Марч кивнул.

— Послушайте, я думаю, нам стоит побеседовать с Форрестом, прежде чем мы увидимся с Моберли.

Он снова поднял трубку:

— Просто задержите мистера Моберли, пока я не позвоню. И попросите майора Форреста подойти к нам.

Чарльз Форрест вошёл в комнату, размышляя, что его ожидает далее. Крисп некоторое время назад оставил его в одиночестве, но попросил задержаться в комнате для писем, и Форрест выполнил просьбу. Снаружи, очевидно, полиция продолжала работу. Из окна доносились звуки приходов и уходов. Открыв дверь, он увидел полицейского, отвечающего за внутренний телефон. Стейси не было видно. Он снова закрыл дверь и оставался наедине со своими мыслями, пока его не вызвали в лабораторию, где встретили: мисс Сильвер — улыбкой, главный констебль — любезно произнесённой фразой:

— Заходите и присаживайтесь, Форрест.

Последнее, чего он ожидал — возобновления в памяти неловкой прогулки с Мэйдой, но сумел справиться, не выходя за рамки собственных показаний. Она сказала ему, что Льюис Брэйдинг попросил её выйти за него замуж и составил завещание в её пользу. Завещание должно было быть подписано на следующий день. Они обсуждали все эти события. Чарльз заметил: миссис Робинсон не считала, что ей будет легко жить с его двоюродным братом, но сложилось впечатление, что она намеревается принять сделанное ей предложение.

— Вам не показалось, что она уже дала согласие? — спросил Марч и получил ответ:

— Скажем так: сомнения настолько малы, что практически не имели значения.

Именно в этот момент мисс Сильвер задала свой первый вопрос:

— Знаете ли вы, что она тем вечером собиралась написать ему?

Он не стал выяснять, откуда это известно, а просто ответил:

— Она написала ему.

— Это точно? — воскликнул Марч.

— Я лично отправил письмо.

— Вы не против объяснить нам поподробнее?

Чарльз посмотрел на него с удивлением.

— А что объяснять? После того, как мы вернулись домой, я написал письмо и собирался отправить его. Мэйда стояла на лестнице с парой писем в руке. Я предложил бросить их в ящик вместе со своими, и она дала их мне. Вот и всё.

— Она ничего не сказала?

Он нахмурился. В том, чтобы повторить её слова, не было никакого вреда. Ну что ж…

— Она просто дала мне письма и сказала: «Готовься к тому, что стану твоей кузиной», — а я ответил: «И очень хорошо».

— Вы уверены, что она сказала именно так?

— О да.

— И поэтому пришли к выводу, что в письме, которое она дала вам, содержалось согласие на предложение Брэйдинга?

— Конечно.

«Ну, вот и всё, — подумал Марч. — Так что Брэйдинга разозлило не её письмо, и мы лаем не на то дерево».

Мисс Сильвер вежливо и вопросительно кашлянула.

— Миссис Робинсон дала вам два письма, майор Форрест?

— Да, два.

— Вы не заметили, кому было адресовано второе письмо?

— О да. Оно находилось сверху, и я не мог не заметить.

— И кому оно было адресовано?

Марч, хоть убей, не понимал, к чему она клонит. Тем временем Чарльз сказал:

— Её подруге, миссис Хант.

— Вы заметили адрес?

— О, она живёт в Лондоне. Приезжала к нам пару раз. Я не могу сказать вам точный адрес. Если хотите, можете узнать у Мэйды.

Мисс Сильвер снова кашлянула, на сей раз осуждающе. И продолжила расспросы:

— Миссис Хант — близкая подруга?

Чарльз засмеялся.

— О, ещё бы. Она из тех, с кем можно завязать дружбу после простой поездки на автобусе. Сердечная, добродушная — чуть ли не с первым попавшимся.

— Что ж, пожалуй, это всё, что мы хотели знать, — подвёл итог Марч. — Хочу сообщить вам, что произошли… некие события. Я должен попросить вас на данный момент просто оставаться в клубе, но, кроме моей просьбы, не существует никаких причин, по которым вам следует как-то изменять своё поведение.

Чарльз принял это, глядя Марчу прямо в глаза.

— То есть я больше не под стражей?

— Именно это я и имел в виду.

— Знаете, я предпочитаю объяснения.

Марч нахмурился.

— Мисс Грей сделала заявление.

Он увидел, как тёмное лицо застыло.

— Что она сказала?

— К её приходу Брэйдинг был уже мёртв.

То, что Чарльз оказался полностью ошеломлён, не вызывало ни малейших сомнений.

— Что?! — едва выдавил он.

Марч кивнул.

— Её собственные слова. Если ей верить, это, безусловно, реабилитирует вас.

— Льюис был мёртв ещё до её прихода…

— Уходите и подумайте, — резюмировал Марч.

Чарльз встал.

— Где она?

Ответила мисс Сильвер ответила:

— Лежит на кушетке в соседнем кабинете. Одна из горничных присматривает за ней. Мисс Грей была очень расстроена.

Чарльз вышел из комнаты, сохраняя неодобрительное молчание.

Джеймс Моберли вошёл в лабораторию с видом человека, готового к катастрофе. Обычно он немного сутулился, а сейчас стоял прямо, как палка. Мисс Сильвер улыбнулась ему. То, как она пригласила его сесть, напомнило ему школьные дни. Марч, переводя взгляд с неё на Моберли, задавался вопросом, кем же она его считает. Косноязычным малышом, парализованным застенчивостью? Изобретательным парнем, готовым в трудную минуту с лёгкостью солгать? Тупицей, который не в состоянии выучить урок? Лентяем, относящимся к работе спустя рукава? Или возмутителем спокойствия, бросающим вызов авторитетам? Но тут он вспомнил историю Моберли и представил его мальчишкой, который заляпал кляксами свою тетрадь.

Мисс Сильвер сказала:

— Пожалуйста, присядьте, мистер Моберли. Я уверена, что вы не меньше, если не больше, чем мы, стремитесь разобраться с этим печальным делом. Я полагаю, что вы можете нам помочь, и главный констебль очень любезно разрешил мне задать вам несколько вопросов в его присутствии.

Джеймс Моберли ничего не ответил. С дальней стороны стола стоял стул. Он сел на него, не расслабляя напряжённые мышцы, да, похоже, и не имея такой возможности. Слегка кашлянув, мисс Сильвер обратилась к нему:

— Давайте вспомним утро пятницы, мистер Моберли. Мистер Брэйдинг уехал, затем вернулся. И незадолго до двенадцати вы беседовали с ним в кабинете.

Моберли сухо и жёстко проронил:

— Я давал показания о нашей беседе. Мне нечего к ним добавить.

Она продолжала ободряюще улыбаться.

— Я и не прошу вас. Ваш разговор с мистером Брэйдингом был прерван стуком в дверь. Вошёл официант Оуэн и принёс несколько писем, доставленных второй почтой. Мистер Брэйдинг забрал письма, и официант удалился. Вы случайно не заметили, что это были за письма?

— Не в то время. Я вернулся в комнату.

— А потом?

— Да. Мистер Брэйдинг сидел за своим столом. Я прошёл мимо. Письма лежали на столе. Два письма. Одно выглядело как местный счёт, а другое — от миссис Робинсон. — Он отвечал короткими резкими предложениями и очень сдержанно.

— Вы уверены? — спросил Марч. — Вам известен её почерк?

— Да. Довольно характерный.

— Вы видели, как мистер Брэйдинг вскрыл письма?

— Нет. Он вернулся к нашей беседе о моём желании уйти. Он заявил: «Я не хочу больше об этом слышать. Разговор окончен». Затем он взял письмо миссис Робинсон и пошёл к пристройке.

Мисс Сильвер кашлянула.

— Вы последовали за ним, не так ли? Сколько времени прошло, прежде чем вы это сделали?

— От пяти до десяти минут. Я не мог согласиться с тем, что он сказал. И не мог смириться с тем, что разговор окончен. Я отправился следом, чтобы сказать ему об этом, но, конечно, собирался дождаться подходящего момента.

— Вы на самом деле высказали ему это в лицо?

Он колебался. Охватившее его нервное напряжение стало ещё очевиднее. Наконец он выдавил:

— У меня не было возможности.

— В своих показаниях вы упомянули, что он звонил, когда вы заходили в пристройку — он звонил из своей спальни, и дверь была открыта. Вы говорите, что прошли до конца коридора за дверью лаборатории, чтобы не подслушивать разговор. Почему бы просто не зайти в лабораторию?