— По-пощади! Я не скажу никому, прошу! Никому-

Выпад обеими руками, под подбородок. Пораненная рука не успевает помешать. Отчаянное бульканье.

Удар. Удар. Удар.

Удар. Удар.

Удар.

Тишина.

Я пытался справиться со своим учащённым, прерывистым дыханием и отрешенно смотрел на свои заляпанные кровью руки.

Я убил человека. Зарезал, как кусок мяса.

Я ожидал чего-то… Большего.

Я не чувствовал никаких откровений. Вина не глодала меня. Я никак не изменился. Мой разум остался прежним.

Всё таким же полным страха, злости, и упрямства.

Я не умру.

Я не умру!

Я НЕ УМРУ!

Немного поколебавшись, усилием воли я растопил спасший меня кинжал, и он упал кляксой на пол. Порыскав среди вещей бандитов, я подобрал из-за пазухи одного из них обычный нож.

Мне требовалось оружие, никак не связывавшее меня с Юки. Ведь у меня оставалось ещё одно незавершённое дело.

Я шагал осторожно и не спеша, стараясь не тревожить свои ранения. Урод почти наверняка повредил что-то важное, и я не хотел усугубления ситуации. Поэтому до халабуды Дзина я добирался долгих полчаса.

Я не думал о чём-то конкретном.

Промелькнула мысль о том, что вскорости мне придётся бежать из города сломя голову. Уличных крыс здесь кроме нашей троицы почти не было. С меня придут спросить за два трупа. Я же не горел желанием встречаться со спрашивающими.

На краю сознания подал голос страх, требующий найти доктора во что бы то ни стало.

Засохшая чужая кровь на коже рук и лица зверски чесалась, но я игнорировал ощущение. Обноски неприятно прилипали к вспотевшему от стресса телу.

Мысли пролетали и уходили.

Я брёл.

Меня никто не останавливал. Вечер был поздний и темнота давно окутала город. Редкие прохожие, как обычно, старались игнорировать детскую потрёпанную фигуру, и не сильно приглядывались ко мне, поэтому никто не заметил что я был с головы до ног чем-то заляпан.

Дзин сидел снаружи, перед домом, обхватив руками колени. Его взгляд был далеким.

Услышав шаги, он поднял взор и увидел меня. Его глаза расширились, а рот приоткрылся в немом удивлении.

— Х-хаку… Хаку! — сменил он резко интонацию, засияв улыбкой, и вскинул руки в приветственном жесте. — Ты справился! Тебя так долго не было, я уж думал, что-

Я молча вынул из рукава нож, всё ещё медленно подходя к нему. Свет фонаря упал на меня, осветив моё состояние.

— Ты! Ты… — начал было он, но тут же остановился, попятившись. — Хаку, стой! Послушай! Я должен был, понимаешь?! Они сказали, что если я проявлю себя, они позаботятся о Мие! Только из-за них мы не подохли в первые месяцы! У меня не было выбора!

— Сколько? — просто спросил я его.

— Что?!

— Сколько их было до меня, Дзин? Детей?

Он не ответил, стыдливо отведя взгляд в сторону.

Я продолжал шагать.

— Я знаю, что уже поздно для этого, Хаку… Но я и вправду считал тебя другом, — тихо сказал он. — Может, потому что я никого не учил раньше. Я не хотел привязываться, но так получилось. Я почти не дал тебе пойти в тот склад.

Я не ответил.

— Но я сделаю всё ради сестры, — твёрдо сказал он, глядя мне в глаза. — Всё, слышишь? Всё, что угодно. И я не могу оставить её одну, — добавил он, доставая из кармана потёртого вида ножик.

Я не ответил.

— Братик? — послышался заспанный детский голос. Обернувшись, мы увидели Мию, вышедшую наружу. — Я слышала крики и… Хаку! Ты вернулся! — радостно закричала она. — Дзин сказал, что ты решил уйти, но я- Что случилось?!

— Мия, не подходи! — крикнул Дзин с нотками паники в голосе.

— «Решил уйти», значит? Те что до меня, тоже «решили уйти»? — спросил я.

— Молчи! — крикнул Дзин. — Просто молчи! Она не знает!

— Что я не знаю?! О чём вы говорите?! Что с Хаку?! — испуганно спросила Мия.

Я заколебался.

Мия же наконец увидела оружие в наших руках.

Я не сильно удивился, когда она встала ко мне лицом, с разведёнными в стороны в защитном жесте руками. Ей даже в голову не пришло, что брат может быть опасен.

— Пожалуйста! Не надо драться! Дзин… Хаку… По-пожалуйста… Не надо…

Я устало смотрел в её плачущее лицо и не мог ничего ответить. Дзин выглядел так, словно видел её в первый раз. На его лице промелькнула боль вперемешку со стыдом.

Я смотрел на неё и понимал, что не смогу.

Убить, чтобы выжить? Как оказалось, для меня это проще простого.

Убить ради мести? Во имя благой цели? Обрекая эту девочку?

Я не мог.

— Когда-нибудь мы встретимся снова, — тихо, но так, чтобы Дзин точно услышал, сказал я. — И если кто-то снова «решит уйти» — а я обязательно узнаю об этом, я решу что ты сам «должен уйти». И проводы будут… долгими. Понимаешь?

Он тяжело сглотнул, смотря мне в глаза.

— Да, Хаку… Я понял.

— И ещё… Тебя никогда не собирались принимать, Дзин. Убирайтесь из города, пока не поздно.

Я обернулся и пошёл прочь.

— Спасибо, — услышал я негромкий, благодарный голос Мии.

Я не ответил.

— Маленький, потерявшийся чертёнок… Мне помочь тебе найти дорогу назад в Ад?

За последние несколько дней слежки Забуза успел хорошо изучить мальца, как он считал. Вообще-то он не планировал этого делать изначально, но он не смог отказать своему любопытству, когда наконец отыскал по случайному слуху об убийстве льдом в маленькой деревне последнего Юки, и решил досмотреть разворачивавшийся спектакль до конца.

Он не пожалел о своём решении. Хотя развязка слегка испортила общее впечатление. Сам он бы убил тех двоих. Он не верил, что маленький предатель исправится. А его сестра наверняка послужит щитом против сердобольных и причиной для дальнейших предательств.

Но у него ещё будет время вытравить глупости вроде излишнего доверия и наивности из мальчика.

Забуза рассчитывал увидеть страх, появившись так внезапно перед ним. Это не удивило бы мечника. Одного лишь протектора Киригакуре нынче было достаточно для такой реакции среди местного населения, не говоря уж о его росте и тяжёлом, хищном взгляде.

Но на лице мальца была видна лишь решимость.

— Я не планирую никуда уходить из этого мира, дяденька. Никогда.

— Никто не бессмертен. Когда-нибудь ты обязательно умрешь, проклятая кровь. Может быть, даже сегодня.

Паренек встретил его взгляд. Забуза невольно вздрогнул.

У них были похожие глаза.

— Я выживу… Выживу не смотря ни на что. Выживу, даже если для этого придётся выгрызть горло самой смерти!

Забуза смотрел на своё искривлённое отражение, напоминавшее о так давно минувшем времени и прошлом, и его приготовленная речь об инструментах замерла у него на губах.

Вместо этого он протянул свою руку и просто сказал:

— Иди за мной. Я научу тебя, как.

Кунай летел мне прямиком в лицо.

В последний момент я отвёл голову немного в сторону и выставил палец, чтобы поймать его, однако не попал в колечко, лишь зацепив. Мне пришлось мгновенно подавать чакру из пальца, чтобы он прилип и не улетел в деревянную стену.

— Ну и что это было? — цокнув, спросил учитель у меня.

— Инстинкты самосохранения? — наигранно вежливо спросил в ответ я, крутя кунай на пальце.

— С такой медленной реакцией они тебе не помогут, — язвительно заметил он, с ленцой оперевшись на дверной косяк. Я не стал комментировать тот факт, что нормальные люди не кидают оружие вместо приветствия, так как учитель был явно не из таких. — Если у тебя возникают проблемы с одним ничтожным куском железа, тебя и младенец зарезать сможет.

— Чей младенец? Рикудо? К тому же, вы меня всего пару месяцев учите, Забуза-сан. Я бы сказал, что справляюсь просто отлично. Я ведь увернулся от вашего броска, разве нет?

Учитель посмотрел на меня, как на умалишённого.

— Бросок? Был бы это бросок, ты бы и моргнуть не успел. С теми скоростью и силой, что я тебе его бросил, у нас разве что в академии кидали. И что за пижонство было в конце? Если увернулся и не поймал, забудь. Ты открылся, потратив время и внимание.