— На предплечье.

— Все?

— Все… — Скарлетт нахмурилась. — Есть только одна метка Источника.

Когда в комнате повисла тишина, она спросила:

— Сколько, вы считаете, их должно быть?

Тишина длилась, пока наконец Теон не произнес:

— Четыре. Есть четыре метки Истока.

— Уверяю вас, их нет, — сказала Скарлетт, качая головой.

Тесса была слишком…

Она не знала, что чувствует, когда встала и шагнула в сторону от Теона. Он потянулся к ней, пальцы сомкнулись на ее руке, удерживая от приближения.

— Как может быть только одна? — спросила Тесса с дрожью в голосе, которую не знала, как скрыть.

Что-то мрачное проступило на лице женщины, когда она спросила:

— Сколько их сейчас у тебя, которые ты считаешь метками Источника?

— Две, — ответила Тесса. — Мне еще предстоит получить последние две.

— Не понимаю, почему вы думаете, что их четыре, — сказала Скарлетт, покачивая головой. — Можно мне их увидеть?

— Нет, — сказал Теон, когда Тесса начала поднимать руку. Он дернул ее назад, снова загородив собой. — Не раньше, чем ты дашь нам хоть какой-то повод доверять тебе. Ты появляешься здесь, говоришь, что из другого мира, задаешь вопросы, но не даешь ответов. Я могу лишь предположить, что ты здесь из-за нее.

— Я здесь из-за нее, — просто сказала Скарлетт.

Теон замер.

Так же, как Лука и Аксель.

Тесса ощутила через связь ярость, гнев и странную ожесточенность. Но прежде чем она успела разобраться в этом, Скарлетт заговорила снова, вытеснив все прочие мысли. Серебряные глаза остановились на Тессе, которая выглядывала из-за спины Теона, и она сказала:

— Меня послал твой отец.

— Мой отец? — выдохнула Тесса, не зная, что делать с обрушившимся на нее потоком эмоций.

Недоверие. Возможно ли это?

Гнев. За то, что ее бросили здесь.

Чувство предательства. Отец даже не потрудился прийти за ней сам.

Отрицание. Сама мысль, что эта незнакомая женщина знала ее отца.

И под всем этим росток надежды, что все это правда. Что она наконец найдет ответы на вопросы, мучившие ее годами.

— Ты ждешь, что мы в это поверим? — потребовал Теон. Он сделал шаг вперед, тьма вокруг него сгустилась. — Как ты, потомок из совершенно другого мира, можешь знать, кто ее отец?

— Потому что он мой дядя, — ответила Скарлетт. Затем добавила: — Он также сын Ариуса.

— Да иди ты, — фыркнул Аксель. — Ты ждешь, что мы поверим… Это сделало бы Тессу внучкой самого Ариуса.

— Именно поэтому я и спросила, насколько далеко ты далеко стоишь в линии родословной потомков Ариуса, — ответила Скарлетт.

— Сотни поколений, — пробормотала Тесса, вспоминая слова Теона. — Тристин говорил, что семья Сент-Оркас настолько далеко от Ариуса, что смешно называть их так.

— Ну, это облегчение во многих смыслах, — сказала Скарлетт, играя белым пламенем на кончиках пальцев.

Тесса вынуждена была согласиться. Она даже не хотела думать об… этом.

— Нет, — сказал Теон, качая головой в неверии. — Это невозможно.

— Почему нет? — спросила Скарлетт, с любопытством склонив голову.

— Для начала, у нее нет даров Ариуса, — резко ответил Теон.

Это был весомый аргумент, но Тесса все еще не могла отойти от мысли, что она внучка Ариуса.

— Насколько тебе известно, — парировала женщина. — Признаюсь, я не слишком хорошо знаю дядю, потому что он живет в другом мире.

— Нет, он прав, — вмешалась Тесса, стараясь сосредоточиться на разговоре. Позже, в одиночестве, она разберет всю эту информацию. — Моя магия не похожа на магию Ариуса.

Скарлетт мягко улыбнулась:

— Магия Ариуса — это не только тени и тьма, кузина.

Кузина.

Тесса с трудом сглотнула, думая о кровных родственниках. И хрупкий росток надежды, что все это правда, стал чуть больше.

— Тени и тьма — одно и то же, — сказал Аксель.

Скарлетт снова покачала головой:

— Похоже, да, но в то же время кардинально различаются. У моего брата есть тьма. Она хаотична, постоянно пытается взять верх. Он использует ее иначе, чем я, и может ощущать уровень силы других. Мои же тени… — она замолчала, и ее сила возникла, обвиваясь вокруг, лаская, любя ее.

— А белое пламя? — спросил Лука, и Тесса ощутила раздражение Теона. Его Хранитель, похоже, поощрял этот разговор.

— От моей матери. Вернее, от бабушки, Серафины, — ответила Скарлетт.

— Теперь я точно знаю, что ты лжешь, — нетерпеливо перебил Теон. — Серафина должна была быть связана браком с Ахазом.

— Я не знаю, что это значит, — сказала Скарлетт. — Но я знаю, что Ариус и Серафина начали войну из-за своей любви. Вернее, они стали причиной продолжения войны.

— Ты говоришь о Вечной войне, — впервые заговорила Кэт, и легкий румянец залил ее щеки, когда все взгляды устремились на нее. — Прошу прощения, — тихо добавила она. — Мне не следовало говорить.

— Почему? — спросила Скарлетт.

— Она же фейри, — пояснила Тесса, поскольку никто не ответил. — В комнате, полной потомков богов, она должна молчать.

Снова на лице Скарлетт появилось темное, пугающее выражение, и Тесса невольно придвинулась ближе к Теону.

— Вот почему я видела, как здесь к фейри относятся так… иначе? — спросила Скарлетт слишком спокойным голосом.

— Иначе, чем как? — уточнил Аксель.

— Скарлетт, — снова предостерег Сорин, положив руку ей на спину.

Она явно успокоилась от его прикосновения, слегка расправив плечи.

— Помни о договоренности с Джульеттой.

— Кто такая Джульетта? — спросил Теон.

— Моя сестра, — пробормотала Скарлетт, начав ходить по комнате. Тесса готова была поклясться, что температура в комнате снова упала.

— Та сестра, которая не пыталась тебя убить? — с сомнением спросил Теон.

— Нет, другая.

— Две сестры, брат… Сколько у тебя братьев и сестер? — спросил Лука.

Скарлетт остановилась, встретив его взгляд:

— А сколько у тебя?

— Суть в том, — снова вмешался Сорин, — Мы можем рассказать лишь часть. Мы заключили договор с Джульеттой. И знаем, что раскрытие слишком многого может изменить Судьбу, а ведьмы очень осторожны, когда дело касается Судьбы.

— Договор, — повторил Теон. — Вроде Сделки?

— Да, — вздохнула Скарлетт, потянув за воротник костюма, чтобы показать метку Сделки на ключице.

— Твоя сестра — ведьма? Разве это не делает ведьмой и тебя? — спросил Аксель.

— Это не имело бы смысла, если бы у нее была магия Ариуса, — возразил Теон.

— Но у нее также есть дары Серафины, — парировал Аксель.

— Что невозможно. Потомки получают дары только по одной линии крови, — сказал Теон, проводя рукой по волосам.

Тессе почти стало его жалко.

Почти.

Он переживал то же, что и она за последние несколько месяцев. Все, что он считал истиной, переворачивалось с ног на голову. Этого достаточно, чтобы свести с ума. Впрочем, Скарлетт, вероятно, сводила его с ума просто манерой подачи информации. Она всегда отвечала на вопросы Тессы без проволочек, но с Теоном была уклончивой и язвительной.

— Я не ведьма, — сказала Скарлетт, словно ее раздражали постоянные вопросы. — И если бы я была полноценным потомком, у меня, вероятно, был бы только один набор даров. Мой отец — потомок Анахиты, но мать — богиня, и это меняет многое.

— Твоя мать — богиня? То есть дочь Ариуса и Серафины? — спросил Теон.

— Да. Сайла — богиня теней и ночи, — ответила Скарлетт с раздражением, словно он был тупым, не понимая всю значимость информации, которую она выдавала за столь короткое время.

Тесса симпатизировала ей все больше и больше.

— Значит, мой отец — бог? — сказала Тесса, внезапно усомнившись.

Ее отец не мог быть богом.

Бог не оставил бы свою дочь в забытом мире. Бог не позволил бы относиться к ней как к обузе, просто за то, что она существует. Бог не бросил бы ее.

— Твой отец Темураль, бог дикой и необузданной природы и существ, — смягчив тон, сказала Скарлетт. — Я знаю, это тяжело принять, потому что я сама узнала о своем наследии только в двадцать лет. Все, что ты чувствуешь… Это нормально, Тесса. Любой, кто скажет обратное — ошибается.