– Олег Леонидович, я бы с удовольствием и поспал, и попарился в вашей баньке, о которой мне рассказывал Анатолий Игоревич, но каждая минута моего отсутствия во Владимире добавляет к уже скопившимся нерешенным проблемам все новые и новые. Поэтому я искренне благодарен и за помощь в усилении, и за подаренные знания, и за предложение отдохнуть, но вынужден откланяться и вылететь в Белоярск…

Следующий монолог произнес перед тем, как подняться в вертолет – дал понять, что с него причитается, пообещал придумать, чем воздать нам добром за добро, и… сказал по паре теплых слов моим дамам:

– Анастасия Юрьевна, я в восторге от вашего гостеприимства и льщу себя надеждой, что еще не раз наведаюсь в гости. Анна Филипповна, спасибо за то, что помогли нам пережить все мини‑мутации, и за персональные занятия с моей супругой. Наталья Георгиевна, обретение возможности создавать щит  и первые эксперименты с этим заклинанием позволили оценить запредельную сложность манипуляции такой защитой даже рядом с собой. А вы во время покушения прикрывали меня, контролировали не один десяток гостей приема в своей зоне ответственности, страховали Олега Леонидовича, двигались и убивали. И я впечатлен. В том числе и трудом, вложенным в вашу подготовку менее, чем за месяц…

Закончив с этой частью прощаний, пожелал нам всего хорошего, пожал мне руку, поднялся в салон и скрылся в полумраке. Ну, а мы отошли подальше, подождали, пока «Аллигатор» взлетит, развернется носом на юг и начнет набирать высоту, переглянулись и потопали к дому. Хотя нет, не так – к дому потопали матушка и Лосева. Красовская, привыкшая следовать за мной, осталась стоять. А я дал «торопыжкам» разогнаться и спросил, куда они, собственно, собрались.

Родительница, услышав в моем голосе знакомые нотки, затормозила, в темпе развернулась на месте и… прозрела:

– Ха: раз перед моим звонком вы с Наташей бегали по магазинам, значит, что‑то да накупили. Но из ангара выбежали налегке. Ань, мы действительно ломимся не туда!

Не успев договорить, сорвалась на бег, шустренько добралась до ангара, влетела внутрь, дождалась нас и потребовала немедленно опустить трап.

Ага, так я ее и послушался – подошел к «Икару», открыл багажный отсек и вздохнул: букеты, пролежавшие в нем почти сутки, завяли.

– Не расстраивайся: главное, что вы о нас помнили! – успокоила меня матушка, нарисовавшись слева, затем наткнулась взглядом на гору пакетов с логотипами нескольких известных торговых домов и ехидно ухмыльнулась: – Судя по количеству подарков, вы думали только о нас с Аней даже во время покушения! И это, черт подери, приятно. В общем, вручайте: мы уже извелись от нетерпения…

…Вручение подарков доставило море удовольствия – матушка и Аня искренне радовались каждому отдельно взятому, прямо в салоне «Икара» примеряли все, что можно было примерить, сияли на зависть летнему солнышку и моментами откровенно дурили. Красовская тоже плавилась от счастья. И ее чувства добавляли «объема» моим. Поэтому в какой‑то момент задурил и я – начал подначивать «манекенщиц», предложил провести конкурс красоты с кучей заданий, но одним‑единственным первым местом, и пострадал, что в усадьбе нет бассейна, а значит, негде «выгуливать» новые купальники.

Не мешал развлекаться и веселящимся женщинам. Поэтому в какой‑то момент устал ржать и предложил перебраться в особняк. Дамы согласились. Но только потому, что в квадрокоптере почему‑то не обнаружилось «ничего вкусненького». Вот я первым по трапу и спустился. Потом пошел навстречу внутренней потребности и поухаживал за всеми тремя дамами, с трудом, но отжал у них большую часть пакетов и потопал по утоптанной тропе. А через пару минут, вывалившись из лифта на хозяйском этаже, наткнулся взглядом на еще одну «даму» – четырнадцатилетнюю дочь Петра Павловича и Евгении Романовны Пришвиных, невесть с чего обнаружившуюся возле дверей в мои покои.

Поздоровался, естественно, первым, выслушал ответное приветствие и пообещал «вот‑вот» освободиться. Потом занес пакеты в гостиную матушки, положил на диван, вернулся в коридор и увел девицу в кабинет. А там повел рукой, предлагая усаживаться в любое кресло для посетителей, сел в свое и заявил, что весь внимание.

Нина опустилась на самый краешек чем‑то понравившегося, собралась с мыслями и перешла к делу:

– Олег Леонидович, я все утро переписывалась с подружкой, жившей в соседнем доме, но уехавшей с родителями в Омск, и эта девочка рассказала о том, что ее старшая сестра искала в Сети работу, наткнулась на сумасшедшее предложение Нарышкиных, съездила на собеседование и убедилась в том, что условия, описанные в предложении, соответствуют действительности…

– А чуть поконкретнее можешь? – мягко спросил я, почувствовав, что Пришвина нервничает.

Она покраснела до корней волос, извинилась за суесловие и принялась излагать мысли совсем в другом ключе:

– Нарышкины ищут магов, инициировавшихся в Приручение и в Жизнь. Готовы брать их в Слуги рода, помогать с усилением и платить по десять тысяч базового оклада плюс некие прогрессивные бонусы за уровень развития Дара. Старшая сестра Маши – ветеринар. И «взяла» как раз эти стихии. Поэтому уже получила обещанное и начала помогать семье…

После этих слов девчонка сделала крошечную паузу и усмехнулась:

– Олег Леонидович, у нас в роду Приручение «взяла» только Екатерина Олеговна Спицына. Но у нее, насколько я знаю, Жизни нет. А раз Нарышкины ищут именно такое сочетание стихий, значит, оно позволяет что‑то важное. И я бы хотела «взять» эти две плюс какую‑нибудь еще на ваш выбор. Я еще не инициировалась. Но только потому, что не пробовала. А так мне исполнится пятнадцать буквально через месяц. Следовательно, шансы достаточно велики. И еще: предложение Нарышкиных меня в принципе не интересует. Ведь я уже фактически служу вам. И буду служить так же верно и самозабвенно, как мои родители.

Я спросил, советовалась ли она с ними, и получил ожидаемый ответ:

– Да, конечно. И они поддержали мое решение. Но сказали, что если я собираюсь начать взрослую жизнь, то обязана попроситься к вам на службу сама и, тем самым, взвалить всю ответственность за принятое решение на свои плечи.

– Что ж, я тебя услышал. Поэтому лови стандартный контракт, изучай и либо подписывай, либо задавай уточняющие вопросы.

Она поймала файл, вывела на экран телефона и выпала из реальности. А я влез в Сеть, забил в поисковик упомянутое ею сочетание стихий и выпал в осадок, обнаружив, что Приручателей, способных исцелять, ищут не только Нарышкины, но и все более‑менее крупные рода Империи!

Уложив в голове эту информацию, набрал и отослал личной помощнице сообщение с распоряжением явиться в мой кабинет, поймал, еще раз прочитал и подписал контракт, под которым уже стоял автограф Пришвиной, отправил документ в соответствующую папку и озадачил Красовскую, появившуюся на пороге, «нестандартным» вопросом:

– Наташ, скажи, пожалуйста, с какой стихии, по‑твоему, стоит начать раскачивать ядро при инициации «комплекта» Приручение‑Жизнь‑Воздух?

Она не задумалась ни на мгновение:

– С Приручения, мой господин – оно, как мне кажется, «берется» сложнее всего.

– Тогда уводи Нину к клеткам с кроликами и помоги начать. А Аня подойдет к вам через несколько минут. Далее, Воздух тоже дадите сами. После чего возьмете девчонку под свое крылышко. И последнее: я загоню ее в бункер на первое же усиление, но определять оптимальный «шаг» развития придется вам. Вопросы?

– Вопросов нет! – ответила она, зарулила Пришвиной и свалила.

Я вышел из кабинета следом за ними, но заглянул к матушке и попросил «одолжить» Лосеву. Само собой, объяснив, для чего именно. Потом поставил Ане конкретные боевые задачи, дождался ее ухода и ответил на немой вопрос родительницы:

– Мам, по моим ощущениям, ей важно чувствовать себя твоей личной целительницей. Поэтому без особой необходимости я ею через твою голову командовать не буду.

– Мудреешь на глазах… – заявила она и попросила уделить ей немного времени. А после того, как я сел на пол рядом с ее креслом, запустила пальцы в мои волосы и грустно вздохнула: