Прощание. Или самое близкое к прощанию, на что Теон был способен.

Кэт кивнула, и Аксель заметил, как дернулось ее горло. Возможно, она наконец поняла, насколько все серьезно. Он не был дураком. Его отец не убьет фейри огня — единственную, служащую их королевству. Но она не вернется с ним в этот особняк.

Все они это понимали.

Теперь, когда он об этом подумал, возможно, ему стоило собрать какие-то вещи для нее. Хотя это вряд ли что-то изменит.

— Пойдем, — пробормотал Аксель.

— Я свяжусь с тобой позже, — крикнул вслед Теон.

Аксель лишь махнул рукой через плечо.

— Аксель, рад видеть, как и всегда, — поприветствовал Метиас, и его голос был таким же скользким, как его зачесанные назад черные волосы.

Темные, глаза-бусинки скользнули к Кэт, а улыбка, искривившая губы мужчины, могла быть описана только как мерзкая.

— Метиас. Павил, — произнес Аксель, шагая через фойе, но стараясь держаться между ними и Кэт. — Пойдемте.

— Конечно. Мы определенно не хотим опаздывать, — сказал Метиас, когда Павил открыл переднюю дверь.

Именно Кэт открыла заднюю дверь машины, припаркованной перед домом, вжившись в роль покорной фейри так же естественно, как дышала. И внезапно Акселю стало глубоко плевать на то, что они должны были изображать перед миром. Если это последние мгновения с ней, они не пройдут вот так.

Опустив руку ей на поясницу, он наклонился и прошептал:

— Садись.

Она напряглась, но подчинилась, забираясь на заднее сиденье. Он последовал за ней, захлопнув дверь. Павил сел за руль, Метиас на пассажирское место рядом. На их счастье, они ничего не сказали, и поездка в загородное поместье прошла в тишине.

Аксель никогда по-настоящему не думал, что дойдет до этого. Он всегда верил, что Теон что-нибудь придумает. Да, он бесконечно подкалывал брата из-за его нелепых теорий и одержимости книгами, но он также знал, что именно это давало им преимущество перед отцом.

Или, по крайней мере, он всегда на это надеялся.

Теон всегда находил выход, но не в этот раз. И, возможно, это его собственная вина, что он так сильно привык на него полагался.

Поездка, казалось, закончилась в мгновение ока, и Аксель уже тянулся к ручке двери машины. Павил и Метиас уже вышли, и прежде, чем открыть дверь, он повернулся к ней.

Яркие янтарные глаза.

Черные кудри, обрамляющие потрясающее лицо.

Жасмин, цитрус и пряности.

Целая и невредимая.

— Прости, Катя. За все, что сейчас произойдет. Насколько это вообще имеет значение. Прости, — произнес он, слыша в собственном голосе нотки поражения.

Он заметил, как в ее глазах заблестели слезы, но не стал ждать. Не мог. Толкнув дверь, он вышел наружу, подождал, пока она последует за ним, а затем они двинулись следом за Павилом и Метиасом вверх по ступеням и внутрь поместья.

Они прошли прямо через вестибюль и по коридору к кабинету его отца. Поместье было обставлено почти так же, как и Дом Ариуса. Акселю казалось, будто он снова в горах Озул: темные стены и вечная нехватка освещения, несмотря на яркий зимний день за окном. Эвиана наблюдала за ними со своего кресла возле стола отца.

Все формальности с поклонами и коленопреклонением были соблюдены, и вот он уже сидит перед отцом. Павил и Метиас стояли по обе стороны от него. Кэт было приказано встать рядом с Эвианой.

— Я удивился, что ты не захотел перенести встречу, — произнес Аксель, не в силах выносить тишину.

— С чего бы мне это делать? — спросил его отец, откладывая перо и откидываясь на спинку кресла.

Аксель пожал плечами, закидывая ногу на ногу:

— Разве у тебя не назначено через пару часов совещание по поводу недавних нападений?

— Да, но только через два часа, — ответил Вальтер. — Эта встреча проходит из-за завтрашнего слушания.

Брови Акселя приподнялись, когда он выдержал взгляд отца:

— А какое отношение я имею к слушанию Трибунала?

— Это гребанное слушание вообще не должно было состояться, — сказал его отец, и тени проступили в его зрачках. — Сейчас это лишь лицедейство и попытка отсрочить неизбежное.

— Соблюдение надлежащих процедур не кажется мне таковым.

— Я не ожидал, что ты это поймешь. Тебя не готовили к тому, чтобы занимать подобное положение, не так ли?

В наступившей многозначительной тишине Аксель понял, что отец ждет ответа.

— Нет, это не моя роль, — сдержанно произнес он.

— Именно. Однако это роль твоего брата. Он должен был найти решение, и не справился. — жестом указав в сторону Кэт, отец продолжил: — К этому моменту он уже должен был быть связан с новым Источником. Это гребанное слушание вообще не должно было состояться.

— Он сделал все, что мог. Мы все сделали. Мы часами искали…

— Мне не нужны оправдания его провалов, Аксель, — перебил отец. — Как и оправдания твоих.

— Моих? — повторил Аксель. — И чем же я разочаровал тебя на этот раз?

Он вздрогнул от вспышки силы, прокатившейся по нему. Его тени зашевелились под кожей. Конечно, до дня выдачи рациона крови оставалось еще два дня. Он не сомневался: отец специально подстроил эту встречу именно к этому моменту.

Затем он вздрогнул совсем по другой причине, когда карие глаза отца метнулись к Кэт. Это был единственный ответ, который отец собирался дать на его вопрос. И единственный, который ему был нужен.

Аксель поставил ногу на пол и выпрямился, когда отец снова заговорил:

— Как я уже сказал, это слушание вообще не должно было состояться. Но поскольку другие правители все еще настаивают на этом нелепом шоу, я начинаю думать, что они пытаются изменить прежние договоренности. Я им не доверяю.

— Вы все не доверяете друг другу, — произнес Аксель, пытаясь понять, как это коснется его и Кэт.

— Справедливое замечание, — согласился отец. — Но представители элиты в нашем королевстве доверяют им еще меньше. Они все обеспокоены неспособностью Теона контролировать слухи, которые ходят вокруг нее.

Аксель нахмурился:

— Ты имеешь в виду Тессу?

Вальтер кивнул, барабаня пальцами по столу:

— Твое заявление прав на фейри огня определенно помогло нашему делу. И двое других, которых мы забрали по рекомендации Теона, тоже перспективны.

— Но? — настаивал Аксель, чувствуя, как ладони потеют там, где он сжимал подлокотники кресла.

— Но мы все согласны, что жест доброй воли сейчас был бы очень кстати, — сказал отец.

— Кто это мы?

— Элита и мои советники.

Аксель заметил мимолетный взгляд отца вправо, где сидел Метиас, и не смог сдержать следующих слов:

— Эти уебки?

Губы Вальтера сжались, он закатил глаза:

— Вечно ты со своими гребанными театральными выходками.

— Когда эти двое стали твоими советниками? — потребовал Аксель, игнорируя оскорбление. — И зачем, кстати?

— Не то, чтобы ты имел право задавать вопросы о моих действиях, но Метиас и Павил не мои советники, Аксель, — тон отца выдавал, насколько тот близок к тому, чтобы окончательно сорваться. — Они здесь от имени Юлиуса и Манселя.

Кровь отхлынула от лица Акселя. Он хорошо знал этих элитных представителей королевства. Они были главными советниками его отца, чьи нравы и вкусы были столь же омерзительны, как и у самого Вальтера. То, чему он был вынужден быть свидетелем… в чем вынужден был участвовать из-за них…

Отец встал, застегивая пиджак:

— Они хотели бы провести некоторое время с фейри огня. Мои советники считают, что, увидев ее силу лично, смогут унять растущие опасения. И я с ними согласен.

— Каким, нахрен, образом это чему-то поможет? — вскочив на ноги, спросил Аксель.

Отец бросил на него взгляд, ясно говоривший о том, насколько глупым он считает своего второго сына:

— Наблюдение за тем, насколько могущественным будет новый Источник Теона, определенно их успокоит.

Вальтер обошел стол. Эвиана встала, когда он приблизился, но он прошел мимо своего Источника и остановился перед Кэт. Ее подбородок был опущен, глаза смотрели вниз, руки сложены перед собой. Акселю потребовались все остатки самообладания, чтобы остаться на месте, когда отец протянул руку и кончиком пальца поднял ее подбородок.