень:

– Олег Леонидович, судя по всему, во втором «Репейнике» только что сработала какая‑то программная закладка, он изменил курс и теперь наводится либо на ваш «Икар», либо на ваш телефон. Садитесь в самом экстремальном режиме из всех возможных, отбегайте от конвертоплана как можно дальше, по дороге выбросьте трубку и прикройтесь щитами  или стенами !

Я посмотрел на таймер обратного отсчета, перевел взгляд на альтиметр и криво усмехнулся:

– Настолько экстремальных режимов снижения в моей машине нет. Но мы еще побарахтаемся. Кстати, я вынужден отвлечься. Наберу… чуть позже.

Сбросив вызов, привычно убрал телефон в карман, задал автоматическое снижение скорости до минимальной с одновременным набором высоты, вывел борт на новый курс, опустил дверь‑трап и протараторил пяток распоряжений. Наташа, рванувшая в конец салона еще до начала объяснений, протиснулась обратно с двумя альпинистскими «системами» наперевес. Надев свою, упала на колени, по давно отработанной схеме захлестнула репшнур вокруг опоры правого кресла второго ряда и защелкнула карабин. Пока вставала на ноги, «поймала» покровом  Огонь Варвары, почувствовала, как набегающий поток воздуха отсекается щитом  Нины, натянула варежки и спокойно выбралась на вторую ступеньку трапа. Я экипировался на пару мгновений позже, вышел следом, пристегнулся к напарнице, коснулся губами шапочки над ее правым ушком, прикрылся крошечным щитом  и озвучил последние ценные указания:

– Уходи в максимально глубокое ускорение , дотягивайся до моей стены  и дополняй все слои, какие можешь. Приоритет – Воздух и Пространство.

Говорить, что сформирую многослойную защиту метрах на сорока, дабы девчата не засекли чувствами стихий ее «неправильность», не стал – не было времени. Но Наташа не подвела – «зацепившись» за воздушную полусферу, намеренно вывешенную первой, усилила ее. «Пленки» из стихий, которыми не владела, естественно, проигнорировала. Затем вложилась в Пространство и добавила мощи Воде… Природой и Жизнью.

Я тоже рвал жилы, вливая энергию в многослойную структуру, и делал все, чтобы она не расползлась. Поэтому заметил появление на горизонте того самого «Репейника» только благодаря вспышкам взрывов «Орионов». Увы, несмотря на то что «Кипарисы» усадьбы и Восточного расстреляли по этой цели весь боекомплект и изуродовали заснеженный лес россыпью проплешин, ракета не пострадала.

Кстати, под ускорением  она двигалась не так уж и быстро. Поэтому я успел скорректировать положение стены  аж два раза – сначала довернул градуса на три‑четыре влево, а затем чуть‑чуть опустил. И закрыл глаза, чтобы не ослепнуть.