— Не, — внезапно хмыкнул Исобу. — Бей, не сдерживаясь. Ну, почти. Просто без печатей. И не убивай.

— …Ты серьёзно? Мне казалось, ты относился к ней хорошо?

— Сестра — гордячка, — фыркнул Биджу. — Она не признает тебя, попробуй ты убедить её одними лишь словами. Нет, тебе придётся обуздать её на пике сил. И да, мы довольно дружны. Можешь так не удивляться.

— Тогда почему?..

— Ты просто не понимаешь, — вздохнул Исобу. — Мы чувствуем боль по-другому. Ранения в бою могут раздражать, могут даже лишать сил, но ощущение быстро стирается из памяти. Куда хуже печати. Они ставят нас с людьми на равный уровень. Дают испытать на вкус человеческие чувства. Мне повезло — в моей коморке, возведённой Первым Мизукаге, я лишь сидел и отмокал. Для нелюдима вроде меня — далеко не самая худшая участь. …Но тот Мизукаге был не первым моим опытом заключения.

— Да? — удивился я. — Тебя запечатывали до него?

— Ха, ответ перед тобой, партнёр, — невесело усмехнулся Биджу. — Сенджу Хаширама не развозил нас по чужим деревням на карете, знаешь ли. Ему помогала его жёнушка, Узумаки Мито.

— Стой, ты хочешь сказать, что—

— Да, ведьма запечатывала нас всех, — подтвердил Исобу. В его голосе играла непривычная ярость. — После того, как Хаширама подавлял нас своей мощью и Мокутоном, Мито упаковывала нас в фуин. И какая это была фуин…

— …Не говори мне, что она вас распяла…

— Ты знаешь и это? — удивился Биджу. — Когда-нибудь я вызнаю у тебя подробности твоих знаний. Но да, ты прав… Боль, что я испытал тогда, не сравниться ни с какой другой. Даже когда я умирал, я чувствовал скорее ужас и потерю себя. Но на том шаре я ощутил агонию. Вы, люди, всегда умели изощрённо пытать себе подобных…

— И ты думаешь, что печать Хана похожа? — спросил я неуверенно.

— О нет, — мрачно засмеялся Исобу. — Ты бы сам услышал Кокуо, если бы это была та же фуин, что и тогда. К тому же, она бы потеряла разум при высвобождении. Сейчас сестра просто выплёскивает накопившуюся злость.

Мы молча пронаблюдали, как гигантская лошадь попыталась продемонстрировать нам Метеоритный Удар на бедном клоне, на несколько секунд окрасив мир вокруг в красно-оранжевое пламя. Копия в самый последний момент успела сбежать через Зеркало, но жар от удара донёсся аж до меня, висевшего в нескольких километрах над пустошью.

— …Поэтому я упомянул Кураму, — добавил Биджу чуть погодя. — Насколько я знаю, Мито запечатала его в себе. И она жила ещё долгие годы. Я без понятия, как он себя чувствовал после.

…Я не стал сообщать ему о том, что следующая Джинчуурики Девятихвостого тоже имела эту печать. Лишние пару десятков лет пыток дела особо не меняли. Хотя Курама, наверняка, не согласится с этим утверждением.

Но я уловил, что хотел сказать Исобу.

Рядом с нами появилось Демоническое Зеркало, в горизонтальном положении, из которого как ни в чём не бывало выбрался теневой клон, встав на висящий в воздухе ледяной конструкт.

— Ну так что, Босс? — спросил он по-залихватски. — Что решил?

— …Ничего не поделаешь. Будем укрощать строптивых, — вздохнул я.

— Отлично! Но как? Бросишь свой «шарик»? Задавишь Доменом?

— Запрыгивай мне на спину, и погнали, придурок, — рыкнул я нетерпеливо.

— Но Босс, вы это я! И что вы только что сказали?..

— Что слышал. Мы устроим Кокуо настоящее Токусацу.

— …Что значит это ваше «Токусацу»? Партнёр? Партнёр???

Губы клона расплылись в улыбке, слегка отдающей безумием.

Гигантская лошадь пристально всматривалась в непроглядно чёрное небо, когда перед ней с грохотом приземлилась похожих размеров черепаха.

— Синий Иней, прибыл! — пробасил он, встав на задние лапы и вытянув шею. — Во имя Добра и Справедливости, я покараю тебя!

— …Да что ты, чёрт побери, такое несёшь, Исобу? — остолбенело спросила Кокуо, широко раскрыв пасть. — Стой. Неужели печать повредила твой разум? Ох, бедный, глупый брат…

— …Что значит «повредила разум» и почему сразу «глупый»?

— Ты идиот?

— Мне что, попозировать нельзя? Просто попозировать нельзя?

— Идиот.

— Не давай коварной злодейке себя обмануть, Синий Иней! — раздался громогласный рык, и к ним спикировал дракон в половину их размеров. Приземлившись, он тоже встал в позу, скрестив передние лапы. — Белый Снег, прибыл!

— Людишки часто звали меня монстром, но злодейкой окрестили впервые. Что за компанию ты нынче держишь, братец-идиот?

— Кто обзывается, тот сам так называется! — заявила со спины дракона фигура Восьмирукиого Гиганта. — Чёрный Лёд, прибыл!

Лёд его брони был, действительно, окрашен в чёрный.

— Три идиота, — вздохнула Биджу, прежде чем выдохнуть кислотным паром. Воздух вокруг неё начал кипеть. — Не представляю, что твориться в твоей голове Исобу, и почему ты якшаешься со своими тюремщиками, но сейчас это не так уж и важно. Прости, но ты должен знать, что для меня стоит на кону. Я не упущу этот шанс. Я растопчу вас и разорву прутья своей клетки! И ты, младший, не сможешь мне в этом помешать!

Раскалённые добела копыта встретили колючий панцирь.

— Держись, Синий Иней! Мы летим на помощь! — вскричал Восьмирукий Гигант, ухватив покрепче клинок с себя ростом.

Ему на встречу метнулись хвосты, но дракон под ним умело маневрировал между выпадами. Когда до холки Кокуо оставалось всего ничего, она внезапно извернулась в невозможном прыжке, разинув пасть с готовой Бомбой Биджу у лица Гиганта.

С оглушающим гулом энергия выстрелила почти в упор, но дракон и его наездник вылетели с другой стороны, невредимыми. Рассыпающееся позади них Зеркало послужило спасением в самый последний момент.

Так продолжалось ещё некоторое время. Трёххвостый принимал на себя большинство атак и сдерживал яростные атаки гигантской лошади, но его контратаки всегда оказывались слишком медленными. В то же самое время, Восьмирукий Гигант на драконе маневрировал куда лучше, но всё ещё недостаточно, чтобы подобраться к уязвимым точкам Кокуо, оставляя лишь царапины на её шкуре.

— Белый Снег! Злодейка слишком быстра и сильна! — возопила фигура Гиганта дракону. — Нам нужно объединить свои силы!

— Ты прав, — кивнул тот. — Чёрный Лёд! Синий Иней! Трансформируемся!

Исобу устало вздохнул и упёрся передними лапами в снег. Вскоре ему на спину приземлились дракон с гигантом.

— …Что вы задумали на этот раз, троица идиотов? — воззрилась на них Кокуо с раздражением и изумлением.

Холодная чакра начала собираться вокруг отважных героев. Поднялся вихрь, скрывая их силуэт из глаз. Пятихвостая зло заржала, собрала ещё одну Бомбу и выстрелила ею с рога.

В самый последний момент из вихря выскользнул титанический тесак с пару сотней метров длины. Он походя отбил концентрат убийственной чакры, развеяв ту по ветру. Вихрь распался, открыв взору настоящего гиганта, возвышавшегося даже над Кокуо.

— Что… за?.. — Пятихвостая на несколько секунд потеряла дар речи.

Могучее тело повсюду покрывал чёрно-синий панцирь, приобретший форму самурайской брони. Из его спины торчали два мощных крыла, а сзади волочились три хвоста. Две пары рук крепко сжимали эфес монструозного тесака. На голове у гиганта висел такой же самурайский шлем, из-под которого выглядывал огромный, ярко-жёлтый глаз, казалось, угрожающе сверкнувший.

— Вместе мы — ГенералМороз! — заявил он торжественно из-за забрала.

— Жалкая трансформация?! — взъярилась Кокуо, стукнув копытом про промёрзшей земле. — Ты насмехаешься надо мной, Исобу?!Тебе смешно, да?!

— …Ты не так поняла, сестра. Я всецело серьёзен. И я докажу тебе нашу силу. Сожми зубы покрепче.

Самурай-гигант стиснул покрепче клинок, расставил ноги пошире, встал в стойку.