Участились случаи появления порталов в населенных пунктах. Что дико злило. Ведь, в большинстве своем, такие межмировые переходы открывались либо в домах, либо в людных местах. Вот доморощенные герои, доблестные охотники на иномирное зверье, зеваки, любители заливать на свои сетевые странички «горячий» материал и отважные исследователи Вселенной и дохли, как мотыльки в пламени костра.

Продолжались «битвы за Силу» – нападения на коровники, свинарники и другие места содержания доноров халявной энергии регистрировались все чаще и чаще. Изредка проскальзывали репортажи об убийствах людей, арестах и лишениях Дара. Задерживались судьи и желающие их подкупить. Ну, а про активность иностранных дипломатов Лева упоминал практически в каждом докладе – эти деятели, вроде как, давили на Белосельского, посылались лесом и находили новые причины потребовать «справедливости».

Ну, а в моих владениях жизнь шла по накатанным рельсам – дроноводы обнаруживали порталы, «подхватывали» зверье и приводили к ловушке, мы его «разбирали» и использовали халявную энергию для усиления, а ненужное «сырье» передавали «Ведунам». Кстати, их потребности в подобном «сырье» постоянно росли, что наводило на интересные мысли. Но я не мог объять необъятное, поэтому радовался суммам, постоянно падающим на счет, а почти все время бодрствования тратил либо на эксперименты со стихиями, либо на тренировки. Ага‑ага: я экспериментировал, тренировал или тренировался даже в бункере. К примеру, лупил слабенькими площадными заклинаниями всех, кто находился в том же помещении, принимал на покров , щиты  или стены  ответные атаки, анализировал личные наработки своих людей, доводил все перспективное до ума, адаптировал под свой уровень развития и, конечно же, делился. Очень и очень многим.

Результаты радовали со страшной силой: к утру воскресенья абсолютно все маги рода, за исключением Нины Пришвиной, поднялись на пятнадцатый уровень и неплохо отработали как минимум две атакующие и одну защитную связки, женщины поверили в свои силы и перестали ощущаться балластом, целительницы избавили весь народ от большинства хронических заболеваний, Природницы собрали первые «единичные» овощи и так далее.

Кстати, результаты моих дрессировок лучше всего проиллюстрировало «ЧП», случившееся через четверть часа после подъема: Марину Осоргину, еще не освоившую беговые лыжи на должном уровне и поэтому отправившуюся на обязательную «пятерочку» раньше всех, атаковала рысь – упала на плечи из‑под невидимости  и попыталась вцепиться в шею. Да, сам прыжок женщина зевнула. Но, почувствовав удар по покрову , влила в него предельный объем энергии и вырастила между собой и хищником лезвия  двух стихий – Воздуха и Огня. Кошатина оказалась в разы слабее «пятнашки», поэтому обзавелась парой сквозных дырок. А озверевшая Огневичка не унялась: оторвала от себя зверя щитом , стремительно развернулась и превратила агрессора в дуршлаг. Правда, как только вышла из состояния аффекта и узнала от подоспевших жен егерей, сколько могла стоить такая шкурка, страшно расстроилась.

В общем, пробежка удалась – народ ухохатывался над героиней и, в то же самое время, глумился над дроноводами, зевнувшими проникновение зверя на территорию усадьбы. Впрочем, как только последний «лыжник» выбежал на стрельбище, и я начал разминку, все «левые» мысли как ветром сдуло – все мои «ученики» переключились в рабочий режим, отпахали полтора часа, как рабы на галерах, и заслужили одну общую похвалу.

Потом был завтрак, порадовавший гастрономическим удовольствием, а в десятом часу утра началось «веселье»: к КПП начали подкатывать первые грузовики с заказами моей матушки, и народу пришлось понапрягаться. Как? Мужчины из свободных смен переквалифицировались в грузчиков и подай‑принеси, а женщин припахали старшая хозяйка рода, ее личная целительница и моя помощница.

Народ недоумевал, так как не понимал, к какому мероприятию готовится усадьба. И делился друг с другом логичными версиями. Кроме того, пытался втихаря выяснить у Лосевой и Красовской, чей день рождения мы собираемся праздновать. Но они тоже были в непонятках, поэтому «градус недоумения» постоянно рос.

Я наблюдал за этим со стороны до начала двенадцатого. А потом был вынужден отвлечься и прокатиться до КПП. Ибо ко мне приехали гости. Вроде как, по чрезвычайно серьезному делу. Кстати, прокатился не один – на всякий случай взял с собой Наташу. Кроме того, вызвал к месту встречи тревожную группу. Поэтому за ворота вышел не один, а в сопровождении Красовской, Дежнева и Рюмина, с интересом оглядел кортеж аж из трех бронированных «Питонов» и шести «Лесников», почувствовал, как передо мной формируются «дополнительные» щиты , постоял секунд десять и… вернулся обратно. После чего сообщил Жарову, что в следующий раз подъеду к воротам через полчаса, выгляну наружу и, не обнаружив гостей прямо перед крыльцом, забуду об их существовании.

Как и следовало ожидать, «понаехавшим» это не понравилось. Но Антип Назарович не стал выслушивать их претензии, а добавил к уже прозвучавшему монологу еще две фразы:

– Если вы приехали о чем‑то просить , то ведите себя соответственно. А демонстрация неуважения  к моему господину – не лучший способ заслужить его расположение…

По словам Максима Рюмина, наблюдавшего за «гостями» через прицел снайперской винтовки, эта отповедь взбесила всех «молодых» членов свиты Главного Гостя, а он, хоть и не обрадовался, но нашел в себе силы заявить, что его люди не заметили моего появления, и даже извинился. Тем не менее, я вернулся к КПП ровно через полчаса, вышел на крыльцо и обнаружил, что меня уже ждут. Поэтому спустился по ступенькам и вопросительно уставился на аристократа лет пятидесяти с гаком в роскошной рысьей шубе.

Он требовательно повел рукой, и мужчина лет тридцати двух, неуловимо похожий на него, прервал молчание:

– Добрый день, Олег Леонидович. Имею честь представить вам главу рода Тереховых, Александра Вячеславовича…

Представился и сам, оказавшись наследником «овечьего короля» Империи. Но уже после того, как Красовская представила меня, а я ответил на приветствие.

На этом «обязательную программу» можно было завершить, и я спросил, что привело Терехова‑старшего в наши края.

Он еле заметно потемнел взглядом, так как явно рассчитывал услышать приглашение заехать на территорию усадьбы, чувствовать себя, как дома, и так далее, а я ничего подобного не предложил. Впрочем, на вопрос ответил:

– Я хочу арендовать ваше поместье. На длительный срок. На условиях, которые можно смело назвать роскошными…

– Прошу прощения за то, что перебиваю, но мое поместье НЕ сдается и НЕ продается ни на каких условиях.

– Олег Леонидович, вы не дослушали… – укоризненно вздохнул он. – Я готов платить по миллиону в месяц!

Я тоже вздохнул. Хотя и не так сокрушенно, как он:

– Александр Вячеславович, я не сдам свое поместье даже за миллиард в день. Кстати, это не попытка набить цену, а единожды принятое решение, не подлежащее пересмотру .

– Юноша, вы, кажется, не понимаете, с кем говорите… – вкрадчиво начал наследничек, но получил ни разу не ту реакцию, на которую рассчитывал:

– Так, может, объясните? Только без завуалированных намеков, общих фраз и изысканных аллегорий, пожалуйста. А то я – человек дела.

Его недобрый взгляд меня не впечатлил. Развернутые плечи – тоже. А когда он начал формировать воздушный щит  чуть помощнее тех, которые уже освоили мои вояки, я презрительно поморщился:

– Бить исподтишка – не мое. Поэтому поднимать защиту что из опасений, что напоказ однозначно не стоит. Но если вы попробуете атаковать , то я вас убью.

Дожидаться ответа от побагровевшего «овечьего мага» не стал – перевел взгляд на его отца и спросил, остались ли у него еще какие‑нибудь вопросы для обсуждения.

Он утвердительно кивнул и опять предложил деньги. За знания о магии, которых у них нет .