Тут в нашу беседу вмешалась Лосева, тянувшаяся на соседнем мате:

– Сегодня утром Филимонова, уклоняясь от слишком быстрой серии атак Глотовой, ушла в рывок . А после того, как смогла его повторить, прервала тренировку, утащила напарницу к себе и в данный момент помогает освоить этот тип перемещений. Дабы их боевая двойка смогла похвастаться вам общим достижением…

– Получается, что эта парочка переплюнула весь личный состав СБ? – весело спросила моя родительница.

Аня утвердительно кивнула. А я додумал мысль, пойманную за хвост, и озвучил принятое решение:

– Мам, как покажут это достижение, бери под свое крыло, торжественно вручай личные пистолеты и начинай давать практическую стрельбу.

– А зачем им в наше время практическая стрельба? – удивленно спросила она и ответила на этот вопрос сама: – Хотя, о чем это я? Во‑первых, личное оружие, да еще и полученное из моих рук – это символ статуса и, в то же самое время, стимул для остальной молодежи, а, во‑вторых, практическая стрельба – это способ наработки навыков поражения целей в движении, улучшения координации движений, мышечной памяти, выносливости, психологической устойчивости, повышения дисциплины, умения видеть бой и много чего еще. Опять же, кто мне мешает дополнить стрельбу магией?

– Никто… – без тени улыбки ответил я, затем представил толпу женщин на стрельбище, вспомнил о «птеродактиле» и рассказал о его нападении.

– Не дурили, не дурим и дурить не будем… – так же серьезно заявила моя родительница, услышала шелест открывающейся двери и повернулась к ней. А через мгновение округлила глаза и предвкушающе заулыбалась.

Дверь находилась за моей спиной, но я «держал» этот сектор чувством Воздуха. Поэтому интерпретировал ощущения, передаваемые этой стихией, и на всякий случай уточнил догадку, возникшую в сознании:

– Это ты, Наташ?

– Да, мой господин! – радостно промурлыкала она. И убила: – Принесла на пробу первый урожай клубники, выращенный нашими Природницами…

…С шестнадцати до девятнадцати ноль‑ноль тренировались. Первый час посвятили экспериментам с новыми заклинаниями. Следующие полтора – наработке чувства плеча при ведения боя в парах, шлифовке тактики ведения поединков в этом режиме и разработке взаимодополняющих боевых связок. А последние тридцать минут убили на игру в магические салочки – метались по помещению рывками  с тычковыми ножами  наперевес и пытались достать хоть кого‑нибудь.

С учетом того, что играли под ускорениями , по правилам «Каждый за себя» и вкладываясь в каждый удар – благо, наши покровы  позволяли держать атаки и пожестче – пропотели насквозь, сорвали дыхание и задолбались до состояния нестояния. Поэтому стоило мне прервать это веселье командой «Все, закончили…», как все четверо переместились к матам. Но если матушка прыгнула к первому, точно зная, что я уступлю ей «самое козырное место», и сходу рухнула на него, то на второй мы упали втроем. Нет, не в одну точку, но практически вповалку.

Да, Лосева с Красовской собрались с силами, встали на четвереньки и потопали к третьему, но моя родительница, заметив это непотребство, нашла в себе силы повредничать – в стремительном рывке дотянулась до щиколотки личной целительницы, дернула на себя и ехидно заявила, что ее любимый сын не кусается, а значит, сбегать от него – моветон.

– А я и не сбегаю… – мгновенно сев на ее волну, заявила Наташа. – Я иду за телефоном моего господина. Ибо уверена, что он обязательно кому‑нибудь понадобится именно в тот момент, когда хорошенечко расслабится…

– А ты, Ань, наверное, охраняешь подругу? – хихикнула «родственница».

– Нет… – вздохнула целительница. – Я сделала тестовый шаг, поняла, что двигаться выше моих сил, и теперь мысленно восхищаюсь самоотверженности личной помощницы Олега Леонидовича.

Я посмеялся, затем закрыл глаза, расслабился, услышал трель своей трубки и под смешки женщин заявил, что Природница меня сглазила. Тем не менее, взял трезвонящую приблуду из ее руки, посмотрел на экран, принял вызов и поздоровался:

– Добрый день, Анатолий Игоревич! Рад слышать. Надеюсь, вы в добром здравии?

– Добрый вечер, Олег Леонидович! – отозвался он, весело заявил, что в эпоху магии проблемы со здоровьем отодвигаются на второй план, спросил, как у нас дела, выслушал короткий, но обстоятельный ответ, посерьезнел и перешел к делу: – Я звоню, чтобы поделиться последними новостями. Новость первая, неприятная: в Империи появились так называемые Темные Целители, то есть, маги Жизни, использующие Дар для убийства себе подобных. Одним из них вынужденно стал наш штатный целитель: испугался шантажа агента влияния британской разведки и во время планового осмотра попытался убрать меня. Воздействие на сердце прошло. Но регенерация , раскачанная по вашим методикам, «порезала» негативный эффект, а разница в уровнях в мою пользу позволила сформировать сброшенный покров  и ударить в ответ. В общем, я остался жив, а целитель и тварь, заставившая его пойти на преступление, уже лишились Дара и не сегодня‑завтра отправятся в места не столь отдаленные. В общем, имейте в виду, что иные целители не только лечат, но и убивают. Ну, а я перед вами в неоплатном долгу и обязательно воздам добром за добро.

Я попробовал убедить его в том, что всего‑навсего показал Путь, а все остальное он сделал сам, но генеральный прокурор пропустил мои объяснения мимо ушей и продолжил в том же духе:

– Новость вторая, пожалуй, забавная: Католическая Церковь объявила о скором возобновлении работы Святой Инквизиции и втихаря набирает в эту структуру ветеранов спецподразделений с боевым опытом. А еще ходят слухи о том, что на одном из недавних заседаний Папской Курии на полном серьезе обсуждалось предание анафеме всех магов вне зависимости от специализации, но папа Климент Двадцать Второй, таскающий в груди уже третье донорское сердце, завернул это предложение. И в это, между нами говоря, верится. Ибо он, по нашим данным, опосредованно ищет сильного целителя.

– Ну да, пожалуй, его можно понять… – усмехнулся я и снова замолчал.

– Ага! – поддакнул Голицын, поинтересовался, насколько далеко от меня находится «глубокоуважаемая Анастасия Юрьевна», выслушал мой ответ, попросил вывести его голос на внешний динамик, вежливо поздоровался и весело хохотнул: – А третья новость второй день смешит весь Владимир: вчера утром Татьяна Тихоновна Державина выиграла миллион рублей у учителя биологии Екатерининского лицея, доказав, что клыки динозавров, которые она раздарила подружкам, не украдены из какого‑нибудь палеонтологического музея, а добыты ее горячо любимым старшим братиком. А после того, как посрамленный преподаватель прочитал официальное экспертное заключение о том, что фотографии, переданные на экспертизу, являются настоящими и никак не переделывались, и попробовал «забыть» о необходимости переслать девочке проигранные деньги, заявила, что ее горячо любимый братик умеет не только убивать динозавров и «тому подобную злобную хрень из иных миров», но и ставить на уши взрослых болтунов, имеющих наглость не выполнять свои обещания!

Матушка расхохоталась, Лосева с Красовской тихонько прыснули, а я «злобно» поинтересовался, перечислил ли в в итоге «взрослый болтун» проигранный миллион моей любимой сестренке.

– Да, конечно! – довольно мурлыкнул Анатолий Игоревич, потомил нас театральной паузой и объяснил, почему: – Ему показали записи вашего буйства на приеме по случаю празднования дня рождения Императрицы. И желание выяснять отношения с таким «братиком» умерло, толком не родившись…

        26–28 октября 996 г. от ВР.      

…В ночь со вторника на среду меня будили дважды. Первый раз из‑за зеленого портала, открывшегося впритирку к старой северной границе моих владений. Но из него так ничего и не появилось, поэтому тревога оказалась ложной. А вот второй звонок чуть было не сорвал меня и тревожную группу на помощь военным строителям – как я понял из первого, панического звонка старшего группы, красный портал возник в метре от обочины прокладываемой дороги и на протяжении полутора часов «выплевывал» стаи хищной мелочи, отдаленно похожей на лис и шмалявшей довольно мощными молниями.