— Двое бегут, — сказала Ася. — Слева.

Мы с Семой подскочили к ней и выглянули из-за угла. Двое действительно уже бежали от дома к амбару, оба с артефактами в руках. Нас они пока не видели, так как мы стояли снаружи территории, прячась за стеной. И это было более чем удачно.

Когда они подбежали к воротам амбара, полностью скрывшись от наших взглядов, Вешний быстро соорудил что-то вроде лестницы из кустов у решеток, и мы просто забежали внутрь территории, сначала сделав девять шагов вверх, а потом девять шагов вниз.

Спустя несколько секунд Ася кивнула: ее колдовство было готово. Мы выскочили на пару похитителей. Ася выбросила ладонь, и первого, стоявшего с оружием наготове, пока второй возился с замком амбара, сбило с ног. Второй успел вскочить, но Сема просто вошел в него плечом и его отбросило в стену с тихим треском досок. Я надеялся, что досок.

Веревка слетела с его плеча и через минуту оба уже валялись связанными по рукам и ногам и друг с другом, лицом в траву. Последний узел Сема затянул зубами.

От фасада, из-за дома, взлетел зеленый огонь стеклянного шара Жарова. И следом там почти сразу началось: хлопки, крик, треск.

— Пошли, — сказал я. — Боковая дверь. Дом достаточно большой, чтобы она там была.

Через двор бежали открыто, прятаться было уже не от кого, тревога уже поднята.

Боковая дверь действительно нашлась и, более того, оказалась не заперта. За ней начиналась анфилада: комнаты одна за другой, дверь в дверь, в каждой мебель в чехлах, серые горбы в темноте. Пахло пылью и мышами. Желтый свет сторожевого контура сюда не доходил, здесь окна не зажглись.

Из-за зачехленного шкафа во второй комнате на Сему прыгнули, сразу, без разговоров. Удар пришелся в грудь, в жилет; жилет вспыхнул синим, Сему качнуло к стене. Он не стал разбираться, сгреб нападавшего в охапку и понес на шкаф. Рухнули они вместе с чехлом.

Еще двое возникли в дверях третьей комнаты. Оба ударили по Асе. Две вспышки с ладоней, противомагическая дрянь, от такой у меня самого мана просто перестала бы собираться. Ася даже не покачнулась.

— Колдуны! — крикнул один. — Меняй!

Второй залп вышел уже другого цвета, тусклого, ржавого. От него Асю толкнуло на шаг назад. Но для пятого ранга этого оказалось недостаточно. Ася шагнула вперед и хлопнула ладонью об пол.

От ладони по половицам разошелся круг подавления, сине-зеленый, дошел до дверей, и оба стрелка оказались внутри. Артефакты у них в руках должны были погаснуть, но не погасли, лишь вспыхнули тем же ржавым, который начал будто бы стекать на пол каплями.

Ася выругалась и подняла вторую руку. Пламя над ладонью стало другим: бледное, почти прозрачное, оно потянулось к ближнему стрелку, легло на его артефакт, и артефакт погас у него в кулаке. Свет ушел из железки в пламя, пламя на секунду сделалось ярче.

Пол под третьим вспух: половицы разошлись, из щелей рванулись корни, серые, живые, обвили ноги до колен. Он упал вперед, остался лежать, ругаясь, а корни ползли выше.

Еще в одной комнате стрелок оказался крайне оригинальным и спрятался на карнизе над дверью под каким-то артефактом сокрытия. Но полуметра радиуса мастерской на выезде оказалось хоть и впритык, но достаточно, чтобы Лавка засекла его до того, как Сема шагнул в створ, и сбросила на пол телекинезом.

[ Так тебе! Знай наших! ]

Она явно наслаждалась этим, и, кажется, чуть больше положенного. Упавшего добил Сема, взяв на удушающий, и потом оплели еще не затихшие корни Вешнего.

— Он меня укусил, — сказал Сема с недовольством.

— Бывает, — сказала Ася. Она тоже дышала тяжело, и рука, на которой горел бледный огонь, теперь висела вдоль тела.

— Наверх, — сказал я. — Начнем обыск со второго этажа.

Лестница нашлась за четвертой комнатой. Второй этаж встретил нас тем же: пыль, чехлы, темнота. Коридор тянулся вдоль всего крыла, узкий, с дверьми по одной стороне и окнами по другой, в конце поворачивал.

Сема шагнул в коридор первым, и я схватил его за жилет.

— Стой!

Под половицами были контуры. Перстень показывал их ясно: три, четыре, пять светящихся квадратов на равном расстоянии, каждый в полшага, каждый живой. Эти не погасли после отключения генератора.

[Автономные. Милый, я их отсюда не сниму, тебе к каждому надо подойти.]

«Теперь я почти уверен, что там держат Дмитрия. Или даже Покровителя».

Из-за поворота ударили. Две вспышки в темноте, штукатурка со стены осыпалась Асе на плечо. Двое в конце коридора, за углом, и нас им было видно лучше, чем их нам.

Я опустился на колени перед первым квадратом и положил ладонь на пол.

Работа была та же, что в амбаре, только проще: контур нужно было разобрать, не разбудив, чтобы ловушка не сработала. Первый снялся за двадцать секунд. Я прополз вперед.

Над головой снова ударило, на этот раз в стену над самой моей спиной.

Сема распахнул ближнюю дверь, сорвал ее с петель и поставил передо мной на манер щита. Когда прошли мимо следующей двери, он добавил к щиту и ее, чтобы заслонить почти весь коридор.

— Это не защитит, — недовольно пробормотал Вешний, прячась за самим Семой.

— Знаю. Но так они не видят, куда бить, пусть стреляют куда попало.

— Ты молодец, не слушай всяких, — похлопала его по плечу Ася, добавляя к щиту из дерева щит из своего пламени.

Следующий удар пробил филенку насквозь, дерево брызнуло щепой, меня толкнуло в плечо, в жилет. Жилет выдержал. Но затем я просто отполз чуть в сторону и новый залп уже ушел в молоко.

Вешний тоже решил поучаствовать. Пустил по полу вдоль стены какие-то плети, благодаря которым залпов не было почти минуту.

Третий, четвертый. На контуре пятой ловушки у меня уже тряслись руки. Лавка вела меня по нему чуть ли не за пальцы.

[Все. Милый, все, вставай, пол чистый.]

Те двое не стали ждать. Дали последний залп, потом ушли за поворот, вглубь дома, и топот их вскоре стих на лестнице. Мы не стали их преследовать. Важнее была комната в самом конце коридора, которую они так тщательно защищали.

Комната оказалась пуста. Сема выругался, я нахмурился.

Но это точно было то место. Посреди нее стоял стул с гнутой спинкой, на полу вокруг стула веревки. Не развязанные, а именно обрезанные, концы свежие, светлые.

— Увели, — сказала Ася.

— Как только зазвучала тревога, — сказал Сема и тронул веревку носком ботинка.

Я замер с прибором в руках. Четвертая стрелка залилась таким густым красным, какого я на ней еще не встречал, почти черным. Дмитрий был здесь. В этом доме, рядом, совсем близко. Я развернулся, следал пару шагов оп комнате. В одной из точек стрелка начала бешено дрожать и гулять по кругу.

Прибор показывал стороны света, но не понимал, что такое выше и ниже. Похоже, цель находилась там же, где сам прибор, но на другим этаже.

Вверх или вниз? Я прикрыл глаза и еще раз вспомнил образ дома, каким я его увидел от ворот. То крыло, где мы сейчас находились, было видно довольно плохо, его закрывал главный корпус, но… нет, над ним точно не было покатой крыши. А значит и чердака тут не было. Стало быть вниз.

Мы выскочили из комнаты и поспешили туда же, куда сбежали двое стрелков. Ступени тоже были пыльные, и хотя во множестве следов было сложно что-либо разобрать, я заметил странные полосы, явно оставленные не прямо наступающими стопами, а кем-то, кого волокли вниз по лестнице, а он упирался и сучил ногами.

[Внизу шумят. Слышишь?]

Снизу и правда доносилось все отчетливее: крики, глухие удары, выстрелы. Группа Жарова продвигалась по дому.

Мы спустились по лестнице и двинулись в поисках двери или люка в подвал, потому что комната первого этажа под той, в которой держали пленника, тоже оказалась пустой. Однако коридор вывел нас в итоге прямо на грохот боя, в главный зал дома.