И тут я решаю сделать ход конем.

— Ваше Величество, — мило хлопая глазками, поворачиваюсь всем корпусом к королю, — мне необычайно волнительно познакомиться с вами. Позвольте представиться, — я протягиваю ему ладошку, — Алина Вен Тиаз — странствующая гостья в вашем мире. — Растягиваю губы в очаровательной улыбке.

Король делает небольшой глоток из золотого кубка, но, увидев мой жест, сильно закашливается. Мы с Бернардом наперегонки бросаемся к нему, чтобы помочь. Я аккуратно похлопываю его по спине и уже хочу сказать, что следует сделать глубокий вдох через нос, как король поднимает руку и с неподдельным восхищением смотрит сначала на меня, а потом переводит взгляд на Бернарда.

— Дурень, если ты не заберешь ее себе, то это сделаю либо я, либо кто-то еще. Такое сокровище потерять — значит, быть полнейшим идиотом, — подытоживает Его Величество.

Теперь уже воздухом давлюсь я, чем заслуживаю обеспокоенный взгляд обоих мужчин.

— В порядке, — поднимаю ладонь, останавливая движение Бернарда ко мне, — я в порядке.

— Выпей воды, — он все же оказывается рядом.

Муж кладет руку мне на поясницу и придвигается практически вплотную. Смотрит на меня, но обращается к своему другу.

— Я никому ее не отдам.

Он как никогда серьезен. И мое глупое женское сердце не может не отозваться на эти слова. Что-то внутри сладко, томительно потягивает. Мы замираем. Смотрим в глаза и не смеем отвести взгляды. Время останавливается, когда Бернард рядом со мной. На задний план уходят проблемы. И на этой мысли я вспоминаю, что хотела сказать королю.

— У меня есть одна теория, но для ее подтверждения, нужно провести маленькое расследование, — признаюсь, чуть отстраняясь от Бернарда.

— Али-и-и-ина! — страдальчески стонет муж.

— Что?! — возмущаюсь. — Ты же даже не знаешь, что я хочу предложить! А вдруг я окажусь права, и дело быстро закроется. С тебя будут сняты все подозрения.

— Ты думаешь, я ради этого хочу побыстрее разобраться со смертью Авроры? — он испытующе смотрит на меня.

— А разве собственная репутация тебя не волнует? Что скажут люди?

— Мне плевать на общество и их сплетни, Лина. — он не дает мне вставить и слова. — Меня волнует именно твое мнение.

— Я… Я… — пытаюсь подобрать слова и не могу.

Конечно же, мне приятно. Но… Что-то не дает отбросить в сторону сомнения и просто поддаться магнетическому притяжению между нами двумя.

— Я не давлю, — проводит он по моей горящей от смущения щеке косточкой указательного пальца. — Просто хочу, чтобы ты понимала. Сейчас на первый план для меня вышла ты.

— Тебя могут обвинить в предумышленном убийстве, — вырывается наружу мой страх.

— Лина, не может быть никакого убийства, — усмехается он.

А меня вдруг накрывает.

— Это ты так думаешь. Ты сам говорил, что в день, когда ты выгнал меня из дома, встретил бывшего Авроры. Что он тебе сказал? Помнишь, и я тебе говорила об этой встрече?! Он намекал, что у него и Авроры был какой-то план!

— О чем она, Бер? — встает со своего кресла король.

А Бернард лишь молча смотрит на меня, стиснув челюсти.

— И как тебе он? — вдруг выдает он.

— Что? — не понимаю вопроса.

— Как тебе любовник Авроры?

— Не верю, что ты сейчас серьезно об этом спрашиваешь. И не верю, что вкладываешь в эти слова именно тот смысл, который мне показался! — Я просто ошарашена его словами. Даже если допустить, что он ревнует, то… Господи, да о каком доверии между нами может вообще идти речь? Жить в страхе, что ему в очередной раз что-то почудится? Даже мое терпение не безгранично.

— Я просто пытаюсь понять: ждать ли мне удара с этой стороны или нет.

Я не знаю, что у него в голове. Не понимаю, что им движет, когда он несет подобную ересь. Во мне бурлит злость и разочарование. В первую очередь в самой себе: что посмела понадеется, что на какое-то мгновение представила нас вместе. Дура. Я с удовольствием поддаюсь этой бушующей волне. Хлесткая пощечина разбивает повисшую в торжественной зале тишину.

— Не жди, Бернард, — глухо отвечаю ему. — По крайней мере, от меня уж точно.

С трудом сдерживаю слезы и поворачиваюсь к королю.

— Простите, Ваше Величество. Кажется, мне лучше уйти.

Не дожидаясь его разрешения, срываюсь с места и бегу к выходу. И конечно, уже не слышу фразу короля, обращенную к другу:

— Я начинаю думать, что отстранить тебя от должности моего советника — не такая уж плохая идея.

Выбегаю из залы и несусь прочь. Я очень надеюсь, что Максимилиан меня поймет. Думать о Бернарде не хочу. Горький комок подкатывает к горлу, мешая дышать. Еще немного — и я зарыдаю прямо при королевской прислуге, пугая их своей истерикой.

Однако далеко убежать мне не дают. Сильные руки подхватывают и несут неизвестно куда. А я начинаю лупить Бернарда по сильным плечам.

— Пусти меня! — просьба вроде и звучит грозно, но я сама отчетливо слышу в ней жалобные нотки. В его руках я извиваюсь, как змея. Но Бернард держит, не позволяя мне освободиться.

Мы оказываемся в огромной зеленой оранжерее, где кроме нас только множество экзотических растений. Он наконец ставит меня на пол, и я отхожу на приличное расстояние. Не вижу смысла разговаривать. О чем? О его смехотворных подозрениях?! Ладно бы, когда он не знал, что я не Аврора. Но сейчас!

Обида гложет невыносимо и прорывается в виде горестного всхлипа.

— Алина, — зовет Бернард.

Я поднимаю ладонь, прося его замолчать. Мысленно все сильнее себя накручиваю, представляя, каким печальным будет мое будущее рядом с ним.

— Алина, — его голос звучит уже ближе.

Я отворачиваюсь, обхватывая себя руками. Сейчас мне хочется оказаться где угодно, но только не рядом с Бернардом.

— Я виноват, — говорит он.

— Мне должно стать легче от этого? — глухо спрашиваю его.

— Нет, — отвечает он. — Не должно. Но кем я буду, если не признаю очевидного и не попытаюсь загладить вину? — он тяжело сглатывает. — Когда ты рядом, внутри просыпаются дикие инстинкты, которые я порой не могу контролировать. В голове туман. И только навязчивые мысли, доводящие до исступления: закрыть, защитить, присвоить, уберечь любой ценой. Я знаю, что для тебя это не оправдание. Знаю, что не заслужил ни капли теплоты в твоем сердце. Но я готов рвать каждого соперника, который просто напросто посмеет дышать рядом с тобой.

Его признание обрушивается на меня гранитной плитой. Тело каменеет, и я не способна пошевелиться. Обида клубится внутри и не дает мысль трезво.

— Так зачем сначала делать, а потом извиняться? — не выдержав, поворачиваюсь к нему.

— Я ревную, — огорошивает он признанием. — Мне невыносима мысль, что тебя может привлечь кто-то еще.

— А с чего ты решил, что меня привлекает твоя персона? — начинаю злиться еще больше. — Что хорошего я от тебя увидела? Первое воспоминание, — поднимаю вверх указательный палец, — ты рычишь в спальне Авроры, пугая меня не на шутку. Второе, — вверх поднимается еще один палец, — на твоих коленях сидит чужая полуодетая женщина, а ты ее даже не думаешь согнать!

— Она случайно упала! — восклицает он в ответ.

— О! Я тебя умоляю! — фыркаю я. — Удачно же она упала! Дальше! — не позволяю сбить себя с боевого настроя. — Ты оставляешь прислугу, когда я прямо говорю о воровстве в ТВОЕМ, — выделяю последнее слово голосом, — доме!

— Алина, я прошу лишь на мгновение встать на мое место. Всего лишь одна секунда! Почему я должен мгновенно начать доверять жене, которая четыре года палец о палец не ударила в МОЕМ доме?! Я тебе уже говорил, Аврора спустя несколько дней после нашей свадьбы заявила, что ей не нужен и неинтересен ни я, ни мой дом. А потом происходит чудесное превращение, и жена начинает что-то делать! Тебе самой не кажется это странным?

— Кажется! Естественно, кажется! — поначалу соглашаюсь. — Но нельзя же на корню рубить возникшее желание делать хоть что-то в доме, который не принимала раньше! — пытаюсь донести до дракона свою мысль. — Пусть запоздалое! Но оно возникло, Бернард. Даже если бы это была настоящая Аврора! И что? Она начала делать шаги к тебе! А что получила взамен? Недоверие и пренебрежение, — невесело подытоживаю я. — И даже когда у нас с тобой наметился хоть какой-то прогресс в отношениях, ты умудрился все испортить.