— После того, что произошло, — начал он. — Мы подумали, поговорили, и оба поняли, что не хотим тянуть. Тем более теперь, когда Сема с Асей нас покинут уже так скоро. Поэтому наша свадьба будет уже через месяц.

— Через месяц? — переспросила Варя. — Коля. Вы точно все успеете?

— Да, уже назначили дату. Четвертое октября, это будет суббота.

Лара накрыла его руку своей.

Я встал и пожал Николаю руку. Он неожиданно притянул меня за плечо, коротко, по-мужски, так, что я ткнулся в его сюртук.

— Поздравляю, — сказал я. — Зятек.

— Пока сам на Варе не женился, так меня не называй, — хмыкнул он.

— Поздравляю, Лара, — сказала Ася со своего подлокотника, снова глянув на Сему, но на этот раз не с претензией, а будто с какой-то даже тоской.

Николай отпил чаю и поставил чашку.

— Тогда, в первый раз, отец готовил все сам. Двести человек, два оркестра, фейерверк с баржи. Варя помнит. И, думаю, уже ни для кого из присутствующих не секрет, чем все закончилось.

Да, секретом это и правда не было. Невеста Николая изменила ему и они расстались, вроде как со страшным скандалом.

— В этот раз я не хочу ничего такого. Будут отец с Анной и Алешей. Трое моих товарищей по фирме, с женами. Родители Лары.

— И мои три подруги, — вставила Лара. — Всего три. Я честно резала список как могла.

— Ну и конечно вы все, — закончил Николай.

— Все? — переспросила Варя.

В этот момент в дверях за спиной Семы возникла Зоя. Она, судя по всему, закрыла свой зал и шла к себе, услышала голоса и остановилась в проеме, крошечная, с ключами в руке.

— Добрый вечер, — сказала она. — Я не помешаю. Я мимо просто…

Пауза вышла короткой, но очень неловкой. Лара обернулась на нее первой.

— Зоя. Мы женимся. Через месяц. Приходи тоже.

— Уверены? — переспросила Зоя. — Если что, без обид, я понимаю, что я…

— Уверены, — кивнул Николай. — Я знаю, что ты тоже помогала Петру, когда он проектировал ту штуку для Марка. Благодаря тебе в том числе похитительницу Лару схватили. Так что не думай, что ты менее желанный гость потому, что живешь в Лавке Петра меньше, чем остальные.

— Спасибо, — сказала Зоя с уже куда более искренней улыбкой. — Приду. С большим подарком.

— Только не генератор, — сказала Лара.

Все рассмеялись.

— Где думаете проводить? — спросила Варя.

— За городом. Смотрим усадьбу у озера, километров пятнадцать от города. Снимем на два дня. Хозяин уехал за границу и сдает. Если не сговоримся, есть вторая, но та хуже.

— Озеро? — сказала Ася. — В октябре?

— Никто не будет купаться, Ася.

— А жаль.

Снова раздался смех.

Ушли они в десятом часу. Варя провожала их до двери и еще стояла на крыльце, когда экипаж уже отошел.

Морозовы приехали пятого числа, около полудня, без предупреждения. Это было в духе Виктора: он не любил давать людям время подготовиться. Экипаж у крыльца был не тот, черный городской, а большой, дорожный, с гербом на дверце и кучером в ливрее. Из него вышли четверо.

Первым Виктор, потом граф. Граф подал руку жене. Последней, держась за руку матери, спустилась Лена.

Стоящей я Лену ещё не видел. Она оказалась выше, чем я думал, худая, платье висело на ней свободно, как с чужого плеча.

Шла она медленно, глядя под ноги на ступени. Но шла сама. На ступени крыльца она отпустила руку матери и поднялась одна. Мать не стала ее ловить.

На щеках у нее был цвет. Не румянец, до этого было далеко, но цвет.

[Милый, как же приятно вот так смотреть на жизнь, что мы спасли. Тем более жизнь ребенка. Это совершенно точно стоило всех сложностей.]

«Согласен».

Я открыл дверь.

— Петр, — начал Виктор. — Мы без приглашения. Моя мать хотела тебя видеть. Познакомься, Екатерина Степановна.

Графиня была маленькая, уже полностью седая, очень прямая, с Лениным лицом, только на сорок лет старше и суше. Она взглянула на меня снизу вверх и не протянула руки, а взяла мою обеими своими.

— Спасибо вам, — сказала она. — Много говорить я не буду. Я приехала увидеть, кто вы, и сказать спасибо. Вот, сказала.

— Проходите, — чуть улыбнулся я. — Все проходите.

Из-за прилавка вышла Варя, из второго зала Ася, с лестницы, вытирая руки, спустился Сема. Из своего зала, из-за занавески, выглянула Зоя и сразу вышла тоже.

Я представил их по очереди: Варвара Дмитриевна, моя невеста; Ефросинья; Семен; Зоя Громова, коллега. Графа они знали по газетам, а не в лицо. Его я назвал тоже.

— Петр Викторович, — сказал граф Варе и поклонился на старый манер, всем корпусом. — О вашем отце я много слышал.

Варя приняла это как хозяйка, наклоном головы. Лиза на стене за ее спиной сделала медленный поворот, что можно было принять за реверанс.

Лена держалась за спиной матери и не сводила с меня глаз. Виктор коснулся ее плеча.

— Ленка. Это он.

Она сделала шаг вперед. Потом еще один. Остановилась на расстоянии, с которого до меня уже можно было дотронуться.

— Здравствуйте, — сказала она. — Витя сказал, что вы сделали ту трубу, которая меня излечила.

— Все так и было.

— Я ничего не помню. Вернее, помню, но плохо. — Она нахмурилась, как хмурятся дети, когда что-то не сходится. — Это же вы были там ночью?

— Я.

— Я так и подумала. — Она помолчала секунду и сказала тише: — Спасибо. Я потом придумаю, как сказать лучше. Пока так.

Я кивнул. Лучше было не надо.

Хоня спрыгнул с прилавка, подошел к Лене и сел у ее ног, задрав голову. Лена перевела взгляд с кота на меня.

— Он настоящий?

— Смотря что ты называешь настоящим. Он не живой, но вполне реальный.

Сверху застучала трость. Кряжин спускался по лестнице медленно, боком, держась за перила, и еще с середины лестницы уже разглядел, кто в зале. Он дошел до конца, остановился и уперся взглядом в Виктора.

— Виктор Петрович…

— Юрий, — кивнул Виктор. Больше ничего.

Кряжин оглядел графа, графиню, девочку с котом у ног, потом Варю с Асей. Он, похоже, взвешивал, что это за собрание и есть ли ему в нем место. Взвешивал недолго.

— Я, пожалуй, вернусь наверх, — сказал он мне.

После чего развернулся и полез обратно, стуча тростью. На площадке оглянулся один раз, на Лену.

Варя переглянулась с Семой и повернулась к графине. Спросила:

— Екатерина Степановна, вы останетесь на обед? Мы очень просим. Все равно все уже здесь.

Графиня вопросительно повернулась к мужу. Граф к Виктору. Виктор пожал плечами и кивнул.

— Останемся, — ответила графиня. — Спасибо.

— Тогда с меня стол, — сказал Сема. — Сколько нас? Девять с вами. Или десять, если Илья зайдет. Он собирался.

— Готовь на десять, — велел я.

Сема ушел вверх, на кухню. Почти сразу оттуда донесся звук, с которым большой человек берет большую сковороду.

Граф подошел ко мне ближе, чем полагается, и сказал негромко, так, что слышали только я и, судя по всему, Виктор:

— Петр Алексеевич. Мне нужно поговорить с вами. С вами и с сыном. Без дам, если можно.

— Можно, — отозвался я.

Варя это услышала или поняла по лицам. Она повернулась к графине и Лене.

— Екатерина Степановна. У нас есть сад. Не поверите, но есть, внутри дома. Хотите посмотреть?

— Да, конечно! — улыбнулась графиня.

— Ася, Зоя, вы с нами? Поможете мне принести чай на всех.

Ася сняла с крюка ключ от садовой двери. Зоя пошла за ней без слов. Графиня взяла Лену за руку. Лена дала руку, но, идя через зал, все оглядывалась: на полки, на Хоню, на Лизу на стене.

— Прошу, — сказал я мужчинам, когда дамы удалились и уже наверняка скрылись в саду. Мы тоже поднялись по лестнице и сели в комнате отдыха.

Граф устроился в кресле у окна и первые минуты говорил о том, о чем говорят все отцы на свете.

— Она ест за двоих, — начал он. — Спит крепко, без свечи, а раньше свеча горела всю ночь, иначе просыпалась. Вчера вышла в парк. Дошла до пруда, сама, хотя обратно ее пришлось все-таки довести.