Эти мысли острыми иглами впиваются под ребра, но внешне Аллард спокоен, ничем не выдает себя.

― Так что скажете, генерал? ― почти небрежно произносит он. ― Ваша карьера трещит по швам. Теперь выслушаете мои условия?

Тидеус бледен. Он смотрит в одну точку и заметно нервничает, о чем говорят его подрагивающие пальцы.

Феечка из цветка его впечатлила.

— Сколько? — Его голос теряет медовую мягкость. — Сколько вы хотите за молчание?

Аллард едва заметно усмехается одними уголками губ.

«Золото, ― думает он. ― У меня его больше, чем у тебя, старый пес. Я мог бы купить твой дом, твою должность и твою совесть, если бы она у тебя была».

— Деньги меня не интересуют, — говорит он вслух.

Тидеус молчит, прищурившись, будто пытается угадать, что же ему нужно на самом деле.

— Тогда что? — цедит он.

Аллард делает шаг вперед. Трость глухо стучит по паркету. Он смотрит на Тидеуса в упор, изучая каждую ненавистную черту его лица.

― Ваша дочь, ― спокойно говорит он. ― Отдайте ее за меня замуж. Это единственное, что мне нужно.

― Фэй! Сколько можно звать, дрянная девчонка!

Визгливый голос, доносящийся откуда-то снизу, уже третий раз повторяет это имя с разными эпитетами и неподражаемыми пафосными эмоциями.

В первый раз мне показалось, что вижу ― и слышу ― галлюцинации. Ведь только что в самолете дочитала книгу, и там была Фэй ― младшая сестра главной героини. Ничего особенного, такая себе серая мышка, которая не блистала ни умом, ни красотой. Которая вечно что-нибудь ляпала невпопад, жутко завидовала своей красавице-сестре и в конце умудрилась глупо погибнуть, сорвавшись с обрыва.

Во второй до меня медленно дошло, что Фэй ― это я.

Достаточно было взглянуть в овальное зеркало напротив, стоящее на трех ножках, в старинной позолоченной оправе, и увидеть худощавую рыжеволосую девушку с россыпью веснушек на носу и оттопыренными ушами.

Вот из-за этих ушей бедняжку считали чуть ли не уродиной. То ли дело ее сестра Коралин ― блондинка, волосок к волоску, точеные черты лица, маленькие ушки, идеальные формы…

А в третий я осознала, что прямо сейчас Фэй одета в платье цвета пыльной розы, что делает ее кожу серой, а волосы выглядят тусклыми, будто выгорели на солнце.

Осознала ― и запаниковала.

Это что, я в таком виде должна показаться перед кем-то? Даже неважно, перед кем. Какой кошмар…

Липкий страх заставляет попятиться, споткнуться об оброненный кем-то веер ― прямо как в старину, ― и упереться спиной в громоздкий шкаф, каких сейчас не делают. Не вынесешь, не подвинешь ― надорваться можно.

«Фу, уродина! Не подходи, а то еще заразишь!» ― звучит вдруг в голове. И это не воспоминания Фэй.

И еще: «Эй, толстуха, не пыхти так громко, не то джинсы треснут!»

«Слушай, а что у тебя под платьем ― вторая ты?»

Бросаюсь к зеркалу. Пыльная роза сводит с ума, но… мое тело. Оно другое. Тощее, как селедка. И это… это…

В это невозможно поверить.

Воспаленный мозг подкидывает картинки, сколько раз я садилась на диету, и как, ненавидя себя, ночью жрала хлеб с голодухи или сметала все, что было в холодильнике. Но эта тощая девчонка лет восемнадцати… просто модель по сравнению со мной.

Да, модель с главной обложки модного журнала. Осиная талия, ярко-рыжие волосы ― не крашеные, свои. Зеленые глаза, будто кто-то додумался прилепить ей цветные линзы, но это… это просто сон. Сон о книге, в которой есть вот эта самая Фэй. И она живет в магическом мире с драконами, без всех этих навороченных современных штучек.

Так что цвет глаз у нее тоже природный.

Но платье… неужели у бедняжки совсем нет вкуса?

От мысли, что хозяйка визгливого голоса, доносящегося снизу, решит вот прямо сейчас меня «навестить», чтобы узнать, почему я не спустилась по первому зову, становится физически тошно. Сдираю с рук длинные перчатки, дергаю за шнуровку сзади, та не поддается. Пытаюсь содрать с себя верх, но куда там! Снова принимаюсь за шнуровку. Ох, как же неудобно, когда она на спине! Как, интересно, Фэй на себя это напялила? Или у нее есть слуги?

Ах, да. Конечно же, есть ― девушки, которые прислуживают ей и Коралин. И постоянно шепчутся за спинами, как ужасно помогать этой уродине Фэй… Но почему, собственно, она уродина? Обидно даже. С такой фигуркой да на подиум…

Может, все дело в родимом пятне на запястье? Большой полукруг, поверх которого еще один в виде горящих лучей солнца. Похоже на татуировку. И, кажется, пятно появилось у нее не с рождения, а позже, когда…

Не помню.

Впрочем, сейчас это неважно. Подбегаю к комоду, дергаю за ящички. А вот и ножницы! С грехом пополам разрезаю затянувшуюся в узел шнуровку. Платье тут же расслабляется на мне. Стягиваю это уродство и с изумлением смотрю на длинные худые ноги, на плоский живот…

Все это недостижимая мечта, потому что не могла себя взять в руки, чтобы заняться спортом и перестать есть мучное. А тут на тебе ― идеальное тело, и я внутри него. Почему-то.

И кто такая эта ― «я»?

Не помню ни имени, ни куда летела в самолете… лишь обрывки эмоций, свое неповоротливое пухленькое тельце, короткие ножки, из-за чего меня кто-то ласково называл «курочкой». Но кто… не помню.

Кто же я такая на самом деле?

Тошнота накатывает разом. Сгибаюсь в приступе и глубоко дышу. Не сейчас. Сейчас не нужно об этом. Как-нибудь потом… разберемся.

Надо одеться. Найти платье. Другое. Нормально цвета.

Открываю шкаф. Надо же, все платья как на подбор ― ярко-оранжевое, светло-желтое, серое, бежевое… Каждое из них будет ужасно смотреться с рыжими волосами, а без того бледная кожа станет вообще как у мертвеца.

Мечусь по комнате, как испуганная птичка, попавшая в клетку. Что же делать? Может, тут где-то есть другая одежда?

Заворачиваюсь в простыню и в панике выбегаю в коридор. Такое все незнакомое ― старинные картины на стенах, тяжелые подсвечники, большие зеркала… как будто в музей попала.

Наугад открываю первую попавшуюся дверь. Сначала она кажется, что она будто заперта, а потом резко поддается. Надо бы петли смазать. И что у нас тут? Еще одна старинная комната в мило-розовых тонах. При этом стол, да и кровать завалены толстыми старинными книгами, по которым ― да-да мне это кажется! ― бегают сверкающие огоньки.

Несколько раз моргаю, отвожу взгляд, смотрю снова.

Огоньки исчезли.

Но сами книги очень уж устрашающе выглядят.

Краем глаза замечаю шкаф. Вот он-то мне и нужен. Может, здесь найдется хоть одно приличное платье?

Чье бы оно ни было ― потом все объясню.

Среди розовых и желтых пышных нарядов выделяется одно, темно-зеленое. Как раз то, что нужно.

К счастью, шнуровка у него спереди. По-быстрому влезаю в него, несильно затягиваю корсет ― кто вообще их придумал, дышать же в них сложно! Но главное, выгляжу намного приличнее.

Еще одно зеркало. Да здесь дом просто напичкан зеркалами. Надо бы поправить прическу, а то волосы растрепались.

Хватаю чью-то расческу ― сейчас вопросы гигиены меня почему-то волнуют меньше всего. Разрушаю прическу, чтобы собрать волосы более аккуратно, и мне в руку падает заколка в виде звезды.

Красивая такая, размером с ладонь, бирюзовая с оранжевыми прожилками. Как раз идеально к рыжим волосам.

Перед глазами тут же проносится салон самолета, круглое окошко и… миленькое личико стюардессы. «Это случайно не вы потеряли? Такая красивая, на полу лежала…» «Нет, у меня точно такой не было» «А может все-таки ваша? Присмотритесь хорошенько».

Пальцы тянутся к заколке и… меня поглатывает ослепительно белый свет.

Это что такое, сон во сне? Ерунда какая-то. Спокойно снимаю заколку, чтобы причесаться, но как только прикасаюсь к ней, пальцы начинает покалывать будто тонкими иголочками.

Надо же, можно подумать, это не обычная заколка ― пусть и очень красивая, ― а магический артефакт. Вот что бывает, когда запойно читаешь фэнтези ― чего только не померещится.