Дракон с интересом разглядывает меня, перестав плакать. Но все еще не решается выйти из угла и подойти ближе.

А может, он плакал не от одиночества, а потому, что голоден?

Что-то не вижу здесь огромной миски с едой и еще одной ― с водой. Только камни, разбросанные по подвалу, особенно ближе к лестнице. А еще ― груда камней, сваленная у стены поодаль. И в целом кроме золота здесь ничего больше нет.

― Хочешь кушать? ― негромко спрашиваю. ― Сейчас принесу тебе чего-нибудь.

Наверное, такие животные едят мясо. Что ж, знаю, где его достать.

Дракон никак не реагирует. Разве что шевелит небольшими ушками, будто прислушивается к звукам.

― Я сейчас… я мигом! ― обещаю ему и иду к разбитым ступенькам.

Не помню, как выбираюсь из подвала. Крадусь на кухню на цыпочках, стараясь не шуметь.

Здесь никого нет. На столе стоит миска, накрытая тканью. Откидываю ее. Нэлла замочила в воде хороший кусок сырого мяса, наверное, чтобы с утра сварить суп или сделать жаркое.

Мысленно прошу у нее прощения, заворачиваю мясо в эту же ткань и спешу назад, уже ничего не боясь.

В подвале дракон уже отошел от стены и разлегся на золоте. При виде меня он вздрагивает и настороженно поднимает голову.

― Вот, посмотри, что я тебе принесла! ― разворачиваю ткань. Дракон шевелит ушами, раздувает ноздри, но не встает, чтобы получить мясо.

Хочется подойти к нему ближе и покормить с рук, но не решаюсь ― слишком уж он огромный. Поэтому просто бросаю кусок мяса прямо к нему.

Дракон привстает, принюхивается, а потом… презрительно фыркает.

Именно такую интонацию я услышала.

Миг ― и ударом лапы он отправляет кусок говядины ко мне. А потом смотрит так обидчиво, будто я ему гадость предложила.

― Не любишь мясо?

Дракон фыркает снова. А потом устраивается на золоте поудобнее, как будто это его лежанка.

― Ладно, ― говорю я. ― Если ты не голоден, то будь добр, не шуми. Я хочу спать и другие люди тоже. А я приду к тебе завтра, принесу что-нибудь другое…

Дракон издает ряд забавных звуков. Но как будто не сердится.

― Знаешь, я рада, что ты оказался не призраком, ― помолчав, говорю я. А потом иду к ступенькам.

Все же с живым существом гораздо проще договориться. И он не проникает сквозь стены.

Дракон больше не гремит цепями, я могу поспать, но… что-то не спится.

Не могу поверить, что Морлен держит его в своем замке! В подвале. На цепях, которые, как успела заметить, прицеплены к железным крючьям в стенах.

Зачем ему дракон? Ведь если это оборотень, то получается, хозяин замка неволит человека?

Или это… запертый дракон, как сказала мне та толстушка из деревни?

«Запертый дракон должен жить в катакомбах и приносить доход…»

«А если его скроют? Ну… спрячут где-то?»

«Это уже государственная измена. А почему, собственно, вы, госпожа, так подробно этим интересуетесь? Ваш муж пока еще в здравом уме…»

Вот в последнем я не уверена. Ни капли не уверена.

Утро начинается с того, что я чувствую себя почти человеком. Впервые за много дней просыпаюсь отдохнувшей, без тяжести в голове и с ощущением, что ночь прошла спокойно. Окно приоткрыто, в комнату влетает прохладный воздух, пахнущий мокрой травой и землей: ночью прошел ливень. В саду поют птицы, и я лежу несколько минут, слушая их и вспоминая, что было вчера.

Морлен покушался на мою жизнь. А потом… я увидела живого дракона.

Второе, наверное, мне просто приснилось.

Спускаюсь к завтраку. Нэлла уже хлопочет у печи, на столе дымится каша и свежий хлеб. Запах масла и жареного лука заставляет мой желудок довольно урчать. Лидия помогает накрывать на стол.

― Ох, госпожа! ― Она выпрямляется с виноватым выражением лица. ― Я думала, вы еще спите. Хотела помочь вам причесаться…

― Не беспокойся, Лидия, я же не безрукая, ― сажусь за стол, перекидывая через плечо наскоро заплетенную косу. Заколку предусмотрительно оставила в ящике стола, который запирается на ключ.

Андерс входит с охапкой дров, скидывает их в угол, поправляет сбившуюся набок рубашку и тут же выбегает во двор. Финн, как всегда, мрачный и неразговорчивый, пьет чай из глиняной кружки, глядя в одну точку. Я уже привыкла к его вечному недовольству, поэтому просто киваю ему и слегка улыбаюсь.

Нэлла ставит передо мной тарелку с дымящейся овсянкой, кладет сверху кусок масла. Я приступаю к еде, наслаждаясь теплом, разливающимся по телу. Лидия подливает мне молока, и мы обмениваемся короткими улыбками.

Как будто ничего не случилось. Как будто Морлен не нападал на меня, отец не предавал, и я не видела дракона, которого скрывают в подвале, что запрещено законом.

И слуги об этом знают. Знают, но молчат.

Потому что им приказано. Молчать.

Сложно забыть, как огромное животное прижималось к стене, словно я могу его обидеть. Будто все здесь считают его чудовищем. А он… ему просто одиноко и обидно, что с ним так поступили. Заковали в цепи и держат. Ради чего? Чтобы золото охранял?

Как по мне, это жестоко. Не уверена, что ему было бы лучше в королевских катакомбах, так почему бы не отпустить его на волю?

На многие вопросы нет ответа. Но знаю одно, что пойду к нему снова.

День тянется медленно. Приходят уже знакомые работники из деревни и трудятся на славу: кто-то чинит лестницу в западном крыле, кто-то моет окна, кого-то Нэлла отправила подметать двор. Слышно, как кто-то напевает на улице — видимо, у крестьян сегодня особо хорошее настроение.

Я ношусь по замку, как угорелая, помогая то там, то здесь: подметаю коридоры, вытираю пыль с подоконников, поливаю чахлые цветы в кадках, которые зачем-то поставили у окон. А еще постоянно слежу, чтобы в поле зрения не показался Морлен. Но тот засел в своих покоях или в кабинете со вчерашнего дня и не показывается.

Была бы счастлива не видеть его никогда.

Лидия снова берет управление в свои руки, командует всеми так уверенно, что за ней даже Нэлла не поспевает. Видно, что ей это нравится. Андерс таскает тяжести, перебирает старые ящики в кладовой внизу, откуда вот прямо сейчас доносится грохот и его приглушенная ругань — кажется, он уронил что-то тяжелое себе на ногу. Финн сидит на скамье у входа в замок, с неизменной кружкой чая и мрачно смотрит на снующих туда-сюда мужиков.

К вечеру я выматываюсь так, что едва волоку ноги. Руки гудят, спина ноет, на коленях от бесконечного мытья полов уже образовались мозоли. Но внутри разрастается ощущение, что я делаю что-то правильное, что все эти усилия не зря, хотя теперь уже знаю: призрака в замке нет, и никого задабривать не нужно. Просто самой приятно жить в чистоте, ходить по свежевымытым полам, улыбаться картинам в рамках без пыли и наблюдать, как нелюдимое место потихоньку оживает.

― Хорошо-то как стало в замке, правда? ― будто читает мои мысли Лидия, незаметно подойдя сбоку.

― Было бы еще лучше без его хозяина, ― не могу не съязвить. ― Спасибо, что хоть не мешает приводить его халупу в порядок, а то тогда вылез, напугал всех…

― Как дракон из табакерки, ― выдает Лидия, а я фыркаю: кажется, подобное выражение уже слышала, когда-то давно, и оно звучало иначе…

― Точно, ― киваю. ― Надеюсь, ему понравится вот так сидеть в четырех стенах и никому не мешать…

― Зря вы так о хозяине, ― удивляет меня в который раз служанка, подойдя к окну в коридоре и садясь на подоконник. ― Он не такой уж злодей, как о нем говорят. Просто несчастный человек, у которого случилась беда…

― А что у него случилось? ― хватаюсь за возможность побольше узнать о Морлене. Хотя и говорят ― меньше знаешь, крепче спишь, да только я буду спать крепче, если все тайны выйдут наружу, чтобы предугадать действия лорда и защитить себя.

― Три года назад его отца сместили с должности генерала… говорят, он пошел против короля и переписывался с соседним королевством, выдавая тайны, о которых надо было молчать, ― задумчиво произносит Лидия.