Я запутался. Мне нужно было, чтобы Лира очнулась. Чтобы своим ртом сказала мне, причастна она или нет. Это не смоет с неё того, как она прежде относилась с своим рабам и слугам, но все же избавит меня от необходимости мучить её и дальше.

Она должна сказать…

“И лучше бы соврать”, — именно это мысль и пугает так, как ничто раньше. Неужели я докатился до того, что хочу услышать ложь, лишь бы она уложилась в ту картину, которую я хочу видеть?

Бред! Зато отрезвляет. Нет. Всё будет по справедливости. Я пойму, если Лира мне солжёт, и тогда…

Бездна! Тогда она поплатится! Зато я буду знать, что наказывал её не зря.

С этими мыслями и иду в комнату Лиры, хоть и знаю, что она ещё не очнулась, но… Лира уже бегает по комнате в полном здравии, весёлая, как будто ничего и не было и как будто не свела половину Драконьего Пика с ума за четыре дня своего полумёртвого сна!

Вдох, выдох, Хаган.

“Ты хотел расставить всё по местам. Пора это сделать”, — решил я в тот миг, но как же ошибся!

Я ни хрена не понял, где она лгала, а где говорила правду. Её сердцебиение постоянно скачет по разным причинам — ему верить нельзя. Но глаза.

По взгляду было понятно, что говорит вовсе не всю правду… как под кожу иголками каждое слово.

Почерк был её! Но то, что непричастна, сказала вроде искренне. Как это понимать? Всё же невиновна? Или она сама жертва в том заговоре? Не столь коварна, как я хотел считать? Я наказывал её зря?

От одной только мысли челюсти сводит, не могу смотреть ей в глаза, отворачиваюсь к окну, а она…

Какого только гоблина пристала с этим гиблым храмом, будто там мёдом намазано? В самом деле хочет сгинуть? Я даже представить не могу, как она планирует оттуда выбраться? Разве что на пути к храму…

Или не планирует?

Бездна, Лира! Что творится в твоей голове?

— Хозяин, — отвлекает Мело, когда мороз немного успокаивает голову.

Оглядываю кабинет. Сугроб намело возле окна, к которому я пригвоздил себя, впуская вьюгу.

Холод – это хорошо. Быстро… или не очень, но приводит мысли в порядок.

Сколько я тут стою?

Кажется, Мело уже уходил и вернулся.

— Хозяин… так что прикажете делать с госпожой? — спрашивает он.

— Я уже сказал, она остаётся при мне, — не узнаю́ свой голос.

Себя не узнаю́, и это плохо. Я даже Мело, привыкшего ко всему, сейчас пугаю.

— Позвольте спросить, почему не отправите её в храм? Разве это не самое хорошее из всех решений?

Веду бровью в сторону Мело, и он вздрагивает.

— Тебя её служанка попросила меня уговорить?

— Нет. — Бледнеет. — Я сам слышал… не хотел подслушивать. Просто вы… громко говорили.

— Разумеется. — Усмехаюсь. — Так значит, ты считаешь, что стоит отпустить её в храм?

— Госпожа так просила… видимо, ей с вами очень плохо… Ой… то есть.

“Ой”. Вот именно, что ой. Плохо ей здесь настолько, что лучше в храм, да?

— Если я отправлю Лиру в храм, Жансу поедет с ней, ты это понимаешь, Мело?

— Что? Почему? — Пугается. Как мальчишка пугается. Значит, мне не показалось, что приказ позаботиться о служанке Лиры он принял слишком близко к сердцу. — Она ведь не рабыня, а служанка, вроде.

— Вижу, ты привязался к этой служанке.

— А вы к госпоже Шиен? Поэтому не хотите её отпустить? — с обиды ляпает Мело и тут же застывает, поняв, что именно только что сказал.

Привязался? Я?...

— Хоз… хозяин, я не …

— Иди, Мело, — только и ссылаю его, а он замирает и смотрит так, будто в меня злой дух вселился.

Верно, скажи он такое несколько недель назад, стены бы содрогнулись, но сейчас… у меня нет сил на бесполезный спор. Всю душу выпила Лира Шиен с её нечитаемым взглядом и требованиями отправить её в храм!

Хотя, какого гоблина я противлюсь? Хочет в храм – туда ей и дорога. С глаз долой, из… Просто с глаз долой.

Всё. Хватит.

— Мело, стой. Скажи госпоже Шиен, что она может собирать свои сундуки. Напиши в храм письмо и скажи, что послезавтра… Нет. Завтра Лира Шиен отправится туда, куда она так сильно хочет.

Мело сглатывает, но кивает. Уходит, а я впервые в жизни начинаю ненавидеть тишину. Она звенит в ушах, давит на голову, но самое ужасное – не отвлекает от ненужных мыслей.

Беру карты боевых действий, пытаясь сконцентрироваться на деле, но вместо отметок расположения войск – лицо Лиры перед глазами.

Еёточно нужно сослать. И как можно быстрее, да.

Вечер перерастает в ночь, а ночь – в муку. Но мука эта слишком коротка. Рассвет уже сообщает, что осталось несколько часов до того, как Лира Шиен покинет Драконий Пик. Быстрее бы, да?

Тогда снова я снова смогу спать и мысли перестанут путаться. Прекрасно! Отлично!

Солнце поднимается выше, и я прислушиваюсь, переходя на драконий слух. Слуги шумят, готовятся и… причитают? Что за…?

Выхожу из покоев к лестнице и наблюдаю удивительную картину.

— Когда вновь придётся чистить так много рыбы, то лучше не каждая по штуке, а конвейером… То есть.. вы чистите, она потрошит и дальше по кругу. Так будет быстрее, а уставать будете меньше.

Мне сейчас мерещится, или Лира Шиен, в самом деле, наставляет моих слуг, как работать? А они в ответ чуть слезу не пускают. Обнимаются… с Лирой? А она – с ними, как с родными?

Я, должно быть, ещё сплю и это какой-то странный сон… А хозяйка этого сна оборачивается, будто спиной ощутив моё присутствие.

На секунду теряется, а затем… улыбается мне. Благодарно, гоблины меня дери! Спасибо она мне говорит? Прощается? Так просто?

— Хозяин… — раздается испуганный голос Мело, а я даже не услышал, как он подошёл.

Мело застывает и смотрит на перила, которые обращаются в каменную крошку под моими пальцами. С такими темпами придётся делать в замке ремонт раньше срока.

— Чего ты хотел? — отворачиваюсь от Лиры, спрашиваю Мело и пытаюсь быть спокойным, но, видимо, бессонница в край расшатала нервы.

— Жансу хочет уйти с госпожой. Я не смог её переубедить, может, вы поможете?

Ах, Жансу. Кто бы сомневался в её преданности? Что ж, остановить её можно, лишь остановив её хозяйку. А ради надёжного помощника можно потерпеть Лиру ещё? Но только ради Мело.

Бездна, да что творится в моей голове? Может, Диэн плохо проверил тогда кровь, и…?

— Ваше Высочество! — раздаётся вдруг испуганный крик, и старшая служанка бежит через весь холл, пугая всех вокруг, включая Лиру.

Взлетает по ступеням, едва переводит дух, но тут же тянет дрожащей рукой коричневый конверт с алым приметным сургучом.

— Только что пришло портальной почтой… Из императорского дворца…

Стоит служанке добавить последнее, как Лира, которой не было до нас особого дела, тут же вздрагивает и переводит взгляд на письмо.

Она, должно быть, рада? Уже передумала посвятить себя храму?

Но я же скажу, что в Драконьем Пике подобное послание не к добру. Совсем не к добру.

Вскрываю конверт, бумага хрустит под пальцами, а взгляд скользит по знакомому почерку. Так значит?

Что ж, Лира Шиен. Наши планы только что изменились.

Лера:

— Госпожа! — суетится Жансу. — Что же задумал хозяин?

Она нервничает, да и мне трудно сохранять спокойствие. Этот дракон – просто бомба замедленного действия. Не поймёшь, чего от него ждать.

Только вчера Мело пришел с сообщением, что меня отправят в храм. И не когда-нибудь, а уже завтра.

Это портило планы. Я надеялась, что у меня будет хотя бы пара дней, чтобы закончить работу над артефактом. Вопрос, где взять для него магию, оставался открытым, но и оставаться в стенах замка Драконьего Пика я не могла.

Состояние у Хагана крайне нестабильное. Он как вулкан, который вроде спит, но чуть что – и мне хана. Вот и пришлось выбирать из двух зол.

Но всё же я рассчитывала, что у меня будет хотя бы несколько дней, чтобы подготовиться, а Хаган решил рубить с плеча.

“Что ж, буду надеяться, что хотя бы в храме на мою жизнь не будут покушаться. У меня есть ещё пять месяцев, чтобы придумать, как вернуть искру. И думаться будет лучше, когда вокруг не маячат враги” — так я себе говорила, собирая вещи этим утром. Жансу причитала, говорила, что пойдет со мной, глупенькая.