Не выдержав, я кидаюсь к ней и обнимаю изо всех сил. Повозка дергается, начиная долгий путь, а я плачу в теплых объятиях Софии.

— Тише. Тише, — она, как мама, гладит меня по голове, ласково приговаривая слова утешения. — Все наладится, вот увидите.

Девушка позволяет мне выплеснуть всю горечь обиды и несправедливости. Мужчины, если и слышат мою истерику, то тактично предпочитают молчать.

— Я даже не поняла, что произошло! Он даже не объяснил! Ящерица двурогая!

— У Драконов хвосты не отваливаются, — спокойно отвечает мне София.

— Рептилия недоразвитая! Как он мог меня в измене обвинить!

— Дракон господина Ардена очень даже развит. Полноценный взрослый дракон, — парирует она.

— София! Ты на чьей стороне?! — гневно воплю на всю повозку.

— На вашей, конечно же, — отвечает она.

— Хватит мне выкать уже! — восклицаю я.

Девушка какое-то время молчит, лишь взглядом изучает меня.

— Знаешь, что удивительно? — вдруг переводит она тему.

— Что? — бурчу в ответ, пальцами стирая следы слез.

— Почему господин Арден не заметил, что его жена стала… ммм… скажем так, другой? Я последние несколько дней обдумывала этот вопрос. Потому что даже среди прислуги поползли слухи, что в Авроре что-то поменялось. Только никто не мог понять, что именно.

— Ты никому не сказала? — уточняю я.

— Зачем? — спрашивает девушка. — Во-первых, это не моя тайна и не мое дело. Во-вторых, сначала должен был узнать хозяин. Да и какая разница прислуге, что за душа у Авроры? Единственное, что отмечу, к тебе стали по-настоящему лучше относиться после грандиозной уборки. Особенно когда поняли, что ты не белоручка, а готова работать наравне с другими.

— А к тебе относились по-прежнему? — стараюсь сильно не задумываться над ее словами, иначе это будет еще одна вещь, о которой я стану жалеть, покинув дом Бернарда.

— Да. Но теперь уже я к ним относилась с опаской. Не люблю хамелеонов.

На какое-то время в повозке воцаряется тишина. И тут меня осеняет.

— А ты разве не говорила, что путь через густой лес к моему дому опасен?

— Говорила, что в лесу живут существа, повстречаться с которыми вы не захотите. Но, к счастью, господин Арден позаботился о том, чтобы к нам никто не лип, — совершенно спокойно заявляет София и начинает расстилать на полу лежащий рядом с ней плед. — Нужно отдохнуть. В имении мы будем лишь к утру.

— К утру?! Но мы же так быстро тогда долетели…

— Вот если бы мы летели, тогда были бы уже там, — отвечает она.

— Ящерица двурогая, — снова бурчу я. В голове для мужа подбираю эпитеты покрасочней.

Как бы то ни было, но от пережитых эмоций я быстро проваливаюсь в беспокойный сон. За мной кто-то бежит, рычит, сверкает золотистыми глазами, пугает не на шутку. А еще я слышу частое и прерывистое дыхание рядом с собой. Дикий голодный зверь. Он разъярен, но при этом хочет меня. Мою душу и тело. Его укоризненный взгляд не дает мне покоя. «Как ты могла, Аврора?» — словно говорит он. Но я же ничего не сделала! В чем я виновата?!

Просыпаюсь рывком, отчетливо ощущая неприятную ноющую боль в висках. Хотя это и неудивительно. Головная боль является следствием негативных эмоций, которые мне довелось испытать еще там, в замке, и плюс не совсем удобной «постели».

К моему огромному удивлению, повозка стоит. У нас привал? С тяжелым кряхтением я выбираюсь на улицу. Мы приехали! Уже знакомый полуразрушенный дом встречает меня умиротворяющей тишиной. Поют птички, серебристый снег сверкает на чуть покосившихся перилах. Яркое солнышко пробивается сквозь такие же заснеженные ветви, будто скромно приветствуя меня здесь.

И сердце словно начинает наполняться теплом. Если в доме Бернарда все дышит богатством, статусностью и пафосом, то здесь я по-настоящему становлюсь свободной. Яркая, искренняя улыбка растягивает губы.

О чем мне жалеть? Выгнал из дома муж? Так он и не мой был. Не я его выбирала, не я в него влюблялась. На этом слове сердце делает кульбит. Сложно отрицать… Бернард начал мне нравиться. По-настоящему. Как мужчина. Меня стало не на шутку к нему тянуть. И может быть… Вполне возможно, у нас и получился бы настоящий брак. Только он разрушил все сам. Пусть теперь ему постель греет Кассандра. А я буду строить свою жизнь по новой.

Щелк. Я с удивлением перевожу взгляд на запястье. Надетый Бернардом браслет, ярким пятном теперь лежит на снегу. Так-так-та-а-ак. Осторожно поднимаю «украшение» двумя пальчиками. Это что же только что произошло? У меня появился еще один повод для радости? Кажется, да! Я свободна! А это значит… Додумать не успеваю, так как округу оглашает низкий мужской рев:

— Что значит он босой выгнал ее из дома?!

Взъерошенный Густав стрелой вылетает на покосившееся крыльцо и замирает как вкопанный. Я приблизительно представляю, что он видит: сестра в платье, в котором на люди не покажешься, со всклокоченными волосами и огромными от испуга глазами. Вдобавок босиком. Ведь противная ящерица не дала никакой возможности уйти из дома с достоинством. Бернард меня практически с позором выгнал. И даже не дал не то что объясниться — вставить хоть слово в поток его обвинений не позволил!

— Аврора! — Густав со всех ног бросается ко мне, на ходу снимая куртку. — Твой муж совсем ополоумел?!

— Наверное, — стуча зубами, отвечаю ему. И я действительно подразумеваю именно помешательство. Потому как объяснить нормально и логически его поведение даже моей фантазии не хватает.

Брат подхватывает меня на руки и быстро несет в дом. Едва мы с ним пересекаем порог, как мои плечи укутывает расслабляющее тепло вкупе с огромным пушистым пледом. И во мне просыпается пронзительное ощущение дома. Как будто только здесь мне и место. Как будто меня здесь очень-очень долго ждали. Несмотря на заброшенность, дом по-прежнему готов укрывать от непогоды своих хозяев.

— Давай скорее к огню, — быстро проговаривает Густав.

— Почему ты не осталась в тепле повозки?! — восклицает рядом София и протягивает кружку с чем-то горячим.

То, что нужно! Я беру ее трясущимися от холода руками. Ягодный чай! Кисло-сладкий аромат неизвестных мне ягод проникает в нос, заставляя жмуриться от предвкушения. Первый глоток — и, мне кажется, все тело мгновенно расслабляется под воздействием приятного жара. На языке лопается сочная мякоть ягодки, обдавая вкусовые рецепторы приятной кислинкой. Именно той, что я уловила по запаху.

— Ты же присматривала за ней, София! Как так могло получиться? — вдруг начинает ругать мою… теперь уже подругу Густав.

— А что я могла сделать? Господин Арден приказал мне выйти из ее спальни! Он примчался домой злющий, словно стая мастаров! Кто я такая, Густав, чтобы ему перечить?! — возмущается в ответ она.

— Тебя не должно было это останавливать! — взмахивает руками мужчина. — Я же просил тебя быть рядом с сестрой!

Ничего себе новости! Значит, София уехала вместе с Авророй по просьбе Густава? Несмотря на наплевательское отношение сестры, парень все равно беспокоился о ней и хотел, чтобы хоть кто-то присматривал за новоиспеченной женой господина Ардена. И ведь совершенно не зря беспокоился. Аврора действительно попала в переплет. А учитывая, как быстро ее любовник сориентировался с неожиданным визитом к девушке…

— Почему ты просил Софию присматривать за мной? — подаю голос, прерывая жаркий спор этих двоих.

Густав замолкает на полуслове и немного смущенно смотрит на меня.

— Я волновался, — только и говорит он. — Переживал, как тебя примут в том доме. Все-таки мы не чета твоему мужу. Господин Арден весьма уважаем среди высшей элиты.

— Тогда зачем ему была нужна я? — спрашиваю его.

— Затем, что пропуск в высший свет ему мог гарантировать только титул, — отвечает Густав.

— Который как раз и оказался у нас, — начинаю я соединять элементы пазла, под названием «Судьба Авроры». — Но я все равно не понимаю, — хмурю брови, — Бернард явно не первый день крутится среди знатных особ.