Именно в этот момент Марч действительно поверил, что она говорит правду. Только естественные процессы совершенно непоследовательного ума способны создать такой совершенный пример безрассудства. Выдумать подобное невозможно. Ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы снова собраться с мыслями:

— Вы решили, что просто уйдёте и ничего не скажете?

Лилиэс мило ответила:

— Я думала, что это лучший выход из положения.

Что за женщина! Ладно, он вытащит из неё всё, что только можно.

— Хорошо, мисс Грей, вы оставались здесь в течение десяти минут. Что вы сделали после того, как решили ничего не говорить?

— Я положила брошь во второй ящик стола. Он был открыт.

— А револьвер лежал в ящике?

— Нет… на полу.

— Вы видели где-нибудь второй револьвер?

Лилиэс выглядела удивлённой.

— О, нет. Я уверена, что у него был только один.

— Итак, вы положили брошь в ящик. А дальше?

Выражение изумления было так незначительно, так мимолётно, что его заметила только мисс Сильвер.

— Я не знаю, что вы имеете в виду.

— У вас было десять минут. Я не думаю, что вы рассказали мне всё. Что вы делали после того, как положили брошь в ящик?

На этот раз потрясение ясно читалось на лице.

— Я ушла…

Марч покачал головой:

— О, нет, не сразу. У вас оставались десять минут. Вероятно, я смогу вам помочь. Вы видели металлический поднос на столе?

— Я… я не знаю… быть может, да…

— Ну-ну, мисс Грей, я думаю, вы его видели. Где он находился?

— Вот… вот там. — Она указала левой рукой на пустое место.

— Он был пуст?

— Да… да, кажется…

— Вот видите, память возвращается, — улыбнулся Марч. — Продолжим наши попытки. Вы видели завещание Брэйдинга?

Лилиэс охнула, как будто у неё из-под ног выбили опору.

— Вы видели его, мисс Грей?

Она беспомощно уставилась на Марча и разрыдалась.

Мисс Сильвер положила вязание и очень твёрдо заявила:

— Мисс Грей, если вы не скажете правду, то, полагаю, окажетесь в серьёзной беде. Я думаю, вы видели завещание мистера Брэйдинга. Я считаю, что оно лежало там, на столе. Вы видели его, и вы прочли его. Вас очень разозлило, что все деньги достаются миссис Робинсон. Я не думаю, что вы стали рассуждать дальше. Если бы это завещание уничтожили, деньги перешли бы к майору Форресту, а если бы они перешли к майору Форресту, вы бы наверняка получили свою долю. Сказать, что вы сделали? Бланк завещания был не так уж велик. Вы взяли свой платок и переставили металлический поднос в дальний правый угол стола. Вы достаточно держали себя в руках, чтобы помнить, что нельзя оставлять отпечатки пальцев. Вы положили бланк на металлический поднос и зажгли спичку — так как вы курите, у вас, вероятно, имелись спички в сумке.

— Откуда вы знаете, что я курю?

Мисс Сильвер кашлянула.

— Я спросила у миссис Констэнтайн. Вы зажгли спичку, подожгли завещание и убедились, что оно сгорело. Именно так всё и произошло, верно?

Лилиэс всплеснула руками. Изорванный носовой платок упал на пол.

— О-о-о! — воскликнула она. — Откуда вы знаете?

— Ну, и что вы думаете обо всём этом?

Марч сидел в лаборатории напротив мисс Сильвер. Лилиэс Грей по предложению мисс Сильвер удалилась в комнату Льюиса Брэйдинга, где стояла очень удобная кушетка. Уход за дамой возложили на пожилую горничную. Мисс Грей не возражала. Она рыдала, не переставая, но глаза тут же высохли, когда мисс Сильвер посоветовала ей выпить чашку чая. Крисп ушёл, оставив Марча наедине с мисс Сильвер. Она размышляла о том, как трудно отделить ложь, являющуюся наполовину правдой, от правды, являющейся наполовину ложью. И с восхищением вспоминала строки, которыми лорд Теннисон описывал этот факт[84]. Она продолжала вязать, откинувшись на спинку одного из тех низких кресел без подлокотников, которые предпочитала любым другим. И ответила на вопрос Марча встречным вопросом:

— А что ты сам об этом думаешь?

Он медленно повёл рукой.

— Всё зависит от того, говорит ли она правду. Как вы считаете?

— Думаю, да, Рэндал.

В его голосе возникли циничные нотки:

— Вы верите во всю эту ерунду о том, что брошь позаимствована, чтобы сделать набросок?

Спицы щёлкнули.

— О нет, конечно же, нет. Это просто дымовая завеса. Она никогда не посчитает себя виновной и никогда не признает свою вину. Распространённый тип магазинных воровок. Они полностью оправдывают своё поведение в собственных глазах, делают хорошую мину и сохраняют самоуважение. Отсутствие ясности мышления, как ржавчина, разъедает характер. Мисс Грей подтверждает это на каждом шагу. Она украла брошь мистера Брэйдинга, но я совершенно уверена, что она не стреляла в него.

Марч склонялся к тому, чтобы согласиться с ней.

— Ваши доводы?

Мисс Сильвер оживлённо и бодро вязала.

— Мой дорогой Рэндал, это преступление было очень тщательно обдумано, очень хитро спланировано. Отчётливо прослеживаются следы острого ума, работающего быстро и безжалостно и мгновенно сообразующегося с обстоятельствами. Неужели мисс Грей соответствует этому образу? Давай рассмотрим ситуацию, в которой она оказалась. Она ограбила мистера Брэйдинга. Он разоблачил её. Она знала, что миссис Констэнтайн известно об этой краже. Мистер Брэйдинг позвонил ей и сказал, что она должна вернуть брошь. Так она и поступила. Неужели ты способен предположить хотя бы на миг, что она запаслась оружием и приехала сюда с намерением застрелить мистера Брэйдинга? Думаю, что она ни разу в жизни не прикасалась к огнестрельному оружию. Обладая склонностью к самообману, она не могла поверить, что мистер Брэйдинг действительно хотел её разоблачить. Она ожидала неприятную сцену, но не рассчитывала, что он дойдёт до крайностей. Если бы он убедил её, что она оказалась в реальной опасности, она бы обратилась не к револьверу майора Форреста, а к самому майору Форресту. И сообщила бы ему со слезами на глазах о жестокой и чёрствой позиции, которую занял по отношению к ней мистер Брэйдинг. Уверяю тебя, Рэндал, что она — хотя и по другой причине — так же неспособна выстрелить в кого-либо, как и я сама. Вид мёртвого тела мистера Брэйдинга привёл её в ужас, и единственной мыслью было сделать вид, что ничего не произошло. Это вполне соответствует её складу ума. Она не в состоянии мыслить ясно или разумно. А под воздействием шока вообще не думает, а действует в силу инстинкта и привычек. Я уверена, что ей даже не пришло в голову простое умозаключение: заявив, что мистер Брэйдинг был жив, когда они расстались, тем самым она бросила подозрение на майора Форреста.

Марч сухо возразил:

— У неё хватило ума сообразить, что следует уничтожить завещание.

Мисс Сильвер очень решительно покачала головой.

— Не ума, Рэндал — инстинкта. Всё её поведение демонстрирует одержимость стяжательством. Она прочитала завещание и увидела, что мистер Брэйдинг всё оставил миссис Робинсон. Ей оставалось только чиркнуть спичкой, чтобы противостоять тому, что казалось ей чудовищной несправедливостью. Ты видел и слышал её. Разве не ясно, что она посчитала такой поступок вполне оправданным?

— О, она посчитала бы оправданным что угодно.

— Именно так.

После краткой паузы Марч спросил:

— Если вы собираетесь принять её показания, они очистят Чарльза Форреста. Это и являлось вашей целью, не так ли?

Мисс Сильвер, не шелохнувшись, вежливо ответила:

— Моя цель — служить правосудию и узнать правду. Ты слишком хорошо меня знаешь, чтобы поверить, будто у меня может иметься какой-то другой мотив.

Он улыбнулся.

— Вы только что проявили себя чрезвычайно умелой защитницей.

Она кашлянула.

— Ты спрашивал моё мнение. Я изложила его.

Некоторое время он сидел с подбородком в руке, изучая её.

— Вам не приходило в голову, что может быть совершенно другое объяснение, скажем так, этого отклонения мисс Грей от своих первоначальных показаний?