— Сообщишь императору о случившемся – и Лира умрёт. И вовсе не по моей вине, а по твоей, — говорит она, подойдя ближе и понизив голос, чтобы евнух не слышал.

— Надо же. Прямые угрозы? Ты, кажется, забыла, что все ещё жива только из-за просьбы Крита. Но это ведь не единственный путь тебя сокрушить. Подожди, и я докажу, кто на самом деле был виновен, и из-за кого казнили двенадцать магов, подло обвинённых в заговоре.

Евнух нас не слышит, но на всякий случай отходит на пару шагов к стене и дрожит там, как осиновый лист, его лысина покрылась испариной. Императрица же, напротив, расправляет плечи, и её глаза загораются опасным блеском.

— Ты злишься из-за Ари, понимаю, — её голос становится обманчиво мягким. — Ты обещал Криту защищать его дочь. Я слышала, что она была в тебя влюблена. Но твоё сердце оставалось холодным, пока возле тебя не оказалась Лира. — Ларта делает паузу, смакуя каждое слово. — Ты ведь на многое готов ради неё, раз уж даже кронпринцу сломал кости.

Зря она о нём напомнила. Желание доломать ему оставшиеся кости, которое только недавно притихло, опять вспыхнуло внутри.

— Но зря ты считаешь его виновником случившегося, Хаган. Лира сама спровоцировала драку, — в голосе императрицы звенит злорадство, а глаза сверкают, как у хищницы, загнавшей добычу в угол.

— Достаточно, — обхожу эту психованную патологическую лгунью и направляюсь к евнуху. Хватит уже тратить время. — Сообщи отцу…

— Она соблазнила Кьяра, чтобы ты пролил ради неё кровь. Ведь искра Лиры угасла ещё до вашей свадьбы, но ты даже не знал об этом, так ведь? — выпаливает мне в спину Ларта, и я застываю.

Пары секунд с натяжкой хватает для того, чтобы осознать, что только что выплюнул её лживый рот.

Пролить кровь? Искра Лиры?

Оборачиваюсь и вижу, как Ларта довольно усмехается, надеясь, что поймала меня на крючок.

Кивает евнуху, и тот, чувствуя, что сейчас здесь стало опасно, как никогда, тут же убегает в конец коридора.

— Она тебе не сказала. Что и требовалось доказать, — изображая горечь, смакует твою “победу” императрица. — Эта хитрая лисица дурачит всех, как хочет. Не веришь? Тогда позволь показать ещё кое-что.

Показать?!

Ларта щелкает пальцами, и в ответвление коридора входит одна из её служанок. Она идёт, не поднимая голову, а в руках несет алую бархатную подушку, накрытую белым шёлковым платком.

Стоит служанке приблизиться к Ларте, как та скидывает белую ткань на пол. Сердце сжимает ледяная когтистая лапа…

Это же…

Всматриваюсь в зеленоватую сферу, обтянутую ремешками из редкого металла, на котором высечены символы, и сомнений не остается – бугеон.

Иными словами редкий артефакт, способный записывать короткие разговоры. Император нанял целый кабинет артефакторов, чтобы те изобрели самописцы, записывающие в голосе его приказы и заседания совета, но все, чего удалось добиться на этот час, это бугеон – его заряда магии хватает менее чем на одну минуту сохранения звука.

Зачем императрица притащила это сюда?

Дурное предчувствие усиливается, когда Ларта вытягивает ладонь над сферой, и та начинает заполняться светом. Синий означал бы, что бугеон начал сохранять, а алый значит, что он уже что-то в себе хранит.

— Ты поможешь мне и нашему народу, Лира?

— Удержав Хагана от мести? — раздается голос Лиры из артефакта.

— Именно. А ещё ты должна докладывать мне обо всём, что он делает. Мы обязаны быть предельно внимательны сейчас, — звучат слова императрицы. Затем пауза. Бьющая по нервам пауза.

Она откажется, не станет…

— Я выполню ваш наказ безукоризненно, Ваше Величество. Буду докладывать о каждом шаге Хагана вам. Я всецело на вашей стороне! — мягким сладким шепотом отвечает Лира…

— Чего и следовало ожидать от умной девушки, вроде тебя. Держи. Это артефакт. Магии в нем хватит, чтобы тайно отправлять мне письма на протяжении полугода… — доносятся будто сквозь стекло следующие слова, но я почти их не слышу, будто уши сломались секунду назад.

Свет в бугеоне затухает, коридор погружается в тишину и будто всё вокруг замирает. Всё, кроме Ларты.

Она касается своих тёмных волос и вытаскивает из них тонкую золотую заколку.

— Такую же ты найдешь у Лиры, если даже бугеон для тебя не доказательство. Теперь ты понимаешь, что я имею в виду? — произносит Ларта. — Она манипулирует всеми. Я обратилась к ней в надежде, что она поможет нам с тобой примириться, но Лира пошла к Кьяру и спровоцировала всё это, чтобы ты пролил кровь. Она просто использует тебя и меня. И это она виновна в смерти той дюжины магов, а не мы с Кьяром. А то, в чем виновна я, — Ларта смолкает, делая вид, что ей нужна пауза, чтобы унять в голосе дрожь. Притворщица. Даже глаза от слёз заблестели. — Я уже много лет каюсь, мучаясь страшными снами.

Кается. Сны, значит. Неужели она думает, что я так легко забуду ей то, что она сделала с моей матерью? Я лишь жду, когда она вновь оступится, чтобы её убить.

— Сны – это не то, что ты заслуживаешь. Я вернусь, Ларта. К тому времени сломай Кьяру обе ноги, если хочешь, чтобы его сердце оставалось внутри его поганого тела, — это единственное, что я ей говорю и ухожу, ибо оставаться в этом месте уже не могу.

Одни боги знают, как я сейчас хочу разгромить этот дворец.

Хорошо, что дракона отняли, иначе… Гнев застилает глаза ещё несколько секунд, но тут же стихает. Стелется холодным вязким туманом по самому дну души.

В голове звенят слова Лиры. Будет служить императрице?

Бред! Она попросту молга ей солгать, чтобы не наживать врага! Именно. И уверен, она бы мне сказала об этом, если бы была возможность. Или не сказала?

Но что делать с искрой? Откуда Ларта это знает?

Внутри всё горит от ярости и отчаяния, от желания уничтожить эту змею, но ещё больше – от страха, что в её словах может быть правда. Нет, не может быть... Но червь сомнения уже точит сердце.

Сомнения пожирают душу заживо. Сердце кричит, что Лира не могла предать, но разум... Разум безжалостно подкидывает воспоминания, идеально ложащиеся в канву новых обстоятельств.

Лира утратила искру? Из-за этого она решила быть милой, чтобы заполучить расположение? Чтобы её враг пролил за нее кровь?

Но зачем тогда в храм просилась? Решила, что со мной бороться бесполезно, а там ей поможет Кьяр?!

Бред! Безумие!

Активирую портал, и меня затягивает в воронку перемещения. Через мгновение оказываюсь в тайном убежище – в доме в лесу у водопада.

С кухни доносятся беззаботные голоса Мело и Жансу. Их смех режет слух, вызывая сейчас почти физическую боль. Кажется ещё немного, и я возненавижу всё…

Где Лира? Где?!

Иду по дому в поисках жены. Она должна всё объяснить. Должна дать мне хоть что-то, за что можно зацепиться. Пусть

Внезапно улавливаю импульсы магии за дверью одной из спален и застываю, словно громом пораженный. Кровь стынет в жилах. Это невозможно. Маг здесь только Мело, но он на кухне с Жансу. А значит...

Рука сама тянется к двери. Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выскочит из груди. Пальцы замирают в миллиметре от ручки. Хочу ли я знать правду? Что, если за этой дверью окончательно разрушится всё, во что я верил?

Секунда колебания – и я резко распахиваю дверь.

Там Лира, и в её руках та самая заколка, о которой говорила императрица.

Замечаю в её кулаке знакомый блеск. Заколка. И даже кончика достаточно, чтобы понять, что она точно такая же, какую показывала Ларта.

Кровь вскипает внутри, и одни только боги знают, чего мне стоит сейчас оставаться спокойным. Но стоит поднять взгляд и посмотреть в глаза Лиры, как злость сменяется совсем другой, опасной, разрывающей изнутри бурей.

— Что это? — мой голос звучит тише обычного, но Лира будто кожей чувствует мою злость.

Воздух густеет от напряжения и вот-вот заискрит.

Ну же, Лира, не молчи…

— Заколка, которую дала мне императрица, — отвечает она.

Спокойно. Слишком спокойно.

— Подарок? — цежу сквозь зубы, хотя внутри всё горит от бешенства.