— Нет! — вскакиваю в холодном поту, оглядываюсь в поисках защиты и тепла, но Хагана рядом.

Я одна в огромной пустой комнате, на скомканной постели. А за окном не то рассвет, не то уже закат.

Судя по тому, что булочки на подносе обратились в камни, сейчас всё-таки вечер. Но надо же. Хаган приносил завтрак в постель?

Эта тёплая мысль отвлекает от жуткого сна. Вспоминаю ещё разговор, который состоялся перед сном, почти в полудреме, и улыбаюсь сама себе.

— Никакой мести? — шептала я, почти засыпая.

— Никакой, — говорил Хаган…

Какой сладкий момент, а затем этот дурацкий сон! Что это? Воспоминания Лиры? Почему открылись именно сейчас? Из-за проснувшейся в теле искры?

Лучше бы я никогда не знала, что натворила эту сумасшедшая психопатка. Знала бы, в жизни бы к Хагану в её теле не подошла! Боже… Точно чокнутая!

Но я не она. Я – Лера… и когда-нибудь я скажу Хагану правду. После марта, ага…

Зависаю. Март – это ранняя весна, а то, что я видела во втором сне не было похоже на прошлое. Тогда что это было? Будущее? Алый снег. Отцеубийца. Хаган в крови.

Чур меня! Чур! Бред какой-то! Это просто сон! Просто от тревог!

“Эй, богиня. Алла, или как там тебя! Можно мне инструкцию к моей магии, а то от неё пока только беда вместо пользы?” — мысленно кричу я, но в ответ тишина. Тишина, которую прерывает резкий стук в двери.

— Ждите! — спохватываюсь я, ибо совсем не одета, но человек за дверью не слушается.

Влетает сюда без разрешения. Благо, это Жансу, а не Мело.

Только вот напугана она так, что и мне становится страшно.

— Что-то случилось? — смотрю на бледную, как мел, девчонку.

— Хуже и не придумать, госпожа! Вам нужно бежать! Сейчас же! Не то хозяин вас убьёт! — выпаливает Жансу.

— Что? — охаю я, запахивая шёлковый серый халат, и оборачиваюсь к Жансу.

Боги, у неё такое выражение лица, что становится страшно.

— Я сама не знаю, что произошло, госпожа, — отвечает брюнетка, проверяет, насколько плотно закрыла дверь, и спешит ко мне.

Останавливается в двух шагах и, нервно теребя складки тёмно-зеленого платья, продолжает:

— Хозяин вышел утром необычайно довольный. Даже, кажется, что-то напевал себе под нос. Мело чуть со стула не упал. Мы с ним как раз были на кухне, когда Его Высочество сам забрал для вас завтрак. А потом… — Жансу делает пугающую паузу. — Он вдруг вылетел из вашей комнаты как разъярённый зверь… И глаза у него стеклянные были! Пугающие. Даже Мело переполошился. Кинулся за ним, а вернулся спустя час никакой.

— Что он сказал? — скорее хочу разобраться я, а тревоги внутри наастают, как снежный ком.

— В том-то и дело, что Хозяин ни слова ему не объяснил. Но велел, чтобы вас, госпожа, не выпускали отсюда и дом опечатали от природной магии!

— Что? За что?!

— Не знаю, госпожа, не знаю. Но Хозяин на вас зол. Да так, что даже Мело подходить к нему боится. А в обед сюда явился какой-то старик. Пальцев у него на руке не было, — продолжает Жансу, а я вспоминаю наставника с заставы. Он? — Я слышала, как Мело сказал ему, что глаза у Хозяина стали другими.

— Каким другими? Как у зверя? То есть как у дракона? — пытаюсь понять, ведь такое я уже видела у Хагана прежде.

— Нет, стеклянными и с серыми белками! Такие бывают, если перехватить чужое видение...

— Видение? Какое ещё видение, Жансу? — нервничаю я, и все это начинает казаться мне бредом или очередным страшным сном.

Даже щипаю себя, но не помогает. Боль чувствую, на коже возле запястья остаётся белый след после моей провальной попытки, а во рту ощущается горечь. Всё ведь наконец-то стало хорошо, и тут это?!

— Не знаю, госпожа, Так тот беспалый старик сказал. Про видение. Я подслушала. А потом он расставил сковывающие природную магию печати и ушёл, — жмет плечами брюнетка, смотрит на меня в надежде, что я хоть что-то пойму и объясню, но я…

Я сама ничего не понимаю. Что могло случиться за одну ночь? Точнее за один день. Какое видение?

— Госпожа, правда, что ваша магия проснулась? — спрашивает Жансу, и я киваю, все ещё находясь где-то глубоко в своих мыслях. — Это от вас они печати поставили?

— Выходит, что так…

— А может это вас видение посетило, вы помните?

— Меня?

— Драконы не видят прошлого и будущего, а вот ваша покойная бабушка магесса обладала таким даром. Вы разве не помните, сколько раз матушка и отец вас мучили, чтобы вы овладели магией и стали полезны? — говорит и говорит Жансу, а у меня в голове каша.

Но я делаю над собой усилие, чтобы заставить мозги не паниковать, а работать!

— Меня не посещали видения, только… сны, — шепчу я и застываю.

А что, если это и были видения?

Чёрт! Только не это…

От одной только мысли, что Хаган мог увидеть один из моих снов, становится плохо. Очень плохо…

Перед глазами все начинает плыть, и я хватаюсь за край кровати, чтобы не упасть. К душевной боли прибавляется ещё и головная. Но я ей рада, ибо вынести ту , что атаковала сердце, казалось невозможным. А физическая боль отвлекает.

— Госпожа, что с вами? — пугается Жансу, хватает меня под локоть и тут же поправляет мой серый шёлковый халат, соскользнувший с плеча.

А мне как-то не до одежды. Голова взрывается так, будто кто-то сейчас мне мозги палкой перемешивают. И кажется, так оно и есть.

Никаких картинок перед глазами нет, но мои знания увеличиваются с каждой секундой, как снежный ком, летящий по склону. И все эти знания – об этом мире.

Кажется, это память Лиры.

— Госпожа-а-а-а, — испуганно хнычет Жансу, потому что я ей не отвечаю.

Сил нет даже на стон.

Жансу касается ладонями моей руки, видимо, желая привести в чувства, и в этот самый момент перед глазами встаёт картинка.

Поздняя весна. Птицы поют на деревьях, растущих вдоль мощёной узкой каменной дороги, бегущей меж разноцветных домов в два-три этажа с черепичными крышами.

Какая-то сердится женщина в потрепанном грязно-зелёном платье и съехавшим с тёмных волос белом платке тащит за шиворот девушку.

Та плачет, умоляет о пощаде, выкрикивая слово “мама”, клянётся сделать все что угодно, но женщина все равно толкает её, как псину, к высоким кованым воротам какого-то особняка.

И судя по вывеске, это не дом богатых господ, и вовсе не магазин цветов.

“Дом Роз” – это дом удовольствий. А девушка, которую желает продать женщина – её дочь.

— Стойте. Я её куплю! — появляется в воспоминании юная Лира в сопровождении своей охраны, а я чувствую, как пальцы Жансу сжимаются, пронзая мою ладонь болью.

Картинка тут же меркнет, а я смотрю на побледневшую, почти забывшую как дышать, Жансу.

— Ч-что это было? — запинаясь, спрашивает она, а я застываю, ведь глаза Жансу стали будто стеклянными, а белок… посерел. Как она и говорила о Хагане.

— Ты тоже это видела? — мой голос хрипит так, как никогда раньше. Звук больше похож на стон умирающего зверя.

Жансу кивает, и это подтверждает все мои самые страшные догадки.

Хаган видел то, что я считала снами…

Кровь в жилах застывает. Все чувства будто отключаются разом. Зато теперь я понимаю, почему он вылетел отсюда, как взбешенный дикий зверь.

Я бы убила… и он убьёт. Когда вернётся.

“Буря будет сильной, и даже я не вижу сейчас её исход”

“Что бы ни случилось, ты не должна пасть от руки Хагана, иначе то, что я хочу исправить, непременно случитёся.”

“Доживи до девятнадцатого дня третьего месяца.”

Эхом в голове звучат слова богини, а я с ужасом осознаю…

— Буря не закончилась… она начинается сейчас, — даже не замечаю, что говорю это вслух своим сиплым голосом.

— Что? — не понимает Жансу, а я не успеваю ей объяснить, потому что слышу шаги… тяжёлые шаги, приближающиеся к моей комнате.

Воздух застревает в горле, а взгляд застывает на створке двери, которая вот-вот откроется…

Я застываю в напряжении, готовясь к стремительному вторжению. Не знаю, чего сейчас ждать, однако тот, кто решительно шёл в нашем направлении, вдруг останавливается возле двери и медлит.