Это был один из его самых больших страхов: что он окажется настолько отчаянным и ослепленным потребностью, что отец подсунет ему фейри, и ему будет плевать.

Осознает ли он вообще, что делает?

Что, если в качестве наказания отец выберет Кэт?

За что именно, он не знал, но отец к этому моменту наверняка догадался, что ее можно использовать против него. В свете всех этих неопределенностей сегодняшнего дня он снова поймал себя на мысли:

Почему он когда-то решил, что это хорошая идея?

Хотя все равно понимал, что не изменил бы своего решения.

— Аксель? — голос Кэт вырвал его из размышлений, и он натянул фальшивую улыбку.

Шагнув вперед, он коснулся губами ее макушки и тихо произнес:

— С праздником Солнцестояния, Катя.

На мгновение она замерла, а затем провела пальцами по его руке:

— Ты в порядке?

— Конечно, — ответил он, потянув ее за локон. Тепло ее прикосновения не проникло в душу так глубоко, как обычно. — Дай мне одеться, и потом ты покажешь, что нашла.

Через несколько минут на нем уже были штаны и рубашка. Правда, расстегнутая и небрежно одетая. Кэт уже сунула ему под нос книгу:

— Посмотри на это, — сказала она, тыкая пальцем в страницу.

— Это метка, — произнес Аксель, пытаясь дотянуться мимо нее до кофейника. — Похожа на последнюю метку Источника.

— Потому что это и есть последняя метка Источника, — ответила Кэт. — Или, по крайней мере, какая-то ее разновидность.

— Что ты имеешь в виду под разновидностью? — спросил он, придерживая страницу пальцем, затем закрыл книгу и взглянул на обложку. — Что это за книга?

— Та, что дала мне Сиенна, — ответила Кэт. — Я просматривала ее много раз, но перевести и понять ее невероятно сложно.

Аксель это знал. Однажды вечером он сидел рядом с ней и наблюдал, как она с трудом одолевала две страницы.

Две страницы.

За пять часов.

В последние недели она откладывала эту книгу, погружаясь в другие, так что причина, по которой она вдруг вытащила ее сегодня утром, была ему непонятна.

— Котенок, мне понадобится твоя помощь, чтобы разобраться. Почему мы так взволнованы из-за этого? — спросил Аксель, потирая грудь.

Ему нужен был кофе или кровь.

А лучше и то, и другое. Что угодно, лишь бы унять нарастающую тревогу из-за предстоящего дня.

— Я думаю, это метка Источника, — сказала Кэт. — Скарлетт настаивала, что существует только одна. Если это она, то она почти идентична финальной метке Источника, которую наносят в день весеннего равноденствия.

— Но не полностью совпадает, — уточнил Аксель.

Катя покачала головой, черные локоны подпрыгнули, когда она потянула его к кофейному столику. Схватив другую книгу, она сказала:

— Вот финальная метка Источника.

Аксель изучил обе метки. Она была права. Они были очень похожи. Вздохнув, он произнес:

— У Теона есть теория, что знак Хранителя каким-то образом была включена в финальную метку Источника.

— Я думала, Хранителями могут быть только потомки Саргона.

— Верно, но Теон считает, что на протяжении веков это пытались воспроизвести. Его теория в том, что развитые миры, вроде Деврама, нашли способ объединять метки.

— Это опасно, — нахмурившись, сказала Кэт. — Если метки нанесены неточно, их предназначение полностью меняется.

— Думаю, в этом и был смысл. Если Теон прав, они хотели, чтобы метка Источника была чем-то большим. Включение метки Хранителя заставляет Источника защищать своего Хозяина и отдавать за него жизнь, — пояснил Аксель.

— Но тогда в чем смысл остальных трех меток?

— Что? — озадаченно переспросил он.

— Если четвертая Метка — это и есть метка Источника, объединенная с элементами метки Хранителя, тогда зачем нужны остальные три? — спросила Кэт.

— Ты же знаешь их назначение: физическое присутствие, эмоциональная связь, способность слышать мысли друг друга, — ответил Аксель, все еще сбитый с толку.

— Но, если цель меток Источника — вытягивать силу, зачем остальные три? Почему не использовать сразу эту одну? Зачем весь этот грандиозный спектакль с четырьмя разными метками, наносимыми в течение месяцев, если нужного результата можно достичь одной? — настаивала Кэт.

— Я… не знаю, — признался он.

— И еще… может ли фейри считаться Источником без финальной метки?

— Кэт, это звучит так, будто… Ты хочешь сказать, что связь Источника не устанавливается до тех пор, пока не нанесена финальная метка? Что, по сути, сейчас у Теона нет связи, которую он мог бы разорвать? — уточнил Аксель.

Янтарные глаза встретились с его взглядом.

— Думаю, да. То есть, у остальных трех меток явно есть какая-то цель, и между ним с Тессой определенно есть связь. Но настоящая связь Источника?

Аксель захлопнул книги:

— Одевайся, котенок. Нам нужно найти Теона.

Держа ее за руку, Аксель старался учитывать длину своих шагов, ведя ее через Пантеон. Лука, Теон и Тесса ушли раньше. Теон оставил ему сообщение о том, что хочет провести последние часы перед новой встречей с Лордами и Леди в архивах Пантеона.

— Аксель, — прошипела Кэт.

— Знаю, прости, — отозвался он.

Он замедлился, но через мгновение снова вернулся к своему обычному темпу.

— Аксель! — снова прошипела она, дергая его за руку. — Я не могу так быстро идти на каблуках.

— Тесса тоже на них жалуется, — сказал он, оборачиваясь к ней. — Снимай их.

— Что?

— Снимай. Я их понесу. Тесса все время ходит босиком, — он кивнул на ее туфли.

— Тесса — это… Она не фейри, — возразила Кэт.

— Просто сними, чтобы мы могли идти быстрее, — повторил Аксель, снова указывая на туфли.

С тихим вздохом она стянула черные каблуки, наклоняясь, чтобы поднять их с пола. Аксель тут же забрал их у нее. У Кэт в руках была книга Сиенны. Она прижала ее локтем, а другой рукой приподняла подол черного платья, чтобы он не волочился по полу.

Они снова двинулись по коридору, направляясь к лестнице, которая вела в архивы. Теон не ответил на его звонок, но внутри Пантеона нельзя было пользоваться технологиями.

Войдя на лестничную площадку, Аксель едва не столкнулся с кем-то, спускавшимся по ступеням. Кэт резко остановилась, уткнувшись ему в спину, и он инстинктивно поддержал ее.

Обернувшись, он ожидал увидеть ученого или, может, даже Теона. Но он никак не ожидал оказаться лицом к лицу с Тристином Блэкхартом.

— Наследник Сент-Оркас, — поприветствовал Тристин.

— Блэкхарт, — ответил Аксель, прикрывая Кэт собой.

— Служба в честь Солнцестояния скоро начнется, — произнес Тристин, засовывая руку в карман брюк.

Он был в костюме и галстуке, как и все мужчины на мероприятии, а длинное черное пальто было перекинуто через руку.

— Да, я как раз шел искать Теона, — сказал Аксель. — Он в архивах Пантеона.

— Его там нет, — ответил Тристин. — Или уже нет. Они были там примерно полчаса назад.

— Блядь, — пробормотал Аксель.

— Не припомню, что имел удовольствие познакомиться с прелестной фейри, из-за которой в королевстве поднялся такой переполох, — произнес Тристин, делая шаг в сторону и заглядывая за спину Акселя.

Аксель на мгновение внимательно его изучил. Тристин всегда был игривым и дерзким с Тессой, но при этом казалось, что ему от нее что-то нужно, как и всем остальным. Аксель никогда не видел, чтобы этот мужчина общался с фейри. Впрочем, неуловимый Тристин Блэкхарт до недавнего времени вообще мало кто видел.

С натянутой улыбкой Аксель наконец отошел в сторону, положив руку на поясницу Кэт:

— Катя, это Тристин Блэкхарт. Тристин, это Катя, заявленная и служащая королевству Ариуса.

Улыбка, игравшая на губах Тристина, казалась почти насмешливой:

— Очень приятно, Катя.

— Взаимно, — четко ответила она, склонив голову и опустив глаза.

— У вас там книга? — спросил Тристин.