Я, кажется, только что врезала кронпринцу пощёчину. Да такую, что у меня чуть рука не оторвалась, а Кьяра отчасти развернуло.

Боги! Видимо, мне жить надоело. Точно надоело. Я не в себе, если посмела ударить кронпринца.

И эта мысль посещает не только меня, вс вокруг погружаются в тишину: и стражники, которые только-только пытались подняться на ноги, и служанки, которые спешили сюда, застывают на месте в шоке. Наверное, они сейчас мысленно хоронят меня.

Пусть.

Я хочу лишь одного.

И потому, пока Кьяр пребывает в лютейшем негодовании – а оно продлится недолго, и после этого он точно захочет меня убить, – я должна успеть сказать кое-что генералу.

Оборачиваюсь к Хагану, а у него вместо лица застывшая маска. Кажется, даже он не ожидал от меня такой глупости. Да ладно… Чего уж там, я тоже думала, что умнее буду. Выходит, нет.

И самое странное и страшное, я не жалею, о том, что сделала, по крайне мере сейчас. А потом… подумаю об этом потом.

— Раз уж меня все равно накажут или казнят, то лучше за эту пощёчину, чем за ту наглую ложь, которую кронпринц говорил обо мне! — выпаливаю я Хагану с решимостью в глазах, но голос предательски дрожит.

Я знаю, что мне конец. Никто не имеет права поднять руку на членов королевской семьи, кроме членов самой королевской семьи, какими бы ни были обстоятельства. Это закон. И я его нарушила.

— Ты совсем чокнутая?! — опомнившись, плюется гневом Кьяр, рыпается в мою сторону, но Хаган молниеносно закрывает меня собой, точно щитом.

— Назад! — голос Хагана звучит настолько холодно и угрожающе, что даже у меня мурашки бегут по коже. — Иначе у отца останется только один наследник, и это будешь не ты.

— Варвар! Ты ещё смеешь мне угрожать! — Кьяр брызжет слюной, его глаза лихорадочно блестят. — Стража! Слуги! Зовите всех! Эти двое отлично спелись! Он использовал тёмную магию, а она пришла меня соблазнить, сама раздвинула ноги, а теперь…

Кьяр вновь не договаривает, но в этот раз я не при чем. Кулак Хагана, облачённый магическими искрами, врезается в челюсть кронпринца с такой силой, что тот отлетает к дальней стене с диким криком, заглушающим треск костей, а затем резко стихает.

Воздух в комнате моментом густеет, наполняясь магией, будто статическим электричеством. Даже волосы от этого встают дыбом. И всё потому, что Хаган едва сдерживает свою силу – вокруг его тела клубится тёмная аура.

Он резко поворачивается ко мне, и я невольно вздрагиваю. Сама не понимаю отчего: то ли оттого, что его чёрные зрачки вытянулись в вертикальные звериные полоски, то ли оттого, что радужки стали почти что золотыми и будто светящимися изнутри. Так вот как выглядят глаза дракона.

Он ведь не… не успел ступить на тёмный путь? Не убил Кьяра?! Тот хоть шевелится? Не успеваю проверить, вздрагиваю, когда Хаган вновь делает резкое движение, и тут же ощущаю укол стыда. Я испугалась того, кто снял свой камзол, чтобы укрыть им меня.

Хаган застывает на секунду, будто знает, что я его сейчас боюсь. А боюсь ли на самом деле? Ведь обладатель драконьих глаз меня спас, в то время как другой всеми любимый кронпринц едва не погубил.

Я должна сказать хотя бы спасибо, хотя это ничто по сравнению с тем, что я чувствую. Плотная ткань камзола опускается на мои плечи, в глазах щиплют слезы, и вместе с этим силы покидают меня почти мгновенно.

Хаган подхватывает меня на руки и широким шагом выходит из покоев во двор, заполненный уже десятком слуг и ошалевших стражей.

— Хозяин?! Хозяйка! — к нам подбегает взъерошенный и испуганный Мело.

Его обычно аккуратная одежда помята, а в глазах плещется неподдельный страх.

— С тобой я потом разберусь, — рычит Хаган на блондина. — Иди в Драконий Пик и приведи всё в повышенную готовность.

Мело ничего не понимает, но кивает. Исчезает так же быстро, как и появился, а затем мир вокруг начинает вращаться. Портал?!

— Не смей уходить! — доносится яростный крик Кьяра. Не сдох всё-таки. Это хорошо, хотя мне хотелось бы другого... — Тебе придётся ответить за мою кровь перед отцом! В этот раз тебе не спастись, Хаган! Вам обоим конец!

Его голос обрывается, когда магия переноса окутывает нас плотным коконом. Яркое полуденное солнце сменяется полумраком. Мы оказываемся в каком-то помещении с тёмными деревянными стенами, но это определенно не Драконий Пик. Где мы?

— Цела? — спрашивает Хаган, отстраняясь от меня, однако продолжает придерживать за плечи, опасаясь, что я могу не устоять на ногах.

Как ни странно, моё состояние то улучшается, то ухудшается. Слабость накрывает волнами и тут же отступает. Зрение фокусируется, и я чётко вижу стены из сруба, деревянную мебель, частично покрытую простынями, и самого Хагана.

Выглядит он, на удивление, обеспокоенно.

— В порядке, — шепчу я, потому что в этот самый момент мне, действительно, лучше.

Да и о ком сейчас стоит беспокоиться, так это о Хагане.

— У тебя кровь! — выпаливаю я, глядя на рассечённую правую бровь генерала.

Как? Когда? Кьяр ведь не успел и пальцем его коснуться!

— Стражники дворца не такие простофили, как наследный принц. Пустяки... — отвечает Хаган, но обрывается на полуслове, когда я едва касаюсь его лба возле этой раны.

Осознав, что сейчас творю, сама застываю на месте.

Так, значит, физически это зелье меня отпускает, а вот мой мозг все равно какой-то заторможенный. На кой я потянулась к генералу? Совсем из ума выжила?

Тут же отдёргиваю руку, чувствуя, как к щекам предательски приливает кровь, а Хаган ещё и ловит меня за запястье, не позволяя мне спрятаться в свою воображаемую непробиваемую раковину.

— Я... я... — начинаю запинаться, как дура. В голове какая-то каша в самое неподходящее время.

— Это всё зелье, — хочу объяснить ему, и Хаган отлично меня слышит, но отвечать не спешит.

Он медленно смещает свой взгляд, которым только что пронзал меня до глубины души, на мои пальцы. Их кончики всё ещё красные от той пощечины, что я выписала Кьяру.

— Я знаю, что не должна была поднимать руку на кронпринца, но я... — сама не знаю отчего, начинаю мямлить, высвобождаю руку, прижимаю её к сердцу, будто это может меня защитить от странного состояния, но легче не становится.

Мысли путаются ещё хуже. Мне неудобно, неловко, неуютно. Я не знаю, куда себя деть. А “деть” жутко хочется.

— Это моя вина, Лира, и только моя. Я не должен был тебя туда вести и тем более оставлять одну, — выдаёт Хаган, и вот теперь я застываю до кончиков пальцев.

Казалось бы, самые банальные слова, но как же они цепляют сейчас каждую струну души. Интонация Хагана, его голос с хрипотцой, его взгляд, отражающий сожаление и злость. Злость не на меня, а на себя…

Он не шутит. И эти слова дались ему нелегко, кожей чувствую. И оттого мне сложнее поверить, что мужчина, который меня презирал и хотел наказать, только что почти что извинился.

— О тебе здесь позаботятся. Это мое тайное логово, о нём знает лишь Мело. Он приведёт Драконий Пик в повышенную боевую готовность и доставит сюда твою служанку, чтобы ты не переживала о ней, — выдает Хаган все более нетипичные для него вещи.

Точнее, нетипичные для нас.

Уверена, что если бы я попала не в тело бесчестной и подлой Лиры Шиен, то изначально бы никогда не встретилась с грубостью этого мужчины.

— Боевая готовность? — переспрашиваю я, ибо Хаган уже второй раз упоминает нечто подобное. — Это из-за того, что произошло? За нами придут? Арестуют? Казнят?

— Тебя никто не тронет. Будь здесь, а я должен вернуться во дворец и закончить начатое, — сообщает Хаган, и моё сердце, пропустив удар, падает в пятки.

— Нет! Стой! Ты же его не убьёшь?! — выпаливаю я с испуга, заметив, каким лютым гневом блеснули глаза Хагана, когда он сказал про дворец.

Генерал застывает, напрягается до кончиков пальцев, а его решимость, которая только что была написана на лице, сменяется непониманием и какими-то сомнениями.