– Ульяна Игоревна, если верить моему чувству Воздуха, то вы сейчас на пятьдесят седьмом‑пятьдесят восьмом уровне. Это так?

«Заучка» утвердительно кивнула:

– Да: я взяла пятьдесят восьмой сегодня днем.

– О том, что прорыв в шестой ранг происходит на шестьдесят первом, знаете?

– Нет: в нашем роду сильнее меня всего четыре мага. Но ни один из них до шестьдесят первого еще не дорос. А данные, нарытые в Сети, дают разброс в три уровня. Так что большое спасибо за точные данные.

Я мысленно усмехнулся и позволил себе лишь намек на улыбку:

– Мелочи: я собираюсь поделиться знанием поинтереснее. Утверждение первое: КПД энергетической системы любого отдельно взятого мага зависит не только от количества  пережитых мини‑мутаций: чем чаще проходятся мини‑мутации и чем интенсивнее нагрузка на энергетическую систему, тем более высокую мощность она начинает выдавать. Само собой, имеются вполне определенные пределы допустимого, которые лучше не переступать, но при прочих равных Одаренный, развивавшийся в режиме, близком к предельному, будет значительно сильнее «ленивца».

Урусова заявила, что это знание бесценно, встала с кресла, поклонилась мне в пояс, села и снова превратилась в слух.

«Благодарная особа, однако…» – уважительно подумал я, подробно объяснил принцип взаимного усиления заклинаний и перешел к выводам: – В принципе, вы потянете подобное усиление и на нынешнем, пятом ранге. Но на шестом оно будет получаться значительно легче. И, при определенном уровне взаимодействия с напарником или напарниками позволит вам справляться со зверьем как минимум пятого класса опасности.

– О‑бал‑деть… – по слогам выдохнула она, на миг расфокусировала взгляд и прозрела: – Уильяма Кавендиша прибили вы с Натальей Георгиевной, верно? Впрочем, можете не отвечать: я уверена, что это так, и клянусь честью, что моя догадка умрет вместе со мной!

– Он себя плохо вел… – усмехнулся я. – А мы с Наташей – патриоты…

Файл с информационного носителя, врученного Урусовой, я переслал своим магам Земли. Осваивать заклинания и проверять их эффективность. А потом девчонка поинтересовалась, собираюсь ли я на прием по случаю дня рождения Раисы Захаровой.

Я почувствовал, что этот вопрос задан не просто так, поэтому дал куда более распространенный ответ, чем требовалось:

– Собираюсь. Хотя предпочел бы обойтись без посещения мероприятия, на котором меня гарантированно попытаются обаять, окольцевать и загнать в стойло.

– По уверениям начальника разведки нашего рода, на этом конкретном мероприятии планируется провести не менее двух разных провокаций в адрес Натальи Георгиевны – она мешает подводить к вам так называемые медовые ловушки десяткам глав влиятельнейших аристократических родов Империи, а значит, должна быть дискредитирована. Причем раз и навсегда. Чего именно надо ждать, я, увы, не знаю. Знаю лишь, что против нее будут играть и Ильины – они собираются реваншироваться за фиаско с вашим охмурением на своем новоселье, так что к чему‑то готовят Арину Кирилловну. А еще я уверена в том, что вашу пару попытаются разделить двумя классическими отыгрышами – ваш «потенциальный союзник» и ее «будущая верная подруга».

Последнее утверждение недавняя мещанка, естественно, не поняла. Пришлось просвещать:

– Ко мне подойдут парни. Вроде как, единомышленники. И приложат все силы, чтобы чем‑нибудь по‑настоящему заинтересовать. А на тебя в том же стиле насядут твои ровесницы – заболтают, очаруют, убедят в искреннем желании помочь влиться в высший свет, в какой‑то момент разыграют карты от «Давайте дадим мужчинам поговорить об их, мужских, делах» и до «Может, сходим попудрить носик?», уведут в сторону и подставят под удар. И этот удар будет ни разу не магическим…

– Предупреждена, значит, вооружена… – философски заявила подруга, я удовлетворенно кивнул и поблагодарил Урусову за предупреждение, а она пожала плечами, поднялась с кресла и дала понять, что ей пора…

…Не успели мы отвезти Ульяну к ближнему КПП и вернуться в особняк, как мне позвонила Даша и расстроенно спросила, когда я освобожусь.

– Я – уже… – честно ответил я, сообщил, что вот‑вот загружусь в лифт и поднимусь на второй этаж, и спросил, что случилось.

– Расскажу через минуту… – со вздохом пообещала она. И рассказала. Сразу после того, как вынеслась из своих покоев и быстрым шагом подошла к нам: – Таня сообщила на редкость неприятную новость: Машка – ее старшая сестра и моя вечная соперница – только что вернулась из родового поместья Верховцевых. Из того самого, в котором я, вроде как, нахожусь в данный момент. Летала с двумя подружками. Надеясь уговорить старшего брата моей одноклассницы помочь с усилением Дара и им. Узнав, что я там не появлялась с конца лета, и что Верховцевы в принципе не усиливают членов других родов, взбеленилась. И устроила сразу две истерики – своим родителям и Алексею Юрьевичу. Так что меня вот‑вот начнут рвать на части – потребуют немедленно вернуться домой, признаться, где я пропадала на самом деле, и… помочь с «решением вопроса» с усилениями всем остальным членам рода…

Плющило ее по полной программе: кулаки были сжаты, во взгляде горела недетская ярость, а в глазах… в глазах стояли слезы. Вот я и обошелся без шуток:

– А чего ты, собственно, напрягаешься? Ты находишься у меня – у брата, который считает родственниками только тебя, Таньку и Петьку. Урона твоей чести в этой поездке нет, а того, кто рискнет утверждать обратное, я выверну наизнанку. И «решить вопрос» со мной  абсолютно нереально: после попытки нашей бабки «продать» мою матушку роду одного из ее бывших ухажеров, фамилия «Державин» вызывает во мне желание убивать. В общем, принимай звонки страждущих и смело посылай их в любом из известных направлений. Кстати, тебе уже без нескольких дней семнадцать, и ты являешься сильнейшей Одаренной рода . Ну, и чем тебя может запугать тот же Алексей Юрьевич?

Ее кулаки мгновенно разжались, ярость во взгляде уступила место злому предвкушению, а слез как не бывало – Даша назвала меня самым понимающим братом на свете, вытащила из кармана телефон, судя по всему, безмолвно надрывавшийся все время нашей беседы, приняла чей‑то звонок, порядка двух минут слушала чьи‑то претензии, а потом презрительно фыркнула:

– Алексей Юрьевич, вы очень сильно переоцениваете свои возможности: я уже год как совершеннолетняя, объективно являюсь сильнейшей Одаренной рода и получаю «боевые» на счет, доступа к которому у вас нет. Так что давить на меня вам нечем. Далее, я усиливаюсь не в родовом поместье Волковых, а в Усть‑Ангарске, у брата. Впрочем, даже будь ваша догадка верна, я не стала бы уговаривать Янину Павловну тренировать «других достойных представителей нашего рода», так как вы с вашими прихлебателями умеете только вымогать деньги, строить красивые планы и позориться. И последнее: я вернусь домой тогда, когда сочту нужным. Так как приехала к Беклемишевым нарабатывать реальный боевой опыт, а не отдыхать, и не вижу смысла прерывать процесс из‑за истерик обиженной родни. На этом – все. Хотя нет, не все: порталы во Владимире и рядом с ним открываются каждый день. И в Полоцке, в котором вы, вроде как, затеяли стройку века, с ними проблем нет. Так что усиливайтесь сами. В том режиме, который сочтете наиболее комфортным. Вот теперь все. Желаю удачи во всех СВОИХ начинаниях…

Слушать ответ и не подумала – сбросила вызов, выключила телефон и вопросительно посмотрела на меня.

– Красотка! – улыбнулся я, собрался заявить, что «родственничка» она поставила на место толково, но тут ожил мой телефон и продемонстрировал фотографию Анатолия Игоревича.

Я тут же подобрался, жестом попросил сестренку помолчать, принял вызов, поздоровался и превратился в слух.

Генеральный прокурор эхом повторил мое приветствие, извинился за поздний звонок и попросил разрешения заглянуть в мое поместье «буквально на часик».