Не буду рубить сплеча, хочу услышать её. Мне это надо, как глоток воды скитальцу в пустыне. Надо, бездна меня раздери!

— Артефакт, чтобы следить за тобой, — выдает Лира так же спокойно, и её слова бьют под дых.

Вот так вот просто? Даже не пытается оправдаться? Не попытается солгать? Хочет, чтобы у меня окончательно голову снесло?!

— Когда я была во дворце, императрица позвала к себе, — благо Лира продолжает говорить. А я бешусь.. бешусь и слушаю каждое её грёбаное слово. Будто это мне нужно, а не ей.

А может, так оно и есть. Если Ларта права, то Лира уже получила то, что хотела. Первородный дракон пролил кровь ради неё, искра Лиры возродилась…

Нет. Не молчи, Лира! Говори!

— Её Величество попросила меня шпионить за тобой и удержать от мести. Дала это, — Лира показывает заколку, будто ей нечего скрывать.

Я на грани. В любой момент могу сорваться и оттого боюсь… Самого себя боюсь… Эта женщина…

Дыши, Хаган. Дыши. И слушай, раз уж сам решил с ней говорить.

— И зачем ты это взяла? — спрашиваю, едва сохраняя остатки рассудка.

— Потому что боялась ей отказать. Да и не знаю, что ещё можно было ей ответить в тех обстоятельствах. Я хотела сообщить тебе об этом, но ты слишком быстро ушёл, — сообщает Лира, и барабанящая в висках кровь немного утихает.

Она хотела мне сказать. Да, что-то такое было. Но я был на взводе и ушёл. Точно…

— Это кровь? — вдруг выпаливает Лира, глядя куда-то в область моих рук.

Костяшки, гоблины их дери. Остудил, называется голову, “разобравшись” с колонной. Но лучше так, чем слететь с катушек сейчас. При ней.

А сейчас и слетать уже не хочется. Ведь в голубых глазах обманщицы, которую я сам подпустил слишком близко к себе, беспокойство. Обо мне.

И за этот взгляд… я. готов. убить!

— Ты ведь не...? — выпаливает Лира следующее, вновь кидая меня из тихой гавани, в которую я едва пришвартовался, в гиену огненную.

— Не убил ли я единокровного? — с трудом сдерживая рык.

Я точно сумасшедший. Псих. И не могу быть иным с ней. С ней я теряю контроль. Теряю себя. Но она же – мой якорь. Я это чувствую.

Однако, этот якорь только и делает, что раскалывает мой корпус своими качелями. Слишком опасный якорь. А я будто проклятый, не хочу его скинуть, хоть и знаю, чем это в итоге грозит.

Ну, точно псих.

А как, бездна, быть нормальным, когда эта женщина сидит под кожей, под самыми рёбрами, и только на нее одну реагирует проклятый камень под названием сердце?

— Я уже сказала, что мне нет дела до императорской семьи. Я не скрывала от тебя эту заколку, я хотела сказать. Более того, я выплеснула из неё всю магию, чтобы за мной не шпионили! Мне нечего скрывать! — выпаливает Лира. С пылом. С жаром. И вроде бы даже с искренностью.

Гоблины меня дери. Я, кажется, совсем пропал. Даже если это ложь, пусть лжёт. Пусть лжёт мне так же убедительно и дальше…

— А как насчет твоей искры, Лира? — задаю ей самый главный вопрос, и госпожа Шиен застывает.

Даже воздух вокруг неё будто холодеет. Тьма… Зачем я спросил?

А не спросил бы, свихнулся от вечных подозрений. Нужна правда. Один единственный, последний раз, иначе…

— Что? — прерывает Лира поток моих запутанных гневных мыслей.

Она бледна, пальцы дрожат. Явный признак, что нервничает и, скорее всего, солжёт. Хотя прежде врала куда виртуознее.

— Хочешь сказать, что твоя магическая искра не угасала?

Вздрагивает. Нервничает ещё сильнее, глядя на меня своими огромными голубыми, как ясное небо, глазами. Она сейчас похожа на несчастного испуганного котенка. И её так сильно пугаю я.

Ненавижу. Себя.

Надо уйти. Оставить её в покое, пока я ещё в своем уме.

— Я не хотела лгать, — вдруг выпаливает она. Сминает пальцами свое платье, — Я молчала о том, что искра угасла, потому что не доверяла тебе. И да, я пыталась заполучить твое расположение, чтобы её вернуть. А когда поняла, что все мои усилия бесполезны, сдалась и решила уйти в храм. Эту правду ты хотел от меня услышать?

Бездна меня дери! Её слова обжигают, как кислота.

Эта женщина…

— Значит, ты в самом деле пошла к нему сама? — с трудом выдавливаю вопрос и самому становится тошно, но виду не подаю.

Для Лиры я сейчас выгляжу разъярённым монстром. Мог бы смягчиться или успокоиться – сделал бы. Но это…

— К кому? — не понимает Лира, а затем… как вспыхнет. — К Кьяру?!

Кажется, она сейчас мысленно кроет меня на чём свет стоит, а затем не менее эмоционально, но более культурно… орёт:

— Я, может, и отчаянная на всю голову, но не подлая! Ты подумал, что я из-за искры...?

Кажется, опять кроет. Это хорошо, это дает мне поверить, что…

— А это не так? — спрашиваю её, и воздух будто застывает.

Застываю я сам, и только Лира продолжает дышать так гневно, что на секунду кажется, что она врежет мне, как Кьяру.

Я совсем псих, если не против? Тогда я точно буду знать, что она…

— Я отвечу, — резко успокаивается Лира. Накидывает на себя ледяную маску, и кидает в меня такой взгляд, что в окно выйти хочется. — Но сначала ты ответь мне на один вопрос: ты настолько сильно меня ненавидишь, что готов приписать мне все подлости этого мира, или просто ищешь поводы, чтобы наказывать меня, не чувствуя себя виноватым?

— Наказывать? — слово царапает горло. Неужели, она думает, что я всё ещё…

— А разве не это ты делал все это время? Не этого ты хочешь? — выпаливает Лира, подтверждая мои самые страшные мысли.

— Нет, Лира Шиен! — рычу, подходя вплотную. Она понятия не имеет, чего я хочу. Понятия не имеет, отчего мне сносит крышу, как ураганом.

Знала бы, отступила, но Лира стоит на месте. Даже голову запрокидывает вверх, чтобы не уступить мне. А я… я идиот, вдыхаю её запах. Малина и мёд. До одури от него плохо.

Плохо, потому что он принадлежит ей. Но она не принадлежит мне.

Грудь Лиры нервно вздымается при каждом прерывистом вдохе, а затем она будто назло облизывает губы. Наверное, пересохли от нервов, а я.. вместо того, чтобы смотреть ей в глаза, приклеиваюсь взглядом к этим розовым губам. Взглядом… А хочу губами. Неистово хочу!

— То, что я хочу, сейчас стоит передо мной и врёт... безбожно врёт мне в лицо. Опять, — говорю этой маленькой врушке, рука сама закапывается в её мягкие волосы, и всё… тушите факелы… Орите “пожар”, вызывайте всю императорскую армию.

Я не могу. от неё. отойти!

Страсть застилает глаза. Я хочу её. Всю целиком.

— А чего хочешь ты, Лира Шиен? — шепчу ей в губы, и одни только боги знают, какая мука всё ещё не присвоить их. Но я должен знать. — Искру ты вернула. Теперь хочешь свободу?

Она молчит, но по её глазам я читаю вопрос “Если скажу, что хочу, ты меня отпустишь?” Хорошо, что она не задает его вслух, потому что отпустить её сейчас все равно, что отрубить себе обе руки. Нет. Не отпущу.

Сделаю все, чтобы эта женщина стала моей навсегда. Чтобы она даже не помыслила больше уйти… А может быть, всё ещё считает меня врагом?

Притягиваю её к себе, вдыхая её запах, чувствуя, как она дрожит в моих руках. Но это не страх. Это то, чего я жажду от неё… Ответ чувственного тела на мои прикосновения.

— За тебя я убью любого, Лира, — шепчу ей, или рычу, не знаю. Но она должна слышать. Должна знать мою правду. Это честно, если я хочу правды от неё. — Ради тебя я оставлю месть, если тебе это так важно.

— Правда оставишь? — кажется, кое-кто хочет говорить строго, но тонкий голосок срывается на хрипоту и шёпот, сводя с ума ещё больше. Хотя, куда уж больше?

— Скажи мне сейчас всю правду, какой бы она ни была. И помогу. Забуду. Растопчу твоих врагов. Никому не позволю тебя обидеть, Лира. Мы начнем всё с чистого листа. Но не лги мне. Никогда, Лира. Расскажи всё. Сейчас.

Тишина. Убивающая тишина.

Не молчи, Лира. Не молчи...

Лера-Лира:

“Скажи мне сейчас всю правду, какой бы она ни была. И я помогу. Забуду. Растопчу твоих врагов. Никому не позволю тебя обидеть, Лира. Мы начнем все с чистого листа. Но не лги мне. Никогда, Лира. Расскажи всё. Сейчас.”