– Нин, я понимаю, чем ты руководствовалась, экспериментируя с этим зверьком, но то, что эти эксперименты проводились без моей санкции, не дело! – начал я, уложив в голове все услышанное.

– Я хотела сделать приятный сюрприз… – призналась девчонка, поняла, что не убедила, и опустила голову: – Тем не менее, вину признаю. И даю слово, что такое больше не повторится.

– Что ж, я тебя услышал… – после небольшой паузы сказал я, прочитал сообщение матушки с обещанием заняться ее воспитанием, и сменил гнев на милость: – Ты дрессировала его под себя?

– Нет… – убито вздохнула Пришвина. – Под Дарью Константиновну: в прошлый приезд она сказала, что декабрьская, и я запомнила.

Я мысленно хмыкнул и повернулся к сестренке:

– Даш, ты готова взвалить на свои плечи ответственность за животное, одно существование которого рядом с тобой создаст множество проблем?

– Да, готова! – твердо ответила она.

– Тогда принимаешь подарок, откладываешь возвращение домой дня на три‑четыре и все это время на пару с Ниной разбираешься в возможностях ни разу не игрушки…

18 декабря 996 г. от ВР.

…В начале двенадцатого мне написал Комлев‑младший и попросился на аудиенцию. Я пригласил его в кабинет, перебрался туда на пару с Наташей и через несколько минут повел рукой, приглашая парня, нарисовавшегося на пороге, усаживаться в любое кресло.

Он, пребывавший в расстроенных чувствах, коротко кивнул, подошел к первому попавшемуся, сел так, как будто проглотил лом, и убито вздохнул:

– Олег Леонидович, я бездарно слил слот Дара, который берег для какой‑нибудь особо продвинутой стихии…

– Рассказывай… – спокойно предложил я, и Лева, поиграв желваками, вздохнул еще тяжелее:

– Я хотел обрести Пространство. Чтобы научиться открывать порталы и стать по‑настоящему полезным. Дней десять жил в Сети, собирая информацию обо всех неудачных попытках инициироваться в эту стихию, проанализировал несколько тысяч мнений, более‑менее логично объяснявших причины краха чужих надежд, придумал алгоритм, который, как мне казалось, должен был сорвать мою энергетику в нужный тип мутации, и… прорвался в «Танка». Да, де‑юре перемещение случилось. Но подарило танковый аналог нашего рывка  в комплекте с новым вариантом покрова итаранным ударом . И теперь мне стыдно. За свое скудоумие и за то, что приживил ненужную стихию.

– Во‑первых, ненужных стихий не бывает… – начал я, почувствовав, что он чуть не плачет. – Даже то, что ты приживил третью, усилило две другие как минимум на треть, а этот тип покрова  заметно повысит твою выживаемость. Во‑вторых, ты далеко не дурак. Просто замахнулся на стихию с чрезвычайно высоким порогом инициации и по каким‑то причинам не потянул. Кстати, об этом пороге: будь он доступным, в Сети наверняка появился бы хотя бы один ролик от новоявленного мага Пространства; спецслужбы спешно меняли бы алгоритмы безопасности первых лиц… а ящеры с медведями не берегли бы адептов этих стихий, как зеницу ока. И, в‑третьих, ты и так по‑настоящему полезен – являешься одним из лучших дроноводов рода и тянешь на себе всю работу с информацией. Так что прекращай комплексовать и начни осваивать новые возможности. Тем более, что других «танков» у нас нет.

– «Танк» – это, прежде всего, масса… – чуть менее убито напомнил он. – Плюс хоть какие‑то навыки работы в ближнем бою. А у меня нет ни того, ни другого.

– Нет в данный момент … – уточнил я и усмехнулся. – Зато имеются цель и нешуточное упорство. Ну, и что тебе мешает набрать мышечную массу и взять рукопашку лет, эдак, за пять‑десять? Кстати, уже в конце января в Восточном начнется строительство коттеджного поселка для членов рода со всей нужной инфраструктурой, включая первоклассный тренажерный зал.

С финансами у тебя проблем нет, с целителями, способными скорректировать обмен веществ и не дать себя загнать – тоже. А почти все «Владимирские» маги рода – неплохие рукопашники и относятся к тебе с уважением. Дальше объяснять?

Он отрицательно помотал головой, на несколько мгновений задумчиво расфокусировал взгляд, а затем решительно встал:

– Вы правы: раз я обрел эту стихию, значит, обязан выжать и из нее, и из себя максимум возможного!

– Выжмешь – я в тебе не сомневаюсь… – подбодрил его я и попросил поделиться выводами, сделанными во время анализа чужих неудач.

Комлев снова сел и минут за пятнадцать вывалил на нас с Наташей так много структурированной информации, что я не на шутку впечатлился его работоспособностью, а напарница, как выяснилось после ухода новоявленного «танка», в какой‑то момент перестала вникать в подробности и анализировала только основные выводы. А они радовали со страшной силой, так как, по сути, подтверждали мое утверждение о том, что Пространство является стихией с чрезвычайно высоким порогом инициации. Причем «завязанным» не только на уровень «линейного» развития энергетики, но и на… хм… многообразие прокачанных кластеров. Следовательно, вала инициаций по этому «вектору» можно было не ждать.

Вот мы с Наташей и расслабились. После того, как отпустили Комлева заниматься своими делами и обменялись мнениями. Увы, расслаблялись всего ничего: ровно в полдень ко мне постучался Максим Алексеевич и доложил, что к дальнему КПП подъехал кортеж Енакиевых, и один из них попросил уделить время главе рода.

– Что у нас с дорогой? – полюбопытствовал я, посмотрев в окно.

– Вы запретили ее чистить, и мы доблестно выполнили приказ… – весело сообщил Макаров. – Так что найти проезжую часть – задача не из легких.

– Тогда запускайте их на территорию. И сообщите, что они должны быть у ближнего КПП не позже, чем через сорок пять минут. Ибо потом свободное «окно» в моем расписании закроется.

– Веселая у них получится поездочка… – ехидно предсказал отставной егерь и отключился…

…Поездочка у Енакиевых действительно выдалась веселая. И не только из‑за того, что пурга напрочь занесла дорогу: Наташа, обозленная попыткой заляпать ее грязью, «помогала» лимузину вылетать из колеи, пробиваемой внедорожниками сопровождения, заваливаться в кювет и переворачиваться. При этом пользовалась только Пространством – чтобы манипуляции другими стихиями никто не засек. В процессе превратила дорогущую машину в мятую консервную банку, получила море удовольствия и… придумала четыре новых заклинания.

Кстати, подъезжать к ближнему КПП на «трансформере» глава рода не рискнул. Чтобы не превратиться в посмешище – пересел в «Вепрь» сразу за Усть‑Ангарском и… всю оставшуюся часть пути регенерировал синяки со ссадинами, которыми обзавелся во время особо замороченных кульбитов. Ну, и приводил в порядок основательно потрепанную одежду. Что, конечно же, не лучшим образом сказалось на настроении. Но срываться на мне и моей верной помощнице мужчина не рискнул. Хотя, по логике, мог. Ведь я встретил его перед воротами, наплевав даже на непогоду, и не пригласил ни в караулку, ни в свою машину, а значит, проявил неуважение.

Удивил и извинениями: да, свалил всю вину за оскорбление Наташи на дочурку, но заявил, что с детства позволял ей слишком многое, избаловал до изумления и теперь жнет то, что посеял. Кстати, попросил прощения дважды – у меня, как у главы рода, и у моей верной подруги, как у личности, которую, собственно, и оскорбили. Потом сообщил, что уже наказал «кровиночку», продав все ее драгоценности, и дал понять, что готов выплатить достойную виру «ее деньгами». Дабы девочка осознала, что иные проступки больно бьют по ней же.

С опытом ведения переговоров даже из самой слабой позиции у него было все в порядке, так что ни я, ни матушка, незримо присутствовавшая на этой встрече, не смогли придраться ни к одной формулировке. Вот я извинения и принял. Затем дал команду Наташе отправить Енакиеву файл с банковскими реквизитами, дождался получения средств, прочитал уведомление и чуть было не заржал: Антон Федорович перечислил миллион . Вероятнее всего, откуда‑то узнав, какую сумму я вытребовал у учителя биологии за оскорбление Таньки, и решив не рисковать.