Но что в итоге? Попала из огня да в полымя, от абьюзера ― к самому настоящему тирану.

Растираю кожу простым хозяйственным мылом, им же мою волосы, потому что ничего другого не оказалось. После вылезаю из ванны и закутываюсь в простыню, которая хоть слегка и пропахла пылью и сыростью, но выглядит вполне прилично.

Заколку предусмотрительно кладу на тумбу рядом с кроватью. Несмотря на то, что это якобы подарок бабушки, мне кажется, она как-то связана с моим перемещением в книжный мир. Возможно, Лидия не знала всего, когда мне об этом говорила…

Поэтому для меня это более чем ценная вещь. Может, смогу разгадать загадку заколки и вернуться обратно?

Жаль, Финн не оставил мне ключ, а то бы заперлась изнутри. Впрочем, не до щепетильности. Я настолько устала, что как только опускаю голову на подушку, начинает накатывать полудрема.

Мысли медленно перетекают с одной на другую, спутываются и кружатся. Я здесь одна. В чужой комнате, в чужом замке, в чужом мире…

И почему-то я думаю не о том, как сбежать, а о том, как выглядит лицо человека, который спрятал меня здесь.

Интересно, он и впрямь настолько страшный, как описывала Коралин?

И можно ли верить моей сестре?

Завтра. Узнаю все завтра, а еще познакомлюсь с другими слугами, которые почему-то остались, не ушли. Тот же Финн не ушел, наверное, из-за старости. Или из-за привычки, ведь может, он служит здесь уже много лет. А еще Коралин… как часто она будет сюда приходить? Ведь Андерс ее ждет. Может, она начнет приходить тайно и отправлять ему послания через меня? Наверное, она только ради этого со мной свяжется, а потом…

Что потом ― я не придумываю, потому что проваливаюсь в глубокий сон.

Правда, он длится недолго. Меня резко будят лязгающие звуки, похожие на громыхание цепей, и жуткий душераздирающий рев, идущий снизу.

Издаю жалобный писк, подтягивая коленки к груди, и заползаю в дальний угол кровати, как будто меня это спасет от призрака или настоящего чудовища, если тот решит ко мне пожаловать.

Лязг продолжается, будто кто-то возит тяжелой цепью по каменному полу туда-сюда. А потом снова рев ― протяжный и до того тоскливый, что мне даже становится жаль это существо, кем бы оно ни было.

Кажется, ему так же, как и мне, не нравится находиться здесь. Но оно, в отличие от меня, привязано к этому замку… цепями.

Постепенно глаза привыкают к темноте, и я вижу очертания комнаты. Выходить в темный коридор страшновато, да и незачем. Это только в глупых фильмах ужасов героиня сама идет на чердак, чтобы поздороваться с жутким чудовищем.

Я, пожалуй, воздержусь.

Рев повторяется.

Откидываюсь на подушку, а второй накрываюсь сверху, чтобы хоть немного заглушить эти звуки.

Финн сказал, что комната на третьем этаже тихая и безопасная? Насчет тихой не согласна.

Завтра же поговорю с ним насчет того, чтобы переселиться повыше… в какую-нибудь из башен, как та Рапунцель. Только длинных волос ниже пяток не хватает.

― Эй, да хватит уже! ― вырывается у меня, когда призрак с хрипом выдает очередные рулады.

― Ты меня слышишь? Я тоже не хочу здесь быть, но терплю, как видишь. И я хочу спать, ― проговариваю сердито. Это придает смелости.

Призрак на несколько секунд умолкает. А потом, будто бы назло, начинает греметь цепями довольно-таки громко.

― Я тебя не боюсь, слышишь? ― произношу в пустоту.

Призрак не унимается.

Устало вздыхаю. Если здесь каждая ночка будет такой веселой, то, пожалуй, я отлечу на тот свет намного раньше, чем когда меня всерьез попытаются укокошить.

Впрочем, если это призрак самого замка, то не зря он так бушует. Ведь тут все запущено до невозможности, пылищи в коридорах полно, не говоря уже о комнатах, в которых не убирались годами.

Что-то мне подсказывает, что здесь особо не к кому обратиться за помощью. К тому же призрака до сих пор никто не унял. Что если мне навести порядок хотя бы на нескольких этажах, поухаживать за домом, как следует. Может, тогда эти ночные вопли прекратятся?

В любом случае стоит попробовать. От чистоты хуже точно не станет. А я смогу спать нормально, и жизнь, может быть, окажется довольно сносной в этом неуютном пустынном месте.

Под эти мысли незаметно для себя засыпаю. Какое-то время слышу сквозь сон неприятный скрежет и эхо, разносящееся по замку, но потом все стихает.

Просыпаюсь наутро под пение птиц, что очень контрастирует с «песней», которую мне довелось слушать этой ночью. Причем поют эти птахи так живо и радостно, что мне даже как-то странно их слушать. Будто их не смущает мрачного вида замок и его хозяин.

Пожелав себе быть такой же позитивной, как эти птицы, приоткрываю один глаз... а следом аж бегом открываю второй.

Возле стены стоят три громоздких сундука, которых вчера не было.

Спускаю ноги с кровати и только сейчас обнаруживаю, что спала голышом, завернутая в простыню.

Надеюсь, что в сундуках вещички Фэй. Не могу же я всю жизнь проходить в свадебном платье! Это уже не смешно.

Шлепаю босиком по чистому каменному полу. Открываю первый сундук.

Так и есть, это вещи пожаловали. Замечательно, значит, голой не останусь.

Настроение стремительно поднимается, несмотря на ночные лязганья цепей. Сейчас кажется, что это все мне просто приснилось...

Пытаюсь сдвинуть сундук с места, чтобы удобнее было открывать, но куда там! Он будто прирос к полу. Интересно, кто такую тяжесть волочил на третий этаж? Надеюсь, что не старик Финн, который едва ходит.

Перебираю одежду и недовольно крякаю: весь гардероб Фэй состоит из платьев весьма странных оттенков. Впрочем, я их уже видела. Вот не собираюсь я носить ничего розового, желтого или серого! Не хочу уродовать себя, даже чтобы отпугнуть хозяина дома. Впрочем, если Морлен решит, что мне пора на тот свет, вряд ли розовые рюши мне помогут.

Вместо жутких платьев надеваю милые белые штанишки чуть ниже колен с рюшами на концах, которые откопала во втором сундуке, и невольно любуюсь собой полуголой в большом зеркале, которое вчера тщательно оттирала от пыли.

Кажется, в той прошлой жизни я не слишком любила зеркала, а в этой… мне все очень даже нравится.

К штанам надеваю белый летний топ. Благо, что грудь у Фэй маленькая и не нуждается в бюстгальтере, чего не скажешь о моем прежнем четвертом размере...

Нахожу еще несколько идентичных штанишек и топов. Отлично, сменная одежда готова.

Мое мирное занятие прерывает стук в дверь.

― Госпожа Морлен, это Финн, ― слышу уже знакомый дребезжащий голос. ― Я на пару минут…

― Конечно, входите, ― отвечаю, не отрываясь от просмотра вещей.

― Госпожа, я к вам... ох!

Бедный старик пошатывается, роняя палочку. В два шага оказываюсь рядом и подхватываю его под локоть.

― Лорд Финн, все хорошо... не волнуйтесь, ― лепечу, чувствуя себя как никогда беспомощной от того, что не знаю, чем ему помочь.

Есть ли в этом мире таблетки, аппарат для измерения давления и другие средства быстрой медпомощи, чтобы воспользоваться ими, если пожилому человеку внезапно станет плохо?

Что-то сомневаюсь.

― Давайте присядем на кровать, ― осторожно беру его под локоть. Старик перед этим аж глаза зажмурил от боли, но как только прикасаюсь к нему, тот вдруг резко вырывает руку.

― Да в своем ли вы уме? ― сварливо отзывается он совсем не больным голосом.

― А... что я сделала не так?

― Как вы могли... ― почти трагично произносит он. ― Неужели в вас нет ни стыда, но совести?

― Почему вы так считаете? ― пытаюсь понять, где оплошала, но ничего не нахожу за собой дурного. Может, не стоило поддерживать старика и надо было позволить ему растянуться на полу?

― Как вы могли пригласить меня войти, ― шепотом произносит он, ― когда вы в одном исподнем!

Обескураженно осматриваю себя. Исподнее это, как я понимаю, трусы и лифчик, а на мне вполне приличные штаны. А то, что топ открытый, так жарко ведь. Разве нет?