Осталось лишь выяснить пару деталей.

Мягкое, интимное сияние свечей разгоняло темноту комнаты. Запах санталовых благовоний расслаблял, погружая разум в подобие транса. Этому способствовали и женские пальчики, нежно массирующие мне голову.

Я лежал на роскошной кровати, облокотившись на Хару, и наслаждался её вниманием.

Мы не занимались любовью в этот раз. Миссия подходила к концу и мне просто хотелось напоследок побыть в её присутствии. Ощутить её ласку, искупаться в её внимании. Я даже не возражал, что оно приобрело окрас материнской заботы.

Кто знает, какие тараканы водятся у неё в голове? Я не знал, и не хотел знать. Это бы разрушило её образ у меня в голове.

Хотя я уже давно догадался. Просто занимался самообманом. Порой не выходит иначе.

Несмотря на мое растущее самолюбование, я считал, что вполне здраво оценивал ситуацию. Обыкновенная среднестатистическая девушка могла найти мою внешность милой, но никак не привлекательной. Возможно, через пару лет это и изменится… Но пока что, стоя бок о бок с Хару я выглядел скорей её дочерью, чем кем-либо ещё.

Конечно, она просто занималась своей работой. Вполне возможно, что её обычные клиенты были ещё хуже. Но кому бы понравилось знать, что к нему испытывает отвращение его любовник?

В глазах Хару я не видел и намека на что-то подобное. Она была замечательной актрисой, что наверняка здорово помогало в её профессии. В её комплиментах не было ни грамма фальши, её стоны зажигали в тебе огонь, её улыбка, направленная на тебя, грела сердце.

Непроизвольно из меня вырвался грустный вздох.

— Я тоже буду скучать по тебе, Хаку, — неправильно поняла меня она. — Пиши мне хоть изредка, ладно?

— Не пойми меня превратно, я совсем не против. Но ты забудешь обо мне, не пройдёт и дня.

— Не говори так, как я могу забыть такую милашку? — промурлыкала Хару, взяв меня за щёки. Я мягко, но уверенно оттолкнул её ладони, прежде чем выбраться из её полу объятий.

— Скажи, тебе не холодно? — спросил я, повернувшись к ней лицом. Моя ладонь игриво прошлась по бедру девушки, вызвав толпу мурашек на её коже.

— Ах ты мой шалунишка… Стой, что ты делаешь?

Хару успела почувствовать что-то неладное, но слишком поздно. Мой лёд, вместе с маячком моей чакры в её печати, вошли в резонанс. Её тело быстро онемело и перестало слушаться свою хозяйку.

Я мог бы воспользоваться любым другим способом обездвижить её, но я не хотел причинять ей лишнюю боль. Фокус с моим фуин подходил для этой цели больше всего.

— Поче… му…

— Ты знаешь, почему, Хару, — ответил я с грустной улыбкой. — Ты ведь из Облака, верно?

Её зрачки расширились.

— Глупая ситуация вышла, на самом-то деле. Целиком и полностью моя вина. Если бы первым делом я придумал подходящую печать себе, мы, скорее всего, разошлись бы миром. Кто ж знал, что мой первый опыт будет с медовой куноичи из помешенной на улучшенных геномах деревни? Прости меня. Я не предвидел такой поворот сюжета. Из-за моей оплошности мне придется убить тебя за кражу моих генов.

Точнее, не совсем из-за неё. Мне нужна её память, чтобы найти все возможные заначки и ловушки. Я не смогу оставить девушку в живых, если не хочу наследить.

Куснул палец до крови. Убрал упавшую прядь волос с её лба. Аккуратно вывел символ врат, нашептывая молитву.

На мгновение я застыл, всмотревшись в её глаза.

У нас и вправду было мало причин враждовать. Я не хотел внезапных потомков в Кумогакуре, но убивать за такое…

…Возможно, я лишь лгал самому себе, и меня просто сильно ранят предательства. Даже когда я знал, что в них нет ничего личного.

Мотнув головой, я положил свои руки на голову Хару.

И съел частичку её души.

— Десять дней, — прошептал я, услышав на задворках разума недовольный, ненасытный рык.

Память хлынула потоком, но моё уже приспособившееся сознание справилось с нагрузкой. В голову даже сумели закрасться пара мыслишек о том, какие печати могли бы помочь мне с фильтрацией информации.

Вынырнув из чужих воспоминаний, я поморщился. Десять дней в роли сексуально активной женщины это вам не шутки. Хару навесила лапши на уши Уэхаре-сан про необходимость задобрить меня и эксклюзивности, поэтому я, слава всем богам, не получил воспоминаний о ней с другими мужчинами, но опыт все равно бил по психике. Я не любил себя настолько сильно.

Потерев устало лоб, не сдержал печального смеха.

— Надо же, я ей и вправду понравился. Извращенка.

Понравился, но не настолько, чтобы как-то повлиять на её миссию. Но всё же это грело душу, хоть не меняло моих дальнейших действий.

Взяв с тумбочки рядом с кроватью её кисеру, подсмотренным движением дёрнул за нижнюю часть, оголив спрятанный стилет.

Удар.

Невольно в голову пришла мысль, что в какой-то степени я всё-таки добился её сердца.

В звенящей тишине я терпеливо дожидался момента, пока жизнь не покинет тело Хару.

После чего создал под трупом Демоническое Зеркало и мягко протолкнул его туда. Собрал кровь с клинка, заморозил в рубиновые льдинки, и ссыпал следом.

Теперь её никто не найдёт. Даже я сам.

Встав с кровати, я подошёл к углу комнаты. Под одной из половиц был тайник с маленьким свёртком печати хранения. Развернув его, я сложил ручную печать высвобождения, и из облачка дыма появился обитый тканью сундучок. Открыв его, я обнаружил несколько зафиксированных флакончиков с белой жидкостью внутри.

Её коллекция, судя по тому, что я увидел в воспоминаниях. Только два из них принадлежали мне.

Покачав головой, решительно закрыл сундучок, вернулся к Зеркалу и бросил вдогонку ко всему остальному, после чего вытер руки об штаны. На всякий случай.

…Надеюсь, что ситуация в ледяном измерении не такая, как с мусором на орбите прошлой Земли. Не дай бог ещё в голову прилетит.

Или пускай летит, но только чтоб прямо в глаз одной ящерице.

Выдохнув, я растворил Зеркало, вернув влажность воздуху, и откинулся на подушки. Мне казалось, что я всё ещё чувствовал тепло Хару на ткани, хоть умом и понимал, что после моих манипуляций оно давно ушло.

Она работала под прикрытием уже пять лет. Облако внимательно присматривало за ситуацией в Югакуре, пусть их интерес и был скорее поверхностным. Однако недавний раскол в деревне и последующая демилитаризация показали, что полезность Хару и её ячейки истекла. Они ждали подходящего случая для эвакуации и таким оказались похищения туристок.

Она осталась последней, задержавшись из-за нашего внезапного появления и найма. Затем она как-то узнала во мне Юки и решила пойти ва-банк.

— Можно сказать, что в итоге её похитили амбиции… Нет, учитель не поймёт юмора.

Мои догадки в целом оправдались. Я проверял Хару на наличие печатей, в том числе и её на удивление длинный язык, так что Корень был не причем. Песок и Камень находились слишком далеко, Кири слишком раздроблено. Самым вероятным я считал Кумогакуре, и оказался прав.

Единственной тайной оставались похищения обычных девушек, но что-то мне подсказывало, что я уже знал ответ. В конце концов я всё еще помнил, откуда родом был Хидан.

По правде говоря, я не имел веских причин, чтобы продолжать ввязываться в это дело. Миссия была окончена, причина пропавших куртизанок выявлена. С культом Дзясина будет разбираться команда из Кири, за которой на корабле отправились посыльные. По моим расчётам те прибудут в течении недели.

Но я не хотел оставлять всё на самотёк. Даже если не выйдет спасти обычных гражданских… Я хотел воочию увидеть бессмертных культистов.

В течении недели…

На моё лицо медленно выползла каверзная улыбка.

Зачем мне выдумывать причину?

Ведь учитель ни за что не откажется в краже заказа у Ягуры.

Своды пещеры уходили ввысь, теряясь в черноте, которую не получалось пронзить даже увешенным повсюду факелам. Тьма эта была не просто отсутствием света — плотная, густая, она давила на сознание. На полу тут и там виднелись неуловимо знакомые ритуальные символы, а по центру стоял алтарь. Нос улавливал сладковато-кислый, отдающий металлом запах. Засохшая кровь. Где-то вдалеке, в ответвлениях, слышались приглушенные расстоянием разговоры.