С лицом, будто собралась в последний бой, Цунаде отпила глоток, другой. Со стуком поставила стакан на место.

— Вкусно, — пробормотала она.

В её голосе слышалось поражение.

Я поддерживающе улыбался, но в моей душе плясали черти.

Трезвая Цунаде, разочаровавшаяся в азартных играх. Благодаря моим стараниям.

Дозволено ли одному человеку иметь столько власти? Я чувствовал, будто мне была дарована сила, что и не снилась моему отцу.

Проверив, что нигде в помещении не было знака о запрете курения, я достал было свою кисеру, но Цунаде тут же вытянула её у меня из рук, спрятав куда-то себе за пазуху.

— Что за дела? — поинтересовался я слегка ошарашено.

— Всё по-честному, — показала мне язык девушка. — Ты у меня вредные привычки крадёшь, а я у тебя. Карма!

— Так я ведь редко курю, — пробормотал я.

— Редко это чаще, чем нужно. Говорю тебе, как твой личный доктор, — проказливо добавила блондинка. Чуть задумавшись, она добавила: — …К тому же, мне не охота целовать пепельницу. Отвратный привкус, скажи же, Шизуне?

Брюнетка согласна закивала, прежде чем осознать, с чем согласилась и покраснеть, отвернувшись.

— Но… Но мне нравилось курить из кисеру… Разве я не выгляжу с ней стильно?.. — продолжал я бубнить под шквалом критики.

— Ну ты как ребёнок, Хаку, — передразнила меня Цунаде. — Не суй бяку в рот, особенно продолговатые предметы.

Я удержался и не стал напоминать ей о своём возрасте. Слишком больших усилий мне стоило заставить её воспринимать меня, как взрослого.

Со временем девушка вошла во вкус, и перестала изображать трагичную героиню на грани срыва, распробовав фруктовые слабоалкогольные напитки. Она даже чуть захмелела, и начала вспоминать истории бурной молодости, когда нас прервали.

— Вы — одна из Легендарной Троицы, Сенджу Цунаде-сама, ведь так? Умоляю вас, выслушайте меня! — раздался внезапно голос с порога. Замеченный мной ранее шиноби Облака сидел в догеза, нижайшем поклоне, обращаясь к нам. В этот раз он был не один, но другой человек стоял на улице, явно позволив напарнику действовать на своё усмотрение, не вмешиваясь.

— А? Ты кто ещё такой? — поинтересовалась раздражённо Цунаде.

— Моё имя Амай, и я служу Деревне, Скрытой в Облаке. Прошу, нам необходима ваша экспертиза, Цунаде-сама! Иначе мой друг умрёт!

Блондинка окинула склонившуюся фигуру шиноби профессиональным взглядом.

— Ты же медик, разве нет?

— Так и есть.

— Тогда вылечи его сам, — подытожила девушка, потянувшись за стаканчиком.

— Моих навыков… Недостаточно, — скрипя зубами признался Амай.

— Понятно… Ну, вы держитесь там, — махнула Цунаде пренебрежительно свободной рукой, смакуя коктейль. Я еле сдержал рвущийся наружу смех, когда услышал знакомую фразу.

— Постойте, но!.. — вскочил было Амай, но блондинка перебила его, громко фыркнув.

— После всех войн и смертей, после Узушио и инцидента с Хьюгами, шиноби из Облака заявляется за помощью ко мне? Серьёзно?

— Но наши деревни заключили перемирие! — горячо возразил Амай. Я слегка наклонил голову, вспомнив старые рассказы Мадоки. По её словам, шиноби определённого уровня сил или умений в Облаке часто выдавали позывной, основывавшийся на их характере, что объясняло чересчур говорящие имена-наречия из канона. Самуй, «холодно», была холодна, Ацуй, «горячо», горяч, Даруй ленив и скучен, и так далее. Слово «амай» имело два значения, «сладкий» и «наивный». Изучая молодого шиноби, я не мог не отметить, что кличка подходила под одно из значений как нельзя точно. Он истинно верил в то, что говорил.

— Мальчик, ты хоть представляешь, сколько раз они его заключали и нарушали? — презрительно цокнула языком Цунаде. — В любом случае, я поддерживаю перемирие, разве не заметно? Ты всё ещё цел и невредим. Всё ещё несёшь какую-то пургу. Но между Облаком и Листом нет никаких союзов. Как нет и соглашения о взаимопомощи. Так что вы уж как-то сами. Благословляю вас и всё такое. Кыш, кыш.

— Прошу, давайте забудем прошлые обиды хотя бы на минуту и--

— Оставь, Амай, — раздался глубокий голос, и внутрь вошёл… Райкаге, собственной персоной, чуть не заставив меня подавиться. Что он-то здесь забыл?! — С самого начала было понятно, что она не согласится добровольно.

— Позвольте представить, лидер Деревни, Скрытой в Облаке, Райкаге Эй-сама, — сказал Амай, учтиво склонившись, пока его начальник прошёл до нашего столика и навис над нами. Надо признать, вблизи двухметровая гора мышц действительно производил впечатление, но кисло-хмурое выражение портило его образ, так и прося кирпича.

Или это только у меня такие мысли витали?..

Шизуне напряглась, потянувшись за «особым» арсеналом у бедра, но остановилась, когда Цунаде прыснула, насмешливо посмотрев на Райкаге.

— Гляньте, какая важная шишка вылезла, пфф!

— Если откажешься, я заставлю тебя силой, — глухо ответил Эй.

— О, — произнесла девушка нейтрально, смерив мужчину взглядом. — Интересно. Ты хоть понимаешь, кому это говоришь? Или ты свой титул за мускулы получил? Я сделаю вид, что не слышала этого лая, мальчик, но только на первый раз.

— Выйдем на задний двор, поговорим, — бросил Эй, прежде чем развернуться и решительно зашагать на выход. На нас с Шизуне он даже не кинул взгляда, проигнорировав, что лично меня вполне устраивало. Амай поклонился Цунаде и поспешил за начальником.

— Ты не планируешь идти за ним? — спросил я после паузы, когда Цунаде потянулась за очередным шампуром с якитори. — Он довольно опасен и злопамятен. Я слышал, что он сходился в бою с Жёлтой Молнией и они разошлись ничьей.

— Ох? Правда? С Минато и вничью? — удивилась девушка, но её движения оставались спокойны, в отличии от вздрогнувшей Шизуне. — Впечатляет. Тогда могло бы быть опасно… Но не в этом случае. Расслабься. Как бы я не недолюбливала их шайку, в Райкаге абы кого не берут. Он не посмеет действительно пытаться нам навредить. Это всё обычные репутационные игры. Пусть постоит, помается, ему полезно будет. О! — вдруг воскликнула она, посмотрев на меня с растущей усмешкой. — Призови-ка им дождь! Ты же можешь, я знаю!

Чуть подумав, идея действительно показалась мне забавной, и по итогу я согласился, под упрекающим взглядом Шизуне и Тонтон.

Всего одной печати хватило, чтобы снаружи набежали тучи и пошёл стеной ливень.

Какое-то время я ёрзал на месте, ожидая скорых разборок, но через час, когда так никто и не пришёл выяснять отношения из-под непрекращавшегося моими усилиями дождя, я немного успокоился.

Поэтому, когда меня оседлала Цунаде, я оказался захвачен врасплох. Её жаркие губы захватили всё моё внимание, а шаловливые ручки полезли под кимоно, рисуя хаотичные линии ноготками по моей коже, вызывая приятную дрожь. Судорожным движением я нащупал фуин для отвлечения внимания, активировав, когда почувствовал ещё одни губы у себя на шее — подвыпившая Шизуне явно не желала уступать наставнице, обхватив меня сзади руками и прижавшись всем телом.

Я не мог не признать, дух командной работы, как и полагается куноичи Листа, у них был на высоте. Уже через несколько мгновений любые мысли об Облаке были выброшены мной из головы под напором страсти.

Тепло любимого тела под боком, знакомый, убаюкивающий ритм серда под ухом, тихий шелест дождя, доносившийся с улицы… Вставать совершенно не хотелось, но Цунаде в который раз за последнее время с удивлением обнаружила, что выспалась всласть. Без ночных кошмаров, без постоянной, не покидающей тело сонливости. Она чувствовала себя прекрасно. Будто мир, наконец, встал на правильное место, обретя потерянные когда-то краски. Конечно, идея понежиться ещё чуть-чуть звучала привлекательно, но девушку больше не охватывал страх, когда она встречала новый день. Вместо него она в кои то веке ощущала предвкушение.

Открыв глаза, она подняла голову, рассматривая лицо любовника. Во сне выражение лица Хаку разглаживалось, уходил любой намёк на притворство, оставляя после себя лишь очаровательную мордашку, в которой легко угадывался истинный возраст юноши.