– Жизнь – стихия капризная и «берется» отнюдь не с полпинка. Тем не менее, на ядро, разгоряченное двумя инициациями, ложится, как родная. Если будущий целитель отдает всего себя  желанию вылечить раненого кролика .

– Мы справимся! – уверенно заявил здоровяк со спокойным взглядом и добавил: – Мы – врачи. По второму высшему…

И ведь действительно справились. Поэтому я вызвал в «операционную» Аню, попросил показать на «раненом кролике», как работает лечение , по разику приложить им новоявленных коллег, чтобы они запомнили ощущение, и дать несколько советов по развитию этой стихии.

Она коротко кивнула и подошла к живому тренажеру, а я отошел к окну, набрал Голицына, сообщил, что с Конвойными – все, и превратился в слух.

– Огромнейшее спасибо! – отозвался генеральный прокурор и произнес обе условные фразы: – Я вас наберу. Ориентировочно через три часа…

…Серо‑стальной бронированный «Аллигатор» сел на стрельбище ровно через полтора часа, две «Онеги» сопровождения плюхнулись чуть поодаль и высадили Конвойных, а «Ураганы» закрутили «карусель» вокруг вертолета Императора. За пятнадцать минут до этого все обитатели усадьбы получили сообщение с требованием заниматься своими делами и ничему не удивляться, так что в поле зрения вояк, охранявших первое лицо государства, не появилось ни одного зеваки. А я спокойно подошел к борту номер один, подождал, пока пилот сдвинет боковую дверь, поднялся в фантастически комфортабельный салон и замер в неподвижности.

Виктор Третий, восседавший на самом дальнем диване, поздоровался первым, подождал, пока я отвечу на приветствие, и огорошил неожиданным монологом:

– Олег Леонидович, за последние несколько дней я проштудировал штук шесть аналитических записок, авторы которых описывали возможности магов по видеороликам из Сети, и, откровенно говоря, запутался в утверждениях, противоречащих друг другу. Но мое непонимание нынешних реалий не так уж и критично. А непонимание сотрудников Конвоя может выйти боком очень и очень многим. Поэтому объясните, пожалуйста, моим телохранителям, чего им стоит опасаться в первую и вторую очередь.

Телохранителей в салоне было четверо: двое сидели за моей спиной, третий – слева‑сбоку, в полной готовности закрыть собой охраняемое лицо, а четвертый, соответственно, справа‑сбоку и контролировал не только меня, но и генерального прокурора. Я задумчиво потер подбородок, поставил себя на место этих «волкодавов» и задал уточняющий вопрос:

– Ваше Императорское Величество, как я понимаю, вам нужна ничем не приукрашенная правда?

– Да, конечно!

– Тогда… окажись на моем месте маг‑убийца с моими возможностями, ни у вас, ни у ваших телохранителей, ни у Анатолия Игоревича не было бы ни одного шанса выжить.

Вояки набычились, а Белосельский спокойно спросил, почему.

Я сформировал покров  из Воды и приступил к объяснениям:

– Вот эта «пленочка» даже без постоянного восполнения энергии держит порядка десяти попаданий пуль «Шторма». А для того, чтобы атаковать, мне не нужно ничего, кроме желания. Скажу больше: я могу убить любого из вас первой же атакой, не шевеля руками и не прерывая разговор. Повторю еще раз: любого. Включая тех, кого, вроде как, не вижу. И это не пустые слова: если ваши телохранители пообещают не дергаться, то я могу легонечко приложить Молнией, к примеру, того, который в данный момент находится за моей левой лопаткой.

– Саш, потерпишь? – спросил он у вояки, а тот отозвался:

– Конечно, государь.

– Можете сместиться хоть вправо, хоть влево… – предложил я и добавил: – Я все равно всажу разряд  вам в живот. Готовы?

– Да.

– Ловите.

Попал. Точно в пряжку ремня, которую прекрасно чувствовал. А после того, как мои собеседники проморгались, криво усмехнулся:

– Ударь я в полную силу, у Александра не было бы ни единого шанса. Далее, это заклинание – точечное и соединило меня с условной целью видимой «нитью». Я могу ударить точечным, которое убьет, не «вскрывая» меня. Или площадным. Поэтому, как мне кажется, в нынешних реалиях алгоритм охраны особо важных персон должен строиться вокруг наличия у них высокоранговых покровов . То есть, первую атаку охраняемое лицо обязано выдержать само, а потом должны включиться телохранители – уронить каким‑либо площадным заклинанием всех окружающих, прикрыть подопечного своими покровами , увести из опасной зоны и так далее.

– Получается, что мне надо срочно инициировать не только весь Конвой, но и всех охраняемых персон? – достаточно спокойно спросил государь.

Я утвердительно кивнул:

– Да, Ваше Императорское Величество. Кстати, это не так уж и сложно: для инициации в Воздух, позволяющий создавать невидимый покров , можно использовать любой вертолет. А дальше инициируемого надо загонять в душ и после обретения Воды отправлять к раскаленной духовке, бить полицейским электрошоком или загонять в небольшой промышленный холодильник. И еще: такие инициации можно проводить и во Владимире. Так что главное – задаться целью и начать.

– Начну. Сегодня же… – пообещал он, а затем спросил, стоит ли, на мой взгляд, вкладываться в раскачку магов Жизни.

– Стоит! – твердо сказал я и объяснил, почему: – Врачи, сшившие моей матушке порванную связку, обещали, что она полноценно срастется только к декабрю, но потом потребуется реабилитация… длительностью от четырех до шести месяцев. А наша целительница, почти круглосуточно раскачивавшая на этой связке заклинание с говорящим названием лечение , полностью вылечит плечо от силы через трое суток. Кстати, огромнейшее вам спасибо за то, что пожаловали этой особе личное дворянство: она его однозначно заслуживает.

– Вы сейчас говорите о целительнице, помогавшей вам… последние двое суток? – на всякий случай уточнил Белосельский, выслушал утвердительный ответ, задумчиво потер подбородок и согласно кивнул: – Раз она все это время еще и лечила, значит, заслуживает и большего. Я ее, пожалуй, запомню.

После этих слов он ненадолго ушел в себя, а затем снова поймал мой взгляд и вернулся к основному вопросу:

– Большое спасибо за исчерпывающие объяснения и советы. А теперь я хотел бы инициироваться.

– В Воду, Воздух и Огонь?

– Да.

– Один?

Тут государь хитро усмехнулся:

– Я не буду в очередной раз нарушать ваши договоренности с Анатолием Игоревичем, но отказываться от вашей помощи  и не подумаю!

– Что ж, тогда предлагаю следующее: сейчас я инициирую вас, Ваше Императорское Величество, и приглашу с нами… то ли позавтракать, то ли отобедать. А мои слуги неспешно инициируют всех Конвойных, прибывших вместе с вами. Причем в том режиме, который сочтет безопасным начальник вашей охраны, и в те стихии, которые он выберет. Что скажете?

– От таких предложений не отказываются… – довольно ухмыльнулся он, а развеселившийся Голицын ехидно добавил:

– Что ж, раз вы нашли общий язык, и мы никуда не торопимся, значит, я имею полное право подняться к Марии Тарасовне, полюбопытствовать, чем она собирается нас кормить, и снять пробу с особо аппетитных блюд…

        1 октября 996 г. от ВР.      

…Привычка просыпаться в шесть утра сработала и в субботу – я открыл глаза в одну минуту седьмого бодрым и полным сил, откинул одеяло и прямо из положения «лежа» выстрелил собой к двери. На «обязательную программу» убил чуть больше четверти часа, так что в шесть двадцать переступил через порог спортзала и обнаружил, что в нем уже разминается наша единственная Природница.

Поздоровался, вгляделся в счастливое лицо женщины, повернувшейся ко мне, и сделал напрашивавшийся вывод:

– Закончили слияние?

– Да!!! И «растянула» покров  до локтя!

– Отлично. Я вами горжусь… – ничуть не кривя душой, заявил я, и сбил волшебницу третьего уровня с пути истинного – она вдруг тряхнула волосами и попросила обращаться к ней «так же, как к Анне Филипповне», то есть, по имени и на «ты».