— Что ж, такую ценность я не готова выпустить из рук, — выдает Лилиан, она же хозяйка Дома Ночных Лилий после того, как я показываю ей несколько видений из её будущего. Правда, о том, что сама увидела ещё и её прошлое, умалчиваю.

За время, что мы скитались с Жансу, я смогла немного разобраться со своим даром. В первую очередь это было нужно для того, чтобы случайно не показать видение, если поздороваться за руку. Научилась “отключать” эту функцию. Правда не всегда получается. Как и включить обратно. Что сказать, мало времени прошло и мало практики.

Но с хозяйкой Дома Лилий получилось, так что всё отлично.

— Уговор был иным, — твёрдо отвечаю я и взглядом указываю на свиток, что лежит поверх деревянного стола, окрашенного чёрной краской.

На этом старом пергаменте стоят отпечатки наших с Хозяйкой пальцев, сделанные кровью.

Я ведь не первый день в этом мире и знаю, чтобы показывать такой дар и не предусмотреть пути отхода, – ни в коем случае нельзя. Потому и заставила Лилиан составить магический договор на крови, что она меня отпустит и, более того, обеспечит безопасность, если я попрошу.

— Я не собираюсь держать тебя силой, — отзывается Лилиан, а наш разговор всё больше похож на торги двух купцов. — Я предлагаю работу.

— В доме Лилий? — нервничает Жансу.

Она сама на себя непохожа с того момента, как мы вошли в кабинет Лилиан. Нас не обижали, ни к чему не принуждал, но я понимаю страхи Жансу. Для неё попасть в дом удовольствий – это страх детства. Её мать чуть туда её не продала, если бы не Лира.

Хотя тут я должна признаться, Лира вовсе не из благих побуждений так поступила. Она искала верного слугу, и Жансу оказалась в нужном месте и в нужное время. Однако не могу не сказать, что Лира к ней не привязалась.

Пожалуй, Жансу была единственной, кем бы Лира не стала бы жертвовать до последнего. Она даже её в свои опасные игры редко втягивала, ссылая в храм молиться.

— Вас так оскорбляет это место? — обижается на слова Жансу Хозяйка и хочет уколоть в ответ. — Дарить ночные горшки за престарелыми господами лучше?

— Каждому – своё, — отсекаю я, пока разговор не перетёк в скандал. — Давайте не переходить на личности. А также хочу предостеречь, мадам Лилиан, оскорбляя мою подругу, вы оскорбляете меня. И наоборот.

— Служанка и подруга в одном лице? — удивляется Лилиан, однако в этот раз ничего плохого её лицо не выражает. Напротив, ей вроде как это даже понравилось.

Лилиан устало вздыхает, кричит кому-то за дверью подать чай уважаемым гостьям, тем самым пытаясь без слов сгладить конфликт с Жансу. А затем возвращается к делу.

— Работа, которую я вам предлагаю, будет связана с даром. Есть один человек, с которым я когда-то заключила похожий магический контракт. Недавно он объявился и стал требовать денег и наводить свои порядки. А я не могу ему возразить, потому что связана этим проклятым договором. Так вот, я хочу, чтобы ты, посмотрев в глаза этого подонка, узнала, где он хранит этот контракт, и сказала мне, — сообщает Лилиан.

И я знаю, что она не врёт. А я же поражаюсь её силе воли, учитывая, как она сдержанно говорит обо всем. Её прошлое было печальным.

Она полюбила мужчину, по глупости бежала с ним. А он отобрал её магию и обманом заставил подписать контракт, она даже не поняла на что, а когда поняла, стало поздно. Тот мужчина продал её.

Так она стала сначала Лилией. Хотела отобрать собственную жизнь, но решила, что распорядится куда лучше. Она превратилась из глупой и наивной девочки в ту женщину, что сейчас стоит передо мной. Стала Хозяйкой Дома Лилий. Почти изменила это место, но вновь явился тот мерзавец с договором, составленным на крови.

И началось ужасное…

Я всё это видела, потому…

— Я помогу, — отвечаю женщине, хотя она, кажется, думала, что уговаривать меня придётся долго.

— Что ж, благодарю. Взамен я дам вам кров, еду, одежду и защиту. И сохраню вашу тайну.

— Тайну? — напрягается Жансу.

— Сюда стекаются все сплетни самого высокого уровня, — поясняет Лилиан подруге, а затем смотрит на меня. — Рада познакомиться с вами, госпожа Шиен. Или правильнее будет Шэр?

Она говорит пугающие слова, но мне не страшно. Я знаю, что она меня не выдаст. Я ей нужна. Потому мы заключаем ещё один контракт, чётко оговорив все детали. А потом отправляемся в самую дальнюю комнату, где нас ждёт еда, тёплая ванная, чистая еда и даже косметика и парфюм. “Для настроения”, — как сказала Лилиан.

Полночи мы с Жансу обмозговать все возможные варианты, но решаем, что поступили правильно. Нам нужно лишь дождаться, когда мерзавец явится сюда, прочитать его голову, а потом нам и денег, и сопровождение дадут.

Вот только мерзавец никак не хочет приходить. Проходит несколько дней, а от него ни слуху ни духу. Лилиан предупреждала, что он приходит раз в месяц, чтобы денег содрать, но я надеюсь, уйти из этого места раньше. Беглянкам нельзя долго засиживаться в одном месте.

Да и вообще сидеть в комнате сутками, и выходить только с масками на лицах (так мы с хозяйкой решили скрыть наши личности от других) – тоже тоска. Однако жуткий случай с разбушевавшимся посетителем подсказывает мне, что я могу быть полезной не только в вопросе с контрактом. Жансу к этому времени тоже находит себе занятие и сутками пропадает на кухне. Там она пробует, учится и помогает готовить диковинные деликатесы и сладости, каких не было в столице.

Я же стала кем-то вроде портье и работником гардероба. Ненароком касалась то вещей, то самих гостей, когда помогала им снимать одежду, чтобы понять, насколько опасным может быть тип. Если видела буйных, сообщала Лилиан, и она делала так, чтобы гость засыпал до момента своего буйства.

Благое, вроде дело, а давалось оно мне сложно, но я продолжала. День изо дня, пока не пошла третья неделя.

Шли дни, и появился тот мерзавец. Шатен с собранными в хвост, и вовсе не зализанными, а сальными волосами. Одет дорого, в изумрудный камзол с чёрным мехом, но от него за версту несет всякой дрянью в духе табака, хмеля, пота и тройного одеколона. А ведь у Хозяйки здесь строгие правила для всех посетителей, включая внешний вид, но этому товарищу закон не писан.

Но посеревшему лицу видно, что когда-то он был красив, но сейчас смотреть на него не хочется. Столько злости и самодовольства во взгляде, но это не отменяет того, что жизнь его при всех благах ужасная и жалкая. Что он способен лишь запугивать слабых, а среди равных не стоит и медяка. И он об этом знает, и потому и злится.

Благо мне не нужно ни подходить к нему, ни тем более брать его вонючий зимний камзол. Я вижу, что мне нужно по глазам. Жду, когда это чудовище уйдет, а затем подхожу к Лилиан.

— Он прячет контракт в заброшенном колодце. Там старый дом с зелёной крышей и плакучая ива возле этого колодца. Это всё, что я смогла увидеть, — с трудом сдерживая тошноту после всего, что увидела в прошлом мужчины, сообщаю хозяйке.

— Я знаю, где это, — улыбается Лилиан, кладет свои сухие пальцы, увешанные кольцами, на мои руки, и шепчет. — Спасибо.

А я вижу. Я вижу её намерения, она изменит это место. Освободится от этого несправедливого рабства и позаботится о девушках, которые когда-то тоже были проданы в этот дом или пришли в отчаянии. К ним я тоже немного привязалась.

Самого будущего, увы, сейчас не вижу, хоть и очень хочу в него заглянуть. Может, из-за того, что часто стала пользоваться даром, видения грядущего все реже посещают меня, зато прошлое чаще всего как на ладони.

— Я бы очень хотела, чтобы вы с Жансу остались ещё, но знаю, что вы и так слишком долго задержались. Завтра я подготовлю карету и всё необходимое, — заверяет Лилиан, и я киваю.

Чувствую, как в сердце входит укол грусти. Я буду скучать по этой невероятно сильной и настолько же одинокой и печальной женщине. Но у неё есть кого защищать и о ком заботиться. Это радует.

— Возьми ещё и это, — протягивает мне Хозяйка склянку. Ту самую, которой усмиряла буйных гостей. — Это редкий порошок. Используй только в крайней необходимости. Ведь твой муж все ещё ищет тебя.