— Да щаз! — совершенно по-человечески рявкаю в ответ. — Во-вторых! — я уже практически ору на него, но ничего не могу сделать с эмоциями, которые просто разрывают на части. Нет, ну вы посмотрите на него: жених выискался! А нет, простите, муж! Черти бы его подрали! — Тебе напомнить про дом? А? Милый?! Ты меня выставил вон! Ты Кассандру свою разлюбезную поселил в МОЮ комнату!

— Да не было ничего у меня с ней! — возмущается в ответ Бернард.

— Да, конечно! Сказку про белого бычка Марфе расскажешь! Мой дом здесь! Слышишь?! А ты превращайся в своего дракона и лети на всех парах к Марфушечке с ее душечкой Касандрой! И не смей морду сюда показывать!

— А то что? — скалится он.

— Откушу! — клацаю в воздухе зубами, а затем разворачиваюсь и фурией влетаю в дом. Несусь в свою комнату и навзничь падаю на кровать, рыдая в подушку. Страх, обида, возмущение, ярость: такого коктейля из эмоций я не испытывала еще никогда в своей жизни. Сон настигает меня неожиданно, и я не замечаю, как проваливаюсь в него.

Бернард

Стоит Алине скрыться в доме, ко мне тут же возвращается здравый смысл. Теперь я на чем свет корю себя, что позволяю ее буйству захватить и меня.

Воздух вырывается из груди рваными хрипами. Я не замечаю, как до посинения сжал пальцы в кулаки. Будь проклята Марфа с Кассандрой. Как оправдаться за них перед Алиной я ума не приложу. Теперь отчетливо понимаю, что она не из тех, кто закрывает глаза на измены. Сама не переступит порочную черту, но и от своей половинки будет требовать того же. Хорошая, правильная девочка. Моя девочка. Только моя. Но сейчас не это моя главная проблема: привязка должна быть завершена, иначе внутренний огненный зверь сведет малышку с ума.

Перед глазами тут же предстает Алина в облике своего зверя. Как же давно я не видел настолько потрясающей драконицы. Мощная, но грациозная, опасная, но с такими плавными манящими изгибами, что я с трудом удерживал своего дракона от брачного укуса. Он как будто и сам понимал, что нужно быть более аккуратным, обходительным, бережным.

Первый оборот всегда вызывает шквал эмоций, который очень сложно контролировать. Мальчишки еще более-менее подготовлены. И то порой могут что-то да выкинуть эдакое. Женщины нашего мира вольны сами выбирать свою судьбу. Кто-то не хочет отказываться от возможности иметь связь со зверем. А некоторые представительницы прекрасного пола наотрез бояться подвергать свою жизнь опасности и совершать ритуал привязки.

Однако в случае с Алиной, выбора ей никто не дал. И я просто обязан позаботиться о ней. Только как это сделать, черт подери, если она меня на пушечный выстрел не подпустит из-за глупой ошибки, которую я совершил тогда.

— Я даже не знаю, — раздается слева от меня ленивое, — посочувствовать тебе или порадоваться, что моя сестра наконец поставила на колени великого советника короля.

— Густав, — предупреждает его София.

— Не волнуйся, София, — насмешливо успокаиваю бывшую горничную Авроры, а ныне подругу Алины. Вот же как извилисто строятся дороги судьбы, — я его не трону. Безумств на сегодня хватит.

— Ну надо же, — выплевывает Густав.

— Послушай, — поворачиваюсь и вижу, как он снова нахохлился от раздирающей его злости, — я пришел сюда не для войны.

— Удивительно, — фыркает он. — Я думал прийти и завоевать — твое нормальное состояние.

Уф-ф-ф, раз, два, три. Я должен быть сдержанным ради жены. Тем более на кону стоит так много.

— Я пришел поговорить, — начинаю издалека.

— Да я уж вижу, как сильно ты хотел поговорить, — отвечает Густав.

— Я возмещу, — указываю рукой на разрушенный сад.

— Ни перия не возьму. Оставь себе. Наверное, адвокат обошелся в немалую копеечку, — не уступает он.

— Густав, я знаю, что ты меня с трудом выносишь, — продолжаю гнуть свое. И с удивлением осознаю, что впервые я не пытаюсь давить на собеседника. Обычно все происходит по щелчку моих пальцев. Но с братом Алины я хочу вести себя совершенно иначе. Я готов идти на компромиссы и готов договариваться. — Но речь пойдет о твоей сестре.

— По-моему, Алина и сама прекрасно все тебе высказала.

— Не о ней, — качаю головой. — Я хочу поговорить про Аврору. И ее смерть, — вырывается у меня.

Парень будто мгновенно превращается в ледяную глыбу. Лишь сверкающий от ярости взгляд выдает его эмоции.

— Ты сделал для нее… достаточно, чтобы показать, насколько несчастливой может быть жизнь с зажиточным драконом, — выдавливает он.

— Послушай, — шагаю к нему и кладу руку на плечо, — я скажу это лишь один раз. Но, возможно, я очень и очень сильно ошибался, насчет Авроры. Возможно, у нас мог бы быть шанс. Но нам его просто не дали использовать.

— Не понимаю, о чем ты, — хмурится он.

— Я думал, что Аврора сама решила отвернуться от меня. Сама сознательно отказалась от семьи и заперлась в четырех стенах.

— Но? — вопросительно тянет он.

— Это не так, — решительно отвечаю ему. — В комнате, где жила Аврора, нашли следы магического воздействия. Слабые. Но еще вполне различимые.

Я вижу, что он не понимает меня.

— Густав, Аврора умерла не своей смертью. Ей явно помогли.

Алина

В себя прихожу уже на следующий день. В голове легкий туман, в котором периодически мелькают картинки произошедшего накануне. Поворачиваюсь на подушке и слепо гляжу в потолок. Я — драконица. Даже в самой безумной фантазии никогда не смогла бы такого представить. Внутри ощущается какое-то копошение. Я прикрываю глаза, сама не зная, чего хочу в итоге добиться.

«Эй», — зову ее.

В ответ раздается настороженная тишина. Я ощущаю нерешительность зверя. Она будто раздумывает, стоит ли откликаться на мой зов.

«Ну чего боишься» — тихонько хмыкаю. — Давай знакомиться, что ли», — предлагаю ей и мысленно протягиваю ладонь.

Чувствую ее настороженность. Она с подозрением принюхивается. Как будто еще не до конца уверена, стоит ли подпускать меня ближе. Как будто не знает, можно ли мне доверять. Я наяву ощущаю, как кожу обдает теплый воздух. Кожаный нос аккуратно прикасается к моей руке, и я начинаю хихикать. Щекотно. Драконица в ответ смешно фыркает, словно вдохнула пыль.

«Как тебя зовут?» — спрашиваю ее.

Я не верю, что у такого гордого зверя нет имени. Хотя и привыкла, что в своем мире мы сами даем имена питомцам. Но здесь… Нет. У этой драконицы наверняка уже есть имя. И наверняка оно очень важное и величественное.

«Майси. Хранительница Жизни», — раздается в голове низкий звериный голос.

Ну вот и познакомились. Я чувствую, что на этом пока достаточно. Майси. Красиво звучит. Это имя почему-то напоминает весну. Может потому что созвучно с земным весенним месяцем «май»?

Сейчас я совершенно не представляю, как буду превращаться. Но то, что стану это делать, — бесспорно. Интересно, а я научусь летать? Всю жизнь я смотрела вверх, в небо, и гадала: каково это — быть птицей? А теперь у меня появилась невероятная, фантастическая возможность! Кто же от такого отказывается?

В груди неожиданно разливается тепло. Драконице приятны мои мысли. Это хорошо. Это значит, что мы с ней рано или поздно установим прочную связь. И сможем давать отпор всяким зарвавшимся драконам.

А сейчас я начинаю снова злиться. Но это скорее тлеющие угли гнева, нежели полыхающий пожар ярости. Вспоминаются два недалеких дракона, которые с такой легкостью разнесли в щепки мой чудесный сад. Но я с удивлением понимаю, что вполне могу контролировать эту ярость. Мне кажется, я что-то наговорила Бернарду… Только вот что?

С тяжким вздохом поднимаюсь с кровати, понимая, что могу еще достаточно долго просто лежать и смотреть в потолок. Слишком много на меня свалилось в последнее время. Тут и суток не хватит, чтобы все взвесить и обдумать.

С несказанным удовольствием принимаю душ, чищу зубы и мою ароматным цветочным шампунем голову. Теперь все кажется ярче, острее. Я лучше вижу и четче различаю запахи. Вот даже шампунь могу мысленно разобрать по составляющим: персик, немного бергамота и капелька мяты. М-м-м-м, потрясающе!