Качаю головой, отгоняя эту мысль.

Не сейчас. Сейчас надо думать о том, как выжить. И о том, что делать с тем, что я узнала.

Дэвиан. Артефакт. Темные делишки Тидеуса Ашера.

Это все как-то связано. И, кажется, я только что случайно оказалась в самом центре этой истории, которая была написана как бы между строк самого канона. А я читала только строки и ничего не увидела…

Набираю в легкие побольше воздуха, потом медленно выдыхаю.

Завтра попробую узнать больше информации у Нэллы, Андерса или Финна, если повезет. Слуги, которые здесь прожили чуть ли не всю жизнь, должны знать, кто такой Дэвиан.

Главное — не попадаться на глаза Морлену. Значит, сделаем вид, что меня не существует.

Встаю с кровати, иду к умывальнику и плещу в лицо холодной водой. Смотрю на свое отражение в мутном зеркале.

Зеленые глаза. Бледное лицо. Рыжие волосы. Чужая внешность. Чужая жизнь.

Но я здесь. И не сдамся. Я уже пережила одного тирана ― переживу и второго. А еще ― раскрою темные дела, что здесь творятся. Вдруг найду того самого мага, способного мне помочь? Что-то подсказывает, что он совсем рядом, под моим носом, но я почему-то в упор его не вижу…

Голова гудит. Все тело ломит. Не помню, когда в последний раз чувствовала себя такой разбитой.

Целую неделю я драила полы, мыла окна, стирала пыль с гобеленов. Мужики, которые не испугались грозного хозяина замка, пришли и на следующий день. Им нужна работа и деньги. Я же готова все это предоставить.

А через день за ними подтянулись и жены. Работа снова закипела.

Морлен больше не встревал и не прогонял моих работников. Ведь он всего лишь использовал случай, чтобы напугать меня и надавить на Ашера. А когда ничего не вышло ― будто забыл о моем существовании.

Нанятые работники трудились не покладая рук: ремонтировали перила, смазывали двери, чистили камины. Мрачный серый дом преображался на глазах — от него больше не веяло запустением, он начинал дышать, как живое существо, которое наконец-то вылезло из могилы.

Но призраку было плевать.

Цепи гремели каждую ночь. Рев становился все громче, все отчаяннее, будто чудовище не успокаивалось, а, наоборот, зверело с каждым днем. Словно мои попытки навести порядок только раздражали его, дразнили, заставляя биться в истерике.

Ночью, в очередной раз проснувшись от лязга цепей, сжимаю голову руками и чувствую как внутри закипает что-то темное и тяжелое.

Надоело.

Все это надоело до смерти.

Быть запуганной овцой, которая прячется под одеялом и молится, чтобы монстр не пришел. Сколько лет я так жила ― боялась мужа, его голоса, взгляда… боялась не угодить, что меня разлюбят и больше не полюбят такую уродливую толстуху. А теперь я должна бояться еще и этого невидимого зверя, который гремит цепями и воет по ночам?

Нет уж.

Подрываюсь с кровати.

Нащупываю стоящую на тумбе свечу. Чиркаю спичкой. Пламя колышется, отбрасывая зловещие длинные тени. Да только им меня не запугать.

Выхожу в коридор в одной ночной рубашке. Свеча дрожит в руке, воск капает на пальцы, но я не чувствую боли. Злость и глухое бешенство перекрывают всякий страх.

Лязг цепей приближается. Точнее ― я приближаюсь к нему. Чудовище ворчит, будто чувствует меня. А я тем временем спускаюсь в холл и дальше иду на звуки.

В подвал.

Туда, куда Морлен запретил мне соваться. Третье правило ― как же, не забыла.

Но и дальше делать вид, что ничего не происходит и меня все устраивает, больше не собираюсь.

Сейчас узнаю одну из его тайн. А потом и остальные тайны раскрыть не составит труда.

Спускаюсь по холодным каменным ступеням, освещая каждый свой шаг. В подвале сыро, зябко и жутко. Где-то капает вода. Если бы не звон цепей, мне бы показалось, что я будто отрезана от всего мира.

Иду по длинному коридору, у стен которого навалены груды булыжников, будто здесь велось строительство, и остался расходной материал, который никто не убрал.

Но этих груд довольно-таки много. Интересно, зачем здесь эти камни?

В конце коридора — железная высокая дверь, похожая на большие ворота из двух створок. На ней висит тяжелый замок, который намекает, что внутри находится что-то очень опасное.

Он нужен, чтобы это не вырвалось наружу.

А вот и ключ. Висит рядом на гвозде. Помедлив, снимаю его и вставляю в замочную скважину.

Замок со скрежетом поддается. Снимаю его и, чтобы не передумать, толкаю двойную дверь плечом.

Она поддается сразу, распахиваясь вовнутрь. Здесь даже петли не скрипят, как будто за ними поухаживали. Или, по крайне мере, открывали эту дверь довольно часто.

Передо мной  еще одна лестница, уходящая вниз. Каменные ступени с пылью по бокам и разбитые посредине, будто по ним били кувалдой. Сырость, запах плесени… и лязг цепей, который слышен так громко, будто призрак сейчас передо мной исполняет причудливый танец.

Осторожно спускаюсь, держась ближе к перилам. Неважно, что сейчас увижу. Сделаю все возможное, чтобы призрак перестал терроризировать домочадцев, которым приходится терпеть эти страшные звуки по ночам.

Раздается настороженное урчание. Как будто призрак предупреждает меня о том, что дальше нельзя.

Но я не останавливаюсь.

Внизу лестница заканчивается — и я замираю.

Передо мной ― каменное подземелье со сводчатыми потолками. А в его центре на груде золота сидит… огромный дракон.

Дракон ― самый настоящий, не призрачный, с чешуйчатой белой кожей и перепончатыми крыльями, сложенными вдоль тела, встает, тяжело топает по каменному полу, волоча за собой цепи, которыми обмотаны и его лапы и шея. Из-под его когтей во все стороны летит золото, которого здесь немеряно.

Еще никогда не видела такого количества золотых монет в одном месте. Как будто это банк или хранилище магната.

Да и дракона я, как бы, вижу впервые…

Замираю на месте. Боюсь дышать. Боюсь, что любой звук спугнет его, и он бросится на меня.

Он поднимает голову и смотрит на меня голубыми глазами. А потом… бросается к противоположной стене, как испуганный маленький зверек.

Да только от этого зверя шума в сто раз больше.

Вздрагиваю от неожиданности. Чего-чего, но такой реакции не ожидала. Белый дракон жмется к стене, будто хочет спрятаться, но при этом оглушительно гремит цепями и царапает под собой когтями пол.

Кажется, он боится меня больше, чем я его.

Зверь… не призрак. Так вот кто распугал всех слуг Морлена!

Только что этот дракон здесь делает? Так нравится жить в подвале? Он мог бы превратиться в человека, сбросить цепи и…

Дракон вдруг приподнимает морду. Его нос подрагивает, а уши прижимаются к черепу. При этом он издает звук, похожий на стон или всхлип.

Только сейчас замечаю, что из его глаз текут самые настоящие слезы. Стекают по морде и падают на пол, прямо на золото. Дракон шумно втягивает носом воздух, а потом утыкается им в угол, будто хочет от меня спрятаться.

― Ну что ты… не бойся меня, ― заговариваю тихо, протягивая руку. Жизнь рядом с Морленом сделала меня бесстрашной. К тому же, кого здесь бояться? Запуганного дракончика, закованного в цепи?

Может он еще совсем малыш, я ведь не знаю, какими должны быть взрослые особи. И ему страшно и одиноко.

В горле застревает ком. Почему-то вижу в этом звере себя. Разве что я без цепей, но так же, как и он, в неволе.

 — Маленький, — вырывается у меня. — Ты же совсем маленький, да? Просто очень вырос. И тебе страшно здесь одному. Но я пришла, и я тебя не обижу.

Хочется подойти и погладить его по белой шипастой спине, потрогать крылья... он такой красивый! Никогда не думала, что увижу наяву живого дракона. Но все еще немного страшно сделать шаг. Вдруг он настолько испугается, что нападет?

Рядом с животными, особенно такими большими, лучше двигаться осторожно.