— Где было оружие?

— Прямо под тем местом, где свисала его рука. Как будто бы он уронил его, — отрезал Чарльз.

— Это был его собственный револьвер?

— Ну… да…

Колебание прозвучало достаточно явственно, чтобы заставить мисс Сильвер уточнить:

— Это звучит неоднозначно, майор Форрест.

Он поднял руку и позволил ей снова упасть.

— Вы ничего не упустите. Что ж, верно. У меня было два — пара. Я позволил Льюису взять один из них.

— Как давно?

— Ещё в прошлом году. У него была какая-то устаревшая модель. Однажды я это увидел, когда он открыл ящик, и сказал ему, что стоит обзавестись чем-то более свежим. Вот как это случилось.

— И в каком ящике он держал его?

— Второй справа, — ответил Чарльз. Затем, когда мисс Сильвер вытащила его: — Ящик пуст. Револьвер в полиции.

Она кашлянула.

— Сколько человек знали, что мистер Брэйдинг хранит револьвер в этом ящике?

Он коротко рассмеялся.

— Я, Джеймс — да любой мог бы узнать. Знаете, он очень гордился, буквально цвёл от радости, что вооружён. Эдакий музейный экспонат в собственной спальне.

Мисс Сильвер задвинула ящик, ещё раз взглянула на стол и спросила:

— Эта металлическая пепельница — в ней лежал сгоревший бланк завещания?

Чарльз утвердительно кивнул.

— Где она стояла, когда вы нашли мистера Брэйдинга?

Он двинулся вперёд и указал на дальнюю сторону стола.

— Здесь, на краю, в нескольких дюймах от этого угла.

— Вне досягаемости мистера Брэйдинга?

— Когда он сидел за столом, да. Наверно, он смог бы дотянуться до неё, если бы наклонился вперёд. Но он бы не стал жечь бумагу таким образом.

— А спички — где они были?

— Неподалёку от пепельницы.

— Слева или справа?

Теперь он смотрел на неё через стол.

— Слева от вас. Справа от меня.

Мисс Сильвер рассудительно пояснила:

— Вам ведь не нужно подробно растолковывать? Тот, кто сжёг этот бланк, стоял позади стола, как вы стоите сейчас. У мистера Брэйдинга, естественно, не имелось причин поступать именно так. Совершенно очевидно, что он сидел за столом в своём обычном положении, а бланк сжёг кто-то другой.

— Да, — сказал Чарльз.

Последовала небольшая пауза. Затем мисс Сильвер уселась, удобно расположившись в кресле, взяла блокнот для заметок, выбрала карандаш. После чего бросила отчётливый вопросительный взгляд на Чарльза и очень сдержанно промолвила:

— Не присядете ли, майор Форрест? Я хотела бы сделать несколько заметок. Вы говорите, что мистер Брэйдинг появился за ланчем, а затем вернулся в пристройку. Кто-нибудь видел его живым после этого?

Чарльз шагнул к высокой деревянной табуретке. Он скорее опёрся на неё, чем сел; длинные ноги вытянулись вперёд, его поведение было таким же непринуждённым, как и осанка.

— О, многие. По словам Эдны Снагге — это девушка в бюро — у Льюиса была целая толпа посетителей. Всем им пришлось пройти через зал, как я вам и говорил.

— Можете ли вы назвать этих людей и уточнить, в какое время они пришли?

Чарльз порылся в кармане.

— Вот, пожалуйста, прямо из первых уст — Эдна очень методична. Льюис приехал после ланча в половине первого, за ним через несколько минут последовал Джеймс Моберли. Сам Джеймс говорит, что только принёс книгу и тут же вернулся в кабинет и остался там. Льюис дал ему выходной. Это, как я понимаю, не оспаривается — люди в столовой слышали, как Льюис сказал ему, что сегодня его услуги не потребуются. С Джеймсом всё. Затем в половине второго пришла Мэйда Робинсон, рыжеголовка Льюиса, вместе с парнем по имени Констебль. Он служил в десантных войсках вместе со мной, а на днях заявился сюда — как раз на долгий уикенд[63]. Они с Мэйдой собирались поиграть в теннис, а затем искупаться. Конечно, Мэйда хотела увидеться с Льюисом и сказать ему, что она уехала с другим парнем, но, естественно, будет обедать с ним, и ему не стоит думать, что она когда-нибудь полюбит кого-то ещё. — Он мило улыбнулся. — Я просто пересказываю вам то, что Мэйда сообщила мне, сами понимаете. Не собираюсь ручаться за то, что говорит рыжуха, но её слова кажутся вполне вероятными. Теперь — внимание. Мэйда уходит, чтобы увидеться с Льюисом наедине, а Констебль разгуливает по залу. Минут через десять Мэйда возвращается. Заявляет, что забыла свою сумку, и посылает Констебля за ней. Как только он исчезает, она заходит в офис и дико раздражает Эдну, сообщая Льюису по внутреннему телефону, что Джек Констебль уже в пути. Эдна слышит, как они разговаривают, но не слышит, что именно отвечает Льюис — только его голос. Но, похоже, он разозлился, потому что Мэйда не закрыла стальную дверь, когда вышла, и Джек Констебль спокойно прошёл к Льюису. И это важно, потому что таким образом мог проскользнуть и кто-то другой — например, из бильярдной. Это не очень вероятно, но возможно.

Мисс Сильвер кашлянула.

— Вы говорите — из бильярдной? Не из кабинета?

Чарльз твёрдо встретил её взгляд.

— Джеймс Моберли был в кабинете, и ему не требовалось проскальзывать таким образом: у него свой ключ.

Она наклонила голову.

— Прошу вас, продолжайте.

— Констебля не было минут пять. Он вернулся с сумкой, и они с Мэйдой ушли. Они не играли в теннис, потому что решили, что слишком жарко, и отправились купаться. Итак, наступает без четверти три. Незадолго до трёх часов Лилиэс Грей приехала повидаться с Льюисом. Она — моя приёмная сестра. Мои родители удочерили её, когда ей было четыре года, потому что у них не было детей. А потом появился я — так сказать, совсем не ко времени. Она не замужем, у неё квартира в Солтингсе. Она говорит, что хотела проконсультироваться с Льюисом по деловым вопросам. Теперь посмотрите, как её рассказ ставит случившееся в определённые рамки. Она говорит, что пошла в пристройку, и, как и Джек Констебль, обнаружила, что стальная дверь открыта. А Джек клянётся, что закрыл её — скорее всего, после того, как Льюис отчитал Мэйду, не закрывшую дверь за собой. Но через десять минут Лилиэс видит, что дверь снова открыта. По её словам, она думала, что Льюис оставил дверь приоткрытой для неё, и это вполне вероятно, потому что он ничего не сказал о дверях, когда встретился с Лилиэс. Она говорит, что они около десяти минут беседовали о делах. Некоторые акции, которые оставила моя мама, падали, и она хотела знать, что Льюис думает о повторном инвестировании. Он посоветовал ей придерживаться государственных ценных бумаг, а она сказала, что подумает об этом, и ушла. Лилиэс довольно рассеянна, так что не может вспомнить, закрыла ли она дверь или нет. В десять минут четвёртого она вышла из клуба, и в тот самый момент Хестер Констэнтайн спустилась по лестнице и пошла по коридору к пристройке. Она — незамужняя дочь Майры, неуклюжая женщина далеко за тридцать, и никому не приходит в голову, почему ей вдруг могло бы взбрести в голову убить Льюиса. Она говорит, что зашла в кабинет и поболтала с Джеймсом. Минут через десять я появился на сцене и обнаружил, что Льюис мёртв.

Мисс Сильвер посмотрела вниз на блокнот со своими аккуратными записями.

— Майор Констебль — ваш друг?

Чарльз кивнул.

— Они с миссис Робинсон покинули клуб без четверти три. А в двадцать минут четвёртого вы нашли мистера Брэйдинга мёртвым. Вы не говорите о давности наступления смерти, хотя я думаю, что у вас имеется определённое мнение. Мисс Грей заявляет, что он был жив, когда она оставила его. Если это так, он не мог к тому моменту, когда вы его нашли, быть мёртвым более нескольких минут. Убийца, естественно, позволил бы мисс Грей уйти, прежде чем рискнуть применить огнестрельное оружие. Кто-нибудь слышал выстрел?

Чарльз покачал головой.

— Никто и не мог. Полная звукоизоляция, особенно в этой комнате, которая встроена в холм.

Мисс Сильвер кашлянула.

— Тогда, майор Форрест, существуют следующие варианты. Если все говорят правду, мистера Брэйдинга застрелили между уходом мисс Грей и вашим появлением — примерно десятиминутный промежуток. За это время никто не проходил через зал, кроме мисс Констэнтайн. Она бы успела дойти до комнаты, застрелить мистера Брэйдинга и вернуться в кабинет. Что сообщает мистер Моберли по этому вопросу?