― Мне известно, как. А… может, вы расскажете, почему оставили службу?

― Из-за травм, несовместимых с работой в воинской части, ― сухо произносит мой муж.

― И где же, скажите на милость, вы получили столь тяжелые травмы? ― продолжает допрос тот. ― Ясно же, не на войне: соседние королевства нас давно уже боятся и не лезут.

― Есть множество других способов попасть в неприятности и повредить мышцы, ― проговаривает Аллард с легким раздражением. ― Будем считать, что мне не повезло…

― Будем считать, ― перебивает его тот, ― что вы скрываете в своем доме потенциальную опасность для всей округи.

― Да что вы говорите, ― усмехается тот, но я знаю: Алларду не до смеха. И кажется, понимаю, куда Валькур клонит…

― Вы получили эти травмы, когда пытались приручить своего необузданного братца, ― неожиданно жестко произносит тот.

― Вы не смеете… ― В голосе Алларда слышится угроза.

― Еще как смею! Братца, который сошел с ума и оказался запертым в теле дракона. И вот этого дракона, ― не дает он ему сказать ни слова, ― вы держите в своем доме, игнорируя законы и приказы короля.

Наступает тишина, в которой слышу лишь тяжелое дыхание Алларда.

Я ничем не удивлена, но… все же думала, ему удалось скрыть ото всех правду. А оказалось, все на поверхности…

― Что вы от меня хотите? ― спрашивает он прямо у Валькура.

― Я? ― нарочито удивляется тот. ― Мне ничего не нужно. Разве что… ― понижает он голос, ― засадить в темницу нашего общего врага.

― У меня нет врагов, как и друзей, ― говорит Аллард, спустя небольшую паузу. ― Только если вы не имеете в виду…

― Конечно, имею! ― радостно отвечает тот. ― Еще как имею! Генерал Ашер вам ведь сильно насолил?

― А вам откуда это известно? ― кажется, Аллард начал вскипать. ― Может, если вы знаете правду, то поможете оправдать моего отца, хоть и посмертно, что он ни в чем не был виновен, в чем его обвиняли?

― Ну разумеется! Разумеется. Я только за этим и прибыл…

― Тогда к чему эти пустые обвинения, что я держу в доме потенциальную опасность?

― Они вовсе не пустые… послушайте, ― заговорщицким тоном продолжает тот. ― Мне ничего не стоит заковать Тидеуса в кандалы, обвинив в государственной измене или что-то подобное… Тем самым ваш отец, почтенный генерал Морлен, будет отомщен.

― Но? ― перебивает его Аллард. ― Что вы хотите взамен?

― Обижаете, ― протягивает тот. ― Мне ничего не нужно. Я лишь хочу добиться правды…

― Какой правды?

― Не кипятитесь, прошу вас, ― успокаивающе произносит Валькур, а мне от его обволакивающего тона становится дурно. Еще немного ― и грохнуть в обморок, тут же выдам себя и создам лишних проблем Алларду…

Не проще ли уйти?

Но не могу сдвинуться с места, пока не услышу все до конца.

Ведь речь идет о драконе… о моем драконе, с которым успела подружиться.

― Вам нужно лишь одно: признать, что спасти Дэвиана Морлена уже нельзя, ― продолжает тот. ― Никто еще не возвращался из безумного состояния в теле дракона…

― И что вы предлагаете? ― хрипло произносит Аллард.

― Всего лишь отказаться от бесплодной затеи и отправить дракона в место, где живут ему подобные.

― Не понимаю, о чем вы говорите…

― Вы знаете, о чем. ― Сладкий тягучий тон сменяется на жесткий будто по взмаху волшебной палочки. ― Вы же не хотите, чтобы я обыскал замок?

― Вы не имеете права…

― Еще как имею, и вы это знаете, ― продолжает давить Валькур. ― Если вы сейчас же согласитесь с моим… предложением, могу гарантировать, что король не узнает наш маленький секрет.

― Дэвиан не безумный. Его еще можно спасти, ― произносит Аллард таким безнадежным тоном, что внутри у меня все сжимается.

― Не безумный, ― повторяет тот, а потом… хохочет. ― Напомнить вам, милейший лорд, кто изуродовал ваше лицо, кто сломал позвоночник, из-за кого вы хромаете и испытываете адские боли? Напомнить?!

Что-то будто толкает меня в спину. По инерции вбегаю в дверь и останавливаюсь посреди кабинета.

Двое мужчин таращат на меня глаза. При том, что взгляд Валькура мгновенно становится хищным ― как у ястреба, завидевшего добычу.

― Я знаю, кто виноват в том, что случилось с Аллардом, и это вовсе не то, что вы думаете! ― выпаливаю, плохо соображая, что делать дальше.

― Та-ак, ― протягивает герцог, взглядом держа меня на прицеле. ― Нас тут подслушивают… ваши служанки, лорд, плохо воспитаны!

― Да, возможно. ― Аллард отводит глаза, в которых мелькает что-то странное. Тревога, страх? Будто он за меня боится, потому не хочет называть женой при этом господине во фраке, с офицерской выправкой и жесткими чертами лица.

― Вы же понимаете, что разговор должен остаться… между нами? ― продолжает тот вкрадчиво.

― Мои слуги не имеют привычки распространять сплетни, ― произносит Аллард ровно.

― Вот как? Но доверять все равно нельзя… всем подряд. Вы не находите?

― Мои слуги никогда…

― Да бросьте, ― Валькур бессовестно его перебивает, не спуская с меня ястребиного взгляда. ― У вас тут на днях отравление произошло… так ли можно верить всем тем, кто рядом?

― Одно другого не касается! ― Аллард сверкает глазами. ― Фэй…

― Постойте-ка, ― протягивает герцог, ― а не дочь ли это Ашера?

Его взгляд становится поистине жутким. Убийственным даже. А потом… в меня летит кинжал.

Вот прямо вижу, как летит. Как в замедленной съемке.

― Нет!

Аллард бросается наперерез, закрывает меня собой, из-за чего я чуть не падаю, врезаясь в стену.

Последнее что вижу, как он медленно оседает на пол. Кинжал торчит в области сердца, и оттуда хлещет кровь.

Полумрак комнаты, в которой уже была, гнетет и давит. Уже глубокая ночь, но я не собираюсь спать. Ведь на кровати лежит человек, который зачем-то меня спас.

Тот самый, который делал вид, что ненавидит меня.

Все так завертелось в последние часы. А ведь я всего лишь хотела узнать у Алларда об эльфе, в виновность которого сложно поверить. Но даже не думала, что словлю еще одно покушение… от предположительного отца.

Как иронично.

Но не могу понять одного. Почему Аллард защитил меня, закрыв собой, и сам чуть не погиб? Странный какой-то поступок на импульсе. Будто он был готов сделать это в любую минуту. Неужели он хоть немного дорожит мной?

Хотя говорил в лицо другое.

Герцог Валькур исчез, как только сделал… что сделал. Хотя мог и меня прикончить по пути, ведь я теперь знаю слишком много, по его мнению. Судя по тому, как он распинался про короля и верную службу, почти уверена, что ему за это ничего не будет. Найдет отмазку, еще и Алларда утянет на дно. Или станет шантажировать Дэвианом взамен на молчание.

Шантажировать братом… как это низко!

Но сейчас главное не это. Главное, чтобы Аллард пришел в себя.

Перебираю его густые волосы, чувствуя, как внутри разливается тепло. Этот человек защитил меня ценой собственной жизни, хотя я услышала нечто, что может его погубить. Значит ли это, что он мне доверяет, или его поступок продиктован лишь долгом?

Тут же мотаю головой. Нет никакого долга. И я это прекрасно знаю.

В сумраке при слабом свете свечи мелькает что-то белое на противоположной стене.

Вздрагиваю. Смотрю на Алларда, прислушиваюсь к его хриплому дыханию. Проверяю лоб ― горячий.

Я уже видела эту тень… если то белое нечто можно так назвать. Повожу плечами от озноба, хотя за окном жаркое лето, и в комнате даже душно.

«Я здесь и хочу поговорить с тобой».

― Нет! ― почти выкрикиваю вслух. ― Не сейчас.

«А когда?»

«Никогда», ― хочу сказать я, но стискиваю зубы. Это бесплотное создание меня пугает. Если я буду столь категорична, не навредит ли оно Алларду?

«Ты не можешь вечно бегать от меня, Фаина».

― Фаина? ― негромко переспрашиваю в голос. ― Кто это такая?

«Ты».

Медленно подношу руку к горлу, куда подбирается паника.