«Мои» подтверждающе кивнули. Спокойно, уверенно и весомо. Вот у меня на душе и потеплело. Но в этот момент ожил мой телефон, вывел на экран фотографию Бирюка и заставил подобраться.

Вызов я, естественно, принял. Сразу после того, как уступил свое кресло Прохору и перебрался на маты. Затем обменялся с Медведем приветствиями и превратился в слух.

– Олег Леонидович, мы бы хотели заскочить в гости. Минут на десять‑двенадцать. Примете?

Я спросил, когда их ждать, выслушал ответ и пообещал организовать «окно». А через четверть часа отправил весь народ, включая Янину Павловну, в особняк, дал дроноводам команду продолжить гонять остатки иглобрюхов по лесу, на пару с Красовской выбрался из бункера и потопал к посадочной площадке. Первые результаты начинающегося похолодания почувствовал уже на выходе, поэтому привычно добавил покрову  напарницы Огня, поймал ее благодарный взгляд, улыбнулся и решил немного поэкспериментировать. Так что влил под этот слой Жизнь. И перестарался – Наташа охнула, покраснела и нервно облизала губы. А через мгновение поймала мой взгляд и, как обычно, переступила через стеснение:

– Олег Леонидович, ваша Жизнь намного мощнее и плотнее, чем Анина, и почему‑то не только очень сильно бодрит, но и… волнует. Я понимаю, что этот эффект появился из‑за особенностей вашей энергетической системы, обязательно привыкну к убийственным ощущениям и, конечно же, помогу освоить новую стихию. Но не советую вливать Жизнь ни в Анастасию Юрьевну, ни в Аню – они почувствуют себя крайне неуютно…

Меня бросило в жар, а Красовская на несколько секунд расфокусировала взгляд и радостно воскликнула:

– Мой господин, я, кажется, сообразила, что придает вашей Жизни такой «привкус». Уберите, пожалуйста, Огонь, а затем приложите меня вливанием  еще раз!

– Ты уверена? – спросил я, дождался утвердительного кивка, зачем‑то затаил дыхание, провел новый эксперимент и вдумался в вердикт:

– Все, получилось: если Жизнь в паре с Огнем ощущалась долгожданным прикосновением любимого мужчины, то без Огня просто приятна…

«Долгожданным прикосновением любимого мужчины ко всему телу ?» – мысленно уточнил я, задвинул куда подальше целую пачку мыслей, начавших сводить с ума, поблагодарил Природницу за помощь и толковый совет, убрал «провоцирующую» стихию, снова активировал согревающую и уставился на подлетавший вертолет. А Наташа возьми и ляпни:

– Будете смеяться, но у меня проснулась фантазия. И требует выяснить, как ощущается ваша Жизнь в комплекте с другими стихиями…

…Бирюк выбрался из десантного отсека «Онеги» первым, покосился на все еще вращавшийся несущий винт, согрел себя Огнем и направился к нам. Я приветливо улыбнулся и перевел взгляд на двух следующих Медведей, зачем‑то вытащивших из вертолета по стандартному армейскому баулу. Следующие пятеро вояк тоже спрыгнули в снег нагруженными, а двое последних рванули к нам налегке и выстроились в одну шеренгу.

– Добрый вечер… – поздоровался их временный командир, придирчиво оглядел удлинившийся строй и перешел к делу: – Олег Леонидович, каждый из нас должен вам, Анастасии Юрьевне, Наталье Георгиевне и Анне Филипповне жизнь. Мы принимаем этот долг, от всей души благодарим за то, что прикрыли нас собой, и дарим вам четыре комплекта снаряги для прыжков с парашютом: когда‑то и ваш батюшка, и ваша матушка были большими любителями этого дела, а вы пошли в них и наверняка распробуете этот вид удовольствия.

Я поблагодарил их за подарки, почувствовал, что Красовская удивилась, сообразил, почему, и объяснил «неправильность» картины:

– Матушка прыгала очень и очень серьезно. Поэтому ей «студенческая» система ни к чему. А мне, тебе и Ане без них, увы, никак. Вот нам семь куполов и преподнесли.

Она коротко кивнула в знак того, что поняла, повернулась к Медведям, прижала к сердцу правый кулак и снова превратилась в статую. И это было правильно: она, моя Слуга, не имела морального права обращаться к моим гостям напрямую и, в то же самое время, должна была отреагировать на их подарок. Вот и нашла самый правильный способ.

Бирюк тоже оценил этот поступок, уважительно склонил голову и снова обратился ко мне:

– На этой приятной ноте позвольте откланяться: нас переводят в другой пункт временной дислокации, так что из Енисейска мы убываем. Тем не менее, остаемся на связи. Еще раз благодарим за все, что вы для нас сделали, и желаем всего наилучшего. Анастасии Юрьевне – наше почтение. До встречи.

Я пожал каждому руку, отошел назад и немного подождал. А после того, как «Онега» поднялась в воздух и ушла на северо‑запад, сдул Воздухом снег с припорошенных баулов, поднял первый попавшийся, перенес к «стакану» и пришел к выводу, что валяю дурака. Поэтому вызвал к себе «отпускников», с их помощью перенес подарки в спортзал, вернулся в бункер, сел за пульт и… вдумался в доклад командира дежурной смены, раздавшийся в оперативном канале «Паутинки»:

– Олег Леонидович, «Кипарисы» засекли два конвертоплана, идущие на нашу усадьбу. Я связался с первым бортом, представился и задал стандартные вопросы. Пилот потребовал , чтобы мы немедленно впустили  личную «Исеть» управляющего делами Владимирской епархии митрополита Иллариона и борт сопровождения в ваши владения, посадили перед особняком  и организовали достойную встречу . Мои действия?

Я разозлился, расплылся в недоброй улыбке и озвучил распоряжения:

– Сообщи этому хаму, что борт сопровождения обязан приземлиться за пределами моих владений, иначе будет сбит, что личному конвертоплану митрополита разрешена посадка на западной окраине Усть‑Ангарска, и что встречи со мной придется подождать: в данный момент я вырезаю иномирное зверье, соответственно, занят.

– Олег Леонидович, мне говорят, что второй конвертоплан привез вам элиту каких‑то «Чистых»!

– Я их не заказывал… – отбрил его я, сообразил, что срываюсь не на том, и исправился: – От этого и отталкивайтесь…

Мои поняли «намек» с полпинка – взяли «Исеть» с «элитой» в захват системы целеуказания «Кипариса» километров с шестидесяти, так что пилот, наслушавшийся панических уведомлений бортового компьютера, послушно сел туда, куда рекомендовали. Вели и конвертоплан митрополита Иллариона. Поэтому первая же попытка встать на курс к моей усадьбе стала последней – «Кипарисы» выпустили в воздух по очереди скорострелок, и трассеры отбили пилоту всякое желание устраивать праздник непослушания. Впрочем, я все равно обиделся. Поэтому мысленно перенес время встречи еще на полчаса и продолжил заниматься «рыбалкой».

Кстати, последнего иглобрюха из первой стаи зарубил с помощью магии и пришел к выводу, что этот конкретный вид зверей пятого класса опасности могу выносить в одно лицо… за счет повышенной дури, а матушке, Наташе и Ане эти монстры пока не по зубам. В том же стиле грохнул и одного стайного носорога. А после того, как оценил сложность проведенного боя, позволил проверить себя на излом и верной помощнице. И пусть в одно лицо она этого «танка» не потянула – ей немножечко не хватило мощи точечных заклинаний – я признал эксперимент удачным. Вернее, заявил расстроившейся женщине, что через уровень‑два она порвет эту животинку, как кусок картона, и помог увидеть ситуацию со стороны:

– Наташ, он не пробивал ни твои щиты , ни стены  даже тогда, когда попадал. А попадал крайне редко, ибо перемещалась ты великолепно. Вывод напрашивается сам собой: такие носороги тебе уже не опасны, а наша боевая двойка запросто положит стайку из трех‑четырех особей. И еще: это – пятый класс опасности , а значит, мы с тобой прогрессируем !

Согласилась. Но воинственно заявила, что ей срочно нужен уровень или два. И еще один бой с «такой же тварью». Для самоуспокоения.

Уровень я ей организовал. А «еще один бой» отложил на потом. Ибо нам пора было выдвигаться на встречу с митрополитом Илларионом. Ага, именно «выдвигаться». Ибо переодеваться в парадно‑выходное шмотье ради общения с личностью, считающей себя выше любых условностей, я не собирался.