– А волна «групповых самоубийств», конечно же, продолжается?

– Вы угадали… – желчно усмехнулся он, сделал небольшую паузу и задал вопрос на засыпку. Как мне показалось, неожиданно для самого себя: – Олег Леонидович, скажите, пожалуйста, а на зверье какого класса опасности вы тренируете своих людей?

– Женщин и молодежь без боевого опыта – на «единичках». А остальные, по моим ощущениям, запросто потянут динозавров второго класса.

– То есть, конкретно динозавров , зато на одной магии ? – уточнил он.

Я подтвердил.

– При наличии зверья пятого класса звучит не очень… – угрюмо заявил Голицын и «подсластил пилюлю»: – Впрочем, вы подошли к вопросу с умом, а значит, через какое‑то время научитесь перемалывать и куда более серьезное зверье… Так, вы натолкнули меня на невероятно нужную мысль, и я должен ее обдумать. Большое спасибо за беседу. Постараюсь позвонить завтра утром по времени Владимира. Всего хорошего…

        1 ноября 996 г. от ВР.      

…Синий портал закрылся только во вторник, ближе к трем ночи. Грузи нас он один, все бы, скорее всего, обошлось. Но за время его существования пришлось валить зверье еще из двух – оранжевого и зеленого. В результате все маги рода, включая Пришвину‑младшую, опять перебрали с мини‑мутациями, поэтому последние четыре с лишним часа «рыбалки» пришлось уничтожать дракош на расстоянии, на котором нас не задевали посмертные импульсы.

В общем, в районе пяти, проводив в последний рейс «Атлант», забитый «сырьем» под потолок грузового отсека, я почувствовал себя разбитым. Нет, сваливать в особняк и не подумал… Хотя вру: подумать – подумал. И даже представил, как принимаю душ, вытираюсь, добираюсь до кровати, падаю и вырубаюсь. Но задвинул эти грезы куда подальше, подошел поближе к изгвазданной ловушке и почти час морально поддерживал народ, заряжавший пусковые установки «Орионов», обслуживавший скорострельные пушки, выжигавший кровь и развеивавший смрад. Зато после того, как отстрелялась вся толпа, поблагодарил ее за труды, отпустил отдыхать, оставил усадьбу на дежурную смену, кивнул Красовской, не отходившей от меня ни на шаг, и пошел к особняку.

Где‑то на полдороги Наташа прервала уютное молчание и в очередной раз озвучила интересную идею:

– Олег Леонидович, а почему бы нам не построить особо укрепленный загон для иномирного зверья? Нина взяла третий ранг, а значит, теоретически может приручить детенышей каких‑нибудь тварей. А это, как мне кажется, может стать серьезной статьей доходов, ибо на данный момент прирученный зверь – абсолютно эксклюзивный товар.

Я остановился, как вкопанный, назвал Природницу мыслительницей, достал телефон, открыл «банк‑клиент», перечислил «мыслительнице» премию и добавил новую запись в ежедневник.

Тем временем помощница успела заявить, что поделилась этой мыслью не ради денег, и нарвалась на отповедь:

– Нисколько в этом не сомневаюсь. Но считаю, что любые вложения в будущее рода, включая интеллектуальные, должны оплачиваться. В общем, прими этот вывих моего мировосприятия, как данность, поблагодари и начни настраиваться на просмотр приятных снов…

Поблагодарила. И, вроде как, расфокусировала взгляд. Но как только мы вышли из лифта на второй этаж, дотронулась до моего предплечья и загрузила:

– Олег Леонидович, не закрывайте, пожалуйста, двери в ваши покои: я подняла и вызвала к нам Валю, так что к моменту, как вы выйдете из душа, мы занесем в спальню массажный стол.

Я попробовал достучаться до ее совести, спросив, смотрела ли она на часы, но без толку:

– Вы выкладывались дольше, разноплановее и добросовестнее всех. Так что массаж с вливаниями Жизни поможет полноценно расслабиться. И еще: Филимонова обрадовалась моему звонку , так как мечтает стать вашей личной целительницей.

– Ты узнала об этом от нее? – спросил я, дав волю паранойе.

Красовская отрицательно помотала головой:

– Валя не болтлива. Но в то, что делает для вас , вкладывает еще и душу.

Этот ответ снова убаюкал паранойю, поэтому я пообещал оставить дверь открытой и умотал мыться. А через какое‑то время, ввалившись в спальню, обнаружил, что массажный стол уже на месте, рядом с ним стоит довольная Филимонова, а Красовская сидит в любимом кресле и бдит.

Поздоровался. Снял халат. Лег. Потом закрыл глаза, почувствовал запах какого‑то масла, расслабился и отъехал. А «через миг», вернувшись в сознание эдак наполовину, уловил какую‑то странность в своем состоянии, «потянулся» к Воздуху, «огляделся» и ощутил, что все так же лежу на массажном столе, что Вали в спальне нет, и что в кресле дрыхнет Красовская. Хотя нет, не так: о том, что в кресле спит именно Наташа, я догадался. А после того, как окончательно пришел в себя, вдруг сообразил, что она вырубилась от усталости еще до того, как Филимонова закончила меня мять, что без пяти минут моя личная целительница пожалела вымотанную личную помощницу, и что не рискнула перетаскивать меня на кровать в одно лицо, вот в итоге и свалила.

«Надо будет похвалить…» – мелькнуло где‑то на краю сознания, потом сами собой открылись глаза, и я, переложив голову с левой щеки на правую, залюбовался спящей женщиной.

«Подглядывал» недолго – каких‑то пару минут. Потом бесшумно слез со стола, взял с кровати халат, на цыпочках вышел из спальни и умотал мыться. За часами вернулся после того, как принял душ, забрал их с тумбочки и ушел в гардеробную. А минут через десять‑двенадцать, выйдя в гостиную, увидел, как из спальни вылетает растерянная Природница, и невольно улыбнулся:

– Все в порядке: ты задрыхла от усталости, Валя не стала тебя будить, а меня не похитили… Кстати, вот так, сонной и растрепанной, ты выглядишь ничуть не менее интересно, чем бодрой и причесанной.

Немудреный комплимент сработал не совсем так, как и задумывалось – осознав услышанное, Красовская начала розоветь. Но потом, вероятнее всего, вспомнила ценные указания моей родительницы, развернула плечи, вскинула голову и засияла:

– Спасибо на добром слове, мой господин! И радостного вам утречка…

– Красивое приветствие… – отметил я и продолжил валять дурака: – Наташ, сейчас без семи восемь. Значит, с минуты на минуту сюда заявится моя матушка. Поднимать меня к завтраку. Как будешь объяснять свое присутствие в моих покоях?

Она «изумленно» округлила глаза и захлопала ресницами:

– Объяснять⁈ Мне, вашей личной помощнице ?!! Зачем?!!!

– Умница… – без тени улыбки заявил я: – Ты, моя личная помощница, обязана отчитываться только передо мной , а для всех остальных мотивы твоих действий – тайна за семью печатями . И пусть моя матушка не относится к категории «все остальные», но она тебя расспрашивать и не подумает…

Матушка действительно не спросила, что моя помощница потеряла в моей гостиной в столь ранний час. Хотя наверняка заметила, что Красовская не в домашнем и выглядит помятой. Зато, поздоровавшись, похвалила за то, что мы уже на ногах, села и поделилась последними новостями:

– Только что прочитала утреннюю докладную записку Левы Комлева и все никак не успокоюсь: в половине шестого утра в Елоховском парке отдыха Белоярска открылся оранжевый портал. Оператор СКН районного отделения полиции заблокировал спецпротокол, не только рассылающий уведомления на телефоны горожан, но и автоматически уведомляющий армейцев, и заработал денег, позвонив Апраксиным. В итоге, в две минуты седьмого почти треть их родовой дружины полегла в тщетной попытке остановить «носорога», а еще минут через десять на нашу сторону перетекли четыре с лишним десятка кислотных слизней размерами с грузовой фургон. На попадания пуль и большинства типов гранат они не реагировали вообще – даже частично расплескавшись, собирались обратно и продолжали растворять все, по чему ползли. А при попадании в огонь – что обычный, что магический – начинали плавиться и выделять в два раза больше какого‑то ядовитого газа, чем обычно.