— Убить! — раздаётся приказ врага, и чёрная волна наемников, стреляя вспышками, кидается на нас.

Хаган отбивает атаку. Раскидывает часть профессиональных громил как кегли. Грациозно, ловко. Но другая часть тут же атакует. Хаган уходит от вспышек, утягивая меня за собой. Тут же натягивает на мои плечи свой камзол. Отрывает одну из пуговиц, кладет мне в ладонь так быстро, что я едва успеваю отследить его движения. Зато чувствую, как воздух вокруг меня густеет.

В нас снова летят вспышки, но Хаган отбивает несколько и контратакует. Однако одна влетает прямо в меня. Но рассеивается прямо перед глазами, будто напоровшись на какую-то защиту. Что это? Откуда магический барьер?

Камзол! Хаган дал его неспроста.

Бой завязывается всё сильнее. Переходит из магического дальнего в рукопашный. Я вижу, как Хагана ведёт в сторону, а теперь и чувствую – ему сложно двигаться. Неужели сонный порошок?! Как не вовремя, чёрт возьми!

Тут же оглядываюсь, пытаясь хоть чем-то помочь. Выхватываю среди обломков разломанной мебели резную ножку от некогда красивого массивного стола. Чем не оружие, когда милый в беде? Не смотреть же, как эти… уже шестеро пользуются тем, что жена у Хагана умеет обеспечивать мужу проблемы.

Вот и кидаюсь на одного из врагов со спины. Попадаю прямо по голове, и он падает! Сразу же, прикиньте!

— Лира? — Хаган тоже, кажется, в шоке, но его отвлекают враги.

Спина к спине. Стук сердец в унисон, и… ловкость Хагана на последнем дыхании.

Каюк злодеям…

Тело последнего наёмника падает с глухим гулом, а после зал погружается в тишину. Не слышно ни криков, ни вспышек боя, ни топота ног. Видимо, девушки ушли. А Лилиан, когда увидит, что стало с её залом, умрет от разрыва сердца.

Но какое дело до штор, колонн и мебели, когда Хаган…

— Ты ранен! — пугаюсь я, видя, как белоснежную рубашку заливает кровь в области ребер. Хочу коснуться, но он останавливает.

Спас, но не даст себя коснуться.

— Сдохни, Смерть! — слышу хрип и замечаю, как один из наёмников, которого мы посчитали мёртвым, спускает с пальцев плетение, тут же подаюсь вперёд, инстинктивно закрывая Хагана...

Но он тянет меня назад. Закрывает собой, выпуская ответное плетение. Враг падает. Я чётко вижу, как сереет его лицо, когда слетает маска шакала, а глаза наливаются красным. Он падает почти бездыханным камнем, а я дышу так глубоко, будто оказалась на краю пропасти и едва не оступилась. Адреналин так и бьёт в виски, кружит голову.

“Спас… Хаган меня спас…” — витают мысли, и только я хочу глянуть на мужчину, который подставился под удар, притом что из нас двоих только я в защитном камзоле, как каменею до кончиков пальцев.

Не дыша, смотрю, как с уголка губ Хагана стекает алая капля. В глазах не видно боли, в них… облегчение.

“Жива”, — будто слышу его мысли, а после Хаган растягивает губы в подобии улыбки. Той самой, которой обычно говорят без слов, что всё в порядке и не о чем переживать. Но переживать есть о чём! Ему больно, я это чувствую, а в следующий миг… Хаган попросту падает.

— Нет! Нет! Не-е-ет! — прорезает мой крик звенящую тишину.

Подхватываю Хагана, но не могу удержать. Он тяжелый, будто каменная глыба, поэтому и падаю с ним на мраморный пол, усыпанный штукатуркой, щепками мебели и каменной крошкой. Боли не чувствую, лишь страх, который обезумевшей птицей бьётся в груди, точно в клетке.

— Ты не можешь пострадать! Не можешь! Ты генерал Смерть, чёрт возьми! — ругаюсь я, оглядывая Хагана, а его глаза закрыты, на побледневшем лице застыла безмятежная улыбка, а по подбородку стекает кровь.

Мои руки тоже в крови, в горячей крови того, кто принял удар за меня.

Что ты наделал, чёрт подери!

— Сюда! СЮДА! КТО-НИБУДЬ! СЮДА! — ору, как не в себе, пытаюсь сделать хоть что-то, но оказываюсь столь бесполезной, что тошно.

Не в него должна была угодить вспышка. А если и в него, то он не должен был отдавать мне камзол! Зачем! Какого чёрта, Хаган?! Не смей умирать! Живи!

Прикладываю руки к его груди, транслирую всю магию, что теплится в теле. Я не целитель, знаю, что ничего не смогу, но не в силах даже не попытаться.

ЖИВИ!

Боль оглушает резко, будто кто-то дал сковородой по голове. Звон в ушах и темнота.

Глухая темнота… Где-то вдали доносятся голоса, я пытаюсь противостоять, выплыть из черноты, позвать… Но меня уносит холодными волнами все дальше и дальше. Укрывает этим холодом с головой, а после… покой и тишина. Не чувствую ничего, кроме боли сердца, рвущегося внутри, но проходит и она. Всё исчезает, мысли становятся вязкими. Растворяются, покидают меня. А затем в глаза резко бьёт свет.

— Как вы меня напугали! — раздаётся над головой, и этот голос болезненным эхом звенит в ушах.

Морщусь от оглушающего звука. Голова гудит, но я заставляю себя открыть глаза, я должна узнать, что с Хаганом. Где он?

— Госпожа Шэр, — снова это голос.

Знакомый, но принадлежит он не Хагану. Зрение всё ещё мутное, но я уже могу разобрать очертания. Высокие стены, стрельчатые окна с бордовыми плотными стенами, кровать с балдахином. Постель пахнет хвоей, по запаху которой я успела соскучиться. Драконий пик, стало быть?

Смаргиваю, надеясь, что видеть нанчу чётче, а мне в лицо заглядывает старичок седыми, почти белыми волосами, стянутыми в тугой хвост. Он выглядит взволнованным, и то же время светло-серые, почти выцветшие с годами глаза смотрят на меня сосредоточено.

Наставник с заставы? Диен?

Точно он, шрам на щеке сложно спутать, даже если черты лица ещё двоятся.

— Умеете же вы пугать, госпожа Шэр. У меня чуть сердце не разорвалось, — сетует он, но я не слушаю, вновь оглядываю комнату.

Точно, Драконий Пик. А раз мы здесь…

— Где Хаган? — скидываю с себя тёплое одеяло, вскакиваю с постели и тут же падаю. Ноги не держат как назло!

Благо наставник ловит за плечи и усаживает на кровать.

— Без резких движений, госпожа. Вы чудом выжили, ваше тело всё ещё слабое, но искра цела, — сообщает наставник вроде бы важную информацию, но…

— Как Хаган? Он здесь?! — Меня волнует только это.

— Вот же затараторила. Недаром говорят муж и жена одна сатана. Это безумец тоже чуть кони не двинул, такой оглушительный удар на себя принял, чтобы спасти вам жизнь, — болтает наставник, и я в другой раз я была бы вежливей, но сейчас…

— Вы скажете мне, чёрт возьми, где Хаган, и жив ли он?! — рычу на господина Диена так, что тот аж вздрагивает.

— Жив. Спит. Благо, ваша искра берёт начало от драконьей. Вы напитали его тело магией, и это помогло генералу продержаться до моего прихода, — похлопав серыми ресницами, сообщает ошалевший господин.

— Помогите мне встать.

— Если вы хотите к нему, то не спешите. Ему нужно восстановиться. А пока я скажу Жансу, чтобы принесла вам отвар.

— Она здесь? — охаю я. Я надеялась, что Мело увел её из Дома Лилий ещё до нападения. — Она цела?

— Разумеется, цела. Господин Мело о ней хорошо позаботился. Эти двое умеют слушать друг друга и действовать сообща, а не пытаются сначала прибить друг друга, а потом отдать свою жизнь, чтобы спасти другого, — ворчит на меня дедок, а потом сердито топает к двери.

— Не вставайте, пока не принесут отвар! — командует он, хлопнув дверью, а я понимаю, что при всем желании не смогу встать, потому что ноги ещё не слушаются. “Это же не навсегда?” — бьёт паникой в голове мысль, а память возвращается в ту самую реальность, где я была прикована к кровати в последние дни своей земной жизни.

Не-ет… я так больше не хочу! Не хочу! Лучше бы вспышка попала в меня! Зачем Хаган подставился?! Ещё за ту, что разорвала с ним все отношения. Но Диен сказал, что он жив. Точно ли? Не врёт ли?

— Госпожа, вам пока нельзя вставать, — появляется на пороге Жансу в тот самый момент, когда я пытаюсь хоть как-то заставить непослушные ноги подчиняться.

Хвала богам, она цела и здорова. Разве что вся бледная от волнений, зато наконец-то надела красивое платье, а не что-то серое и неприметное. Ей идет.