Все возможно.

За этим чувством иду снова туда. Однако сегодня все не так радужно, как было вчера. Потому что вижу… его.

Морлен. Что он здесь делает?

Или в его саду тоже кто-то похоронен?

Кажется, он работает. Или…

Подхожу ближе и беззвучно ахаю.

Морлен стоит у сломанного тонкого деревца, похожего на березу, но с золотистыми листьями в виде сердечка. Он придерживает его одной рукой, а второй наматывает на месте слома белые бинты.

Стряхиваю оцепенение. Подхожу и без слов начинаю ему помогать, придерживая деревце.

Тот усердно наматывает бинты, не обращая на меня внимания.

― Кажется, достаточно, ― бормочет он.

― Да, ― слегка шатаю деревце. ― Оно приживется, вот увидите.

― Тем лучше, ― бросает он, неловко разворачиваясь. Его лицо искажает судорога боли, которую он тут же скрывает за маской невозмутимости. Машинально он потирает бок и хромает в сторону дерева, которое я уже окрестила «моим». Прислоняется к нему и стоит так какое то время, прикрыв глаза.

― Ваша трость, ― тихо говорю, подойдя. Трость валялась рядом с деревцем, которое тот усердно спасал.

Его выражение лица при этом было спокойным, умиротворенным, словно он делал то, что доставляет ему удовольствие.

Лечить дерево, сломанное бурей. Помочь слабому старику дойти до комнаты. Успокоить маленькую девочку, потерявшую котенка…

Но если он такой… заботливый, то почему ко мне он относится иначе?

Морлен, подтверждая мои мысли, с недовольным видом выхватывает трость и тяжело отталкивается от дерева.

― А ты всегда появляешься так вовремя, да? ― ворчит он, скосив на меня глаза.

― Вообще-то я вышла на прогулку, ― сержусь от того, что меня задели его слова. В который раз.

― Значит, это я выбрал неправильное время…

― Вы вольны делать в своем саду все, что угодно и когда угодно, ― прерываю его саркастичную речь. ― К тому же вы спасали деревце…

― Никого я не спасал! ― возмущенно восклицает тот, быстро посмотрев в его сторону. ― Просто не хочу, чтобы тут бревна всякие валялись…

Закусываю губу, чтобы не сказать, что до этого времени ему было безразлично, как выглядит замок внутри, не говоря уже о том, что снаружи…

― Вы можете казаться бездушным тираном сколько угодно, но я больше в это не верю, ― говорю и усмехаюсь собственным словам.

― И очень зря.

― А зачем… скажите, зачем вам это нужно? ― смотрю на него, но тот упорно отводит взгляд.

― Я такой, какой есть, не более того, ― сухо отвечает он.

― Вы лучше, чем о вас думают и говорят другие.

И тут он на меня смотрит. В упор. Пристально. Да так, что мурашками вся покрываюсь.

― Фэй? ― вырывается у него с такой надеждой, что у меня дыхание сбивается. ― Фэй… ты… вернулась?

С чего он взял? И что я такого сказала?

Неопределенно дергаю плечами и не успеваю пискнуть, как тот, роняя трость, подхватывает меня за талию и прижимает к толстому стволу дерева.

Его пальцы с грубоватой кожей скользят по моему лицу, будто он изучает его. Он гладит мою щеку, переходя к шее, где кожа вмиг покрывается мурашками. Мне совсем не страшно, а как-то… странно.

Странно видеть этот взгляд, полный не презрения, а… чего-то другого, нового, ему не свойственного. Его серые глаза будто заволакивает туманом, он переплетает свои пальцы с моими и тянется ко мне. Все ближе и ближе…

Мое сердце пропускает удар. Еще один.

Дыхание сбивается, когда его губы почти касаются моих. Между ними остается разве что миллиметр…

Морлен резко подается назад.

― Нет, ― произносит он. ― Я так не могу.

Туман исчезает, и его глаза медленно приобретают прежнюю жесткость.

В тишине слышно только его шумное прерывистое дыхание. Он стоит рядом, немного боком, но кажется, что между нами пропасть.

― В чем… дело? ― выдавливаю почти беззвучно.

Морлен бросает на меня пронизывающий взгляд.

― Ты не Фэй и никогда ею не станешь.

― Конечно, нет, ― мой голос дрожит непонятно из-за чего. Будто я обиделась, что Морлен не взял свое… Какие глупости. Просто он в который раз унижает меня.

― Я даже не знаю своего имени.

― Тем более.

― Но почему… почему вы подумали…

― Как разница, ―перебивает он. ― Но ты… зачем все это терпела? ― Он неопределенно поводит рукой. ― Почему меня не оттолкнула и не ударила?

― Чтобы вы ударили в ответ? ― отвечаю в тон.

― Ах, вот ты как заговорила! Еще большой вопрос, кто здесь лжет. Я хотя бы не притворяюсь…

― Но вы ненавидите меня ни за что, в то время, как вам нравится Фэй!

― Да, и это честно, я не дарил тебе никаких надежд и иллюзий! ― повышает он голос.

― Даже сейчас?

― Сейчас… ― на миг он колеблется. ― Это было наваждение. Мне показалось, что…

― Что Фэй вернулась в тело, ― продолжаю за него.

― Но этого не случится.

― И все же вы подумали…

― Неважно, что я подумал! ― срывается он в крик. На миг мне кажется, что его душу и тело раздирает адская боль и он едва терпит. ― Неважно, ― повторяет он тихо, глядя перед собой в пустоту, а его лицо снова становится каменным. ― Неважно… я никогда ее больше не увижу. Никогда.

― И вам показалось… гадким поцеловать меня вместо нее? ― вырывается у меня. Обида клокочет где-то в горле.

Это еще хуже, чем откровенная ненависть. Здесь хотя бы все понятно, но Морлен, раз за разом, играя со мной, невольно подавал надежду, что наши отношения могут стать… более теплыми, что ли. Открывал душу, показывал себя уязвимым, заботливыми… в такого можно и влюбиться, не заметив.

Но потом все рушилось. Снова и снова. Эти его случайные всплески ― как отдельный вид издевательств.

― Да, это действительно гадко, ― произносит он, спустя большую паузу. Теперь он разглядывает меня сверху вниз как человек, который собрался купить некий товар и вычисляет мою цену, чтобы не продешевить. ― Гадко прикасаться к женщине, которая говорил и делает все только ради своих целей и выгод.

Вздрагиваю, потому что он попал в точку. Мне действительно нужно от него много чего. Для начала, гарантия безопасности.

Чего Морлен, конечно же, не предоставит.

― И да, меня не оставляет мысль, что Фэй каким-то чудесным образом может вернуться, ― нарушает он тишину, глядя на меня, как на пустое место.

― Она не вернется, ― говорю то, что знаю в глубине души.

― Ты так уверена?

― Вы мне приказали смириться… смиритесь и вы.

С этими словами обхожу его и иду к парадным дверям замка.

Этот человек сводит меня с ума. Не хочу его видеть, сталкиваться с ним…

Пусть держится от меня подальше. Иначе я за себя не ручаюсь.

Показалось… снова показалось. Что он неравнодушен ко мне. Что он чувствует ко мне что-то… Ко мне ― не к Фэй.

Но… показалось.

Если он позволяет себе со мной играть, как кошка с мышью, я тоже позволю себе много чего.

Хватит быть хорошенькой девочкой, которая делает все правильно.

Для начала ― помогу Лидии. Пусть хотя бы она будет счастлива.

Нервно походив по комнате, отправляюсь прямо в кабинет Морлена.

Он открыт, как и в тот раз. Остается надеяться, что сам хозяин задержится в саду, и мне удастся все провернуть.

На столе печати нет. Дергаю ящик стола. Он поддается не сразу, будто его что-то держит. Но потом слышу легкий треск, и он выдвигается.

Скольжу взглядом по перьям, закупоренной чернильнице, смятом пергаменте… и вижу ее.

Печать.

Прямоугольная, большая, с выпуклой длинной ручкой.

Беру ее. Сердце колотится где-то в горле. Наконец-то!

Справлюсь сегодня ― и так же незаметно верну ее обратно.

Но для начала проверить, точно ли это она.

Пытаюсь открыть крышечку, которая поддается не сразу. А когда она с легким стуком падает на стол, я вижу… это.

Солнце с огненными лучами в ободке.

Такое же, как у меня на запястье.