Мы нашли Шизуне у ворот Тории, вместе с неизвестной куноичи, нервно мявшей руки. Та встрепенулась, завидев нас, разгладила несуществующие складки, откашлялась. Приоткрыла было рот, чтобы что-то сказать, но прежде, чем набралась духу, её опередила Шизуне.

— Как вы и думали, усадьба Хинако-сама оказалась свободной, — сообщила нам девушка. — Хие-сан, из администрации Хокаге, помогла решить вопрос с уборкой и мебелью, — представила она нервную девушку рядом с собой.

— П-приятно познакомиться, Цунаде-сама! — воскликнула Хие, глубоко поклонившись. — М-мы очень рады вашему возвращению! Е-если вам потребуется что-то ещё—

— Спокойно, дыши спокойно, — вздохнула Цуна, прикрыв глаза. Из-за её облика почти никто из прохожих не узнавал девушку, и лишь люди в возрасте бросали порой смятённые взгляды на неё, явно не понимая, показалось или нет. Но люди, что знали о её возвращении и росли на легендах и историях о ней, быстро начали утомлять Цунаде. Для них даже двадцать лет без новостей о её местонахождении и отсутствие вестей не могли очернить её имя.

Кое-как утихомирив Хие, мы отправились вглубь территории Сенджу.

Нужное строение стояло возле уютного пруда и состояло из нескольких соединённых в одно зданий.

Как и всё остальное в Конохе, усадьба была целиком сделана из древесины деревьев Хаширамы, что делало их непревзойдённо крепкими и устойчивыми к времени и стихиям.

Тут даже имелся приличных размеров сад.

Внутри всё было чуть печальней. Как рассказывала Цуна, её тетя погибла ещё в начала Второй Мировой Войны шиноби, молодой и без детей. Время не тронуло древесину, но всему остальному повезло куда меньше.

— М-мы закупим и доставим кровати д-до ночи! — пискнула Хие, заметив тень на лице блондинки, неправильно её интерпретировав.

— Всё в порядке, Хие-сан, — успокоил я её. — У нас есть спальные мешки и футоны. На первую пору их будет предостаточно. Цунаде просто расстроена видеть дом родственницы в подобном состоянии. Я прав?

— Неужели никто не почесался хоть раз в год заходить внутрь, чтобы убедиться, что ничего не гниёт? — мрачно спросила блондинка, проводя пальцем по поверхности столика, оставляя отчётливый след в толстом слое пыли.

— Н-но! В-ведь Цунаде-са-сама приказала, чтобы вещи покойных н-не распродавали!.. — пискнула было Хие, но Цунаде её перебила:

— Как мне уже напомнили, я продала эту землю и всё, что на ней находилось деревне. Насколько я поняла, часть недвижимости уже давно сдаётся в аренду. Или это не так?

— Э-это действительно так, н-но—

— Сдаётся мне, кто-то просто решил сэкономить и срезать углы, — раздражённо подытожила Цунаде. — Шизуне упомянула, что ты поможешь решить вопрос с уборкой. Сколько на это уйдёт времени?

— Н-не больше недели! — поспешила ответить женщина. — Р-разумеется, всё за счёт деревни!

— Тогда мы будет с нетерпением ждать, Хие-сан, — мягко улыбнулся я ей. — Если это всё, то мы вас не задерживаем.

Куноичи помялась на месте, бросив взгляд на Цунаде, но та ничего не сказала, продолжая меланхолично рассматривать портреты на стенах. Дёргано откланявшись, она быстро покинула дом.

Оставшись наедине, я оперативно распечатал кисть и чернила, принявшись за дело.

Спустя несколько минут стены гостиной жили своей жизнью, пестря причудливыми узорами моих Историй.

— Мы можем говорить, — сказал я, отложив кисть.

— Хьюга? — уточнила Цунаде.

— Ничего не увидят. Барьеры против Бьякугана существовали задолго до меня. Интегрировать их в мою Историю не составило труда.

— Возникли ли у тебя проблемы?

— Ибики догадывается о многом. К счастью, он догадался и о том, что я не планирую как-то вредить Листу, — хмыкнул я. — Меня ждут специальные «миссии», которые, я подозреваю, будут от начала и до конца подстроены для меня.

Я коротко пересказал девушкам детали.

— Хмф. Что это за джонин такой выходит, которому ничего нельзя, но от которого дофига требуют? — скрестила руки Цуна. — «Прослушка всех разговоров»? Включая госпиталь? Ну уж нет. Поставишь печати и там — и пусть хоть кто-то посмеет вякнуть!

— Мы знали, на что шли, — возразил я, тепло улыбнувшись. Мне было приятно, что она злилась за меня. — Никто в здравом уме не дал бы мне все полномочия джонина так быстро. Со временем это изменится.

— Изменится, если старики не хотят проблем, — мрачно пообещала девушка.

— Мне до сих пор не верится, что я стану джонином, — призналась Шизуне, сжав хрюкнувшую Тонтон в руках. — Когда-то я мечтала о том, чтобы просто показать себя на экзаменах на Чунина…

— Шизуне… — начала было Цунаде, но ученица перебила её:

— Я не виню вас, правда. Просто… Я успела забыть, какого это, работать на деревню, выполнять миссии. Не уверена, что готова к ответственности, связанной с рангом джонина.

— Ты всё это время была ответственна за Цуну, — ухмыльнулся я. — Думаю, это куда более сложная работа.

Девушка хихикнула, её плечи чуть расслабились. Цунаде приобняла ученицу со спины, зарывшись носом в её волосы, отчего та смущённо пискнула

Нам предстояло ещё много работы, но я знал, что мы с ней справимся.

В отличие от нас с Шизуне, администрация поспешила вернуть ранг Цунаде со всей возможной скоростью. Разница заключалась в том, что Центральный Госпиталь Конохи требовал от своих медиков наличие ранга для работы, и абсолютно все в Листе были заинтересованы в том, чтобы Цуна вернулась к лечению как можно скорее.

Мы с Шизуне сопровождали её, когда нас встретил улыбчивый, седой мужчина с бородой и в очках, пригласив нас в кабинет.

— Цунаде-сама! Вы не представляете, как я рад вас видеть! Вы выглядите точь-в-точь, как все эти годы назад! Я был всего лишь медбратом, когда вы ещё работали здесь, так что вы, наверняка, не помните меня…

— Котаро-кун, верно? — прервала его девушка. — Я вижу, ты поборол своё заикание.

Пожилой мужчина покраснел, как подросток перед своей школьной любовью.

Взяв в себя в руки, он откашлялся.

— Ах, я так переволновался, что чуть было не забыл представить своего приёмного сына! Сынок, подойди! — позвал он через плечо, махнув рукой.

Неуверенной походкой к нам приблизился юноша в очках. Его пепельные волосы были завязаны в небольшой хвост.

Он низко поклонился, поправил очки пальцем, и вежливо, но с некоторым волнением улыбнулся.

— Ах… Меня зовут Кабуто. Для меня большая честь встретиться с вами, Цунаде-сама.

Я мысленно застонал. Я совсем забыл, что он работал здесь под прикрытием.

Но, может всё не так плохо?

В конце концов, я планировал держаться возле Цунаде и Шизуне. Каковы шансы, что мы будем часто видеться?

Сакура проснулась с судорожным всхлипом, вцепившись мёртвой хваткой в одеяло.

Кошмар таял с каждой секундой, оставляя после себя лишь чувство липкого ужаса и безвозвратной потери.

Одно и то же. Даже спустя две недели.

Девочка аккуратно протёрла глаза, стараясь не раздражать кожу. Силой заставила себя встать на нетвёрдые ноги, свернуть бамбуковое одеяло, заправить всё ещё чуть мокрую от пота простынь. Рутинные действия помогли немного прийти в себя.

До неприличия широко зевнув, и поморщившись от лёгкой боли в уголках рта, она подошла к календарю, прежде чем замереть.

Точно. Сегодня приём у Цунаде-сама.

Её первый шаг к возвращению своей нормальной жизни.

Больше не придётся неловко прятаться от взглядов родителей. Отец перестанет смотреть с этой смесью сочувствия и отвращения, перемешанного с виной. Мать утихомирится со своим «я так и знала, что эта профессия не для тебя!» и прекратит плакать, пытаясь уговорить её бросить стезю шиноби.

А ещё, Сакура наконец-то сможет заставить себя показаться на глаза Ино.

Не то, что бы она боялась! Просто… Она пока не чувствовала себя готовой.

Не сейчас.

Если она встретит свою соперницу на улицу и услышит что-то вроде обычного «ты слишком уродлива для Саске-куна, Лобастик», Сакура подозревала, что просто свернётся комочком прямо на грязной дороге и зарыдает.