Сейчас, говорят, пошла собачья мода на породу померанский шпиц. Об этом сообщила одна наша клиентка. Это очень модная женщина. Она накачала себе губы по моде, по моде сделала брови, передние зубки белочкой тоже по моде, я молчу про одежду и машину… А недавно она пошла на липосакцию, хотя толстушкой ее не назовешь, но ей хотелось сделать себе эту модную процедуру. Потом она делилась впечатлениями:

«Что бы я, и еще раз? Ни за что! Это адская боль! После операции у меня болело все тело! Я не ожидала, что будет так больно! Я же думала, что это модно!»

Вот эта модная женщина попросила нас с Жанной, чтобы мы подыскали ей в хорошем питомнике померанского шпица. За бешеные деньги! Мы согласились помочь. Лучше шпиц, чем липосакция.

Нам ото всей этой моды очевидная польза. Мы продаем. Да, мы не продадим красотке померанского шпица, но мы направим ее и других желающих в хороший питомник, который в свою очередь направит ее к нам со списком причиндалов, необходимых для зверушки, и там обязательно будет «Золотой премиум».

И даже когда хозяевам надоел питомец, мы, как я уже говорила, забираем бесплатно всех ненужных в добрые руки — и черепах, и свинок, и хорьков, и игуану с хамелеоном, и выставляем их на продажу по второму кругу. Так у нас появился Рич. Когда-то он был модным попугаем. А потом надоел, потому что отказался разговаривать и выбрасывал из клетки семечки и шкурки от орехов. Он сидит у нас в большой клетке у окна, и все, кто ждут автобус на остановке, подходят и рассматривают его. Мальчишки строят ему рожи, а он на них кричит голосом Жанны: «Алло, Соня! Алло, Соня!»

— Была в кино, — сообщила мне Жанна. — На утреннем сеансе.

— Ну, вы даете! — удивляюсь. — Я думала, вы спите, отдыхаете перед работой…

— Да что мне отдыхать… Я встала в семь утра. Дочка в академию, муж на работу… А мне одной что делать? Дай, думаю, в кино смотаюсь. А что? Удобно. И билет в два раза дешевле, и в зале никого… Фильм посмотрела, в кафе зашла, там кофе с круассаном… Одна. Ну и что? Я всегда одна, я сама себе друг.

Между прочим, я тоже сама себе друг. Я точно так же, как половина теток нашего поселка, развожу по школам-садикам своих детей, провожаю мужа на работу и остаюсь одна в своем терему. Поначалу у меня на этот счет были легкая паника и странные тревожные мысли, что жизнь моя проходит в заточении и дом мой превратился в одиночную камеру. Прошло немного времени, прежде чем я придумала, чем себя занять. Когда у меня появились книжки и вот этот магазинишко, я перестала говорить — караул, я одна, я в тюрьме. Теперь я стала говорить — вау, я одна, на свободе. Так всегда, как только начинается работа, тревожность пропадает. За редким исключением. У Жанны она не пропала. Ей было мало своих цветочков, писаных горшков. Понятно, человек не может всегда один играть в свои игрушки, нам обязательно хочется кому-то свои фрикадельки показать. Диалог… Эта штука нужна даже тем, кому похвалиться особенно нечем. Именно такие люди очень часто заводят дорогих породистых собак, чтобы хвалиться хотя бы собакой.

Неудивительно, что очень быстро наш магазин превратился в такое прибежище для тех, кто сам себе друг. Люди приходили к нам не только за покупками, и очень часто покупка была только поводом, чтобы поговорить. Конечно, в основном все это было обычное бабское нытье наших домохозяек. Вечером к ужину их одиночество заканчивается, с работы вернутся мужья, приедут дети… Но есть и такие люди, у кого к ужину не будет никого, кроме собаки. Их тоже оказалось немало, они обычно заходили в наш магазин в утренние часы, когда выползали из дома на прогулку с собакой. В это же время подтягивались любимые клиентки Жанны, стареющие дамы-кошатницы, брошенные детьми старушки с котятами и вдовы нашего поселка… Ей было проще наладить общий язык с теми, кого она могла за что-то пожалеть.

Заходит женщина, к примеру, лет примерно пятидесяти. Еще вполне, из категории «была хорошей девочкой». На руках у нее собачка, китайская хохлатая. Если вы не знаете, как выглядит китайская хохлатая, зайдите в Интернет и посмотрите. Я вижу этого лысого трансвестита, и понимаю — женщина больна. Могу сказать как специалист: собачка на руках у женщины — это в принципе уже не очень хороший признак. Нормальная здоровая баба должна вести на поводке собаку весом килограммов хотя бы десять-двадцать. Второй рукой она должна вести ребенка. Но неважно…

Я, как обычно, улыбаюсь.

— Какая у вас смешная малышка! Сколько ей? Месяца четыре?

— Нет! Нам уже восемь месяцев! Это она такая малышка по стандарту. Мы эту пусечку купили в очень хорошем питомнике, в Москве. Я к дочке ездила, на целый отпуск. У меня дочка уехала в Москву учиться, а мы тут с мамой одни остались… Вот побыла у дочки и решила, как-то мне не хочется одной домой возвращаться, пойду хоть собаку себе куплю.

Такие клиентки нянькаются со своими собачками, как с детьми. Жанна сразу же начинает работать, она продаст все, что нужно. «Золотой суперпремиум» для мелких пород, «берите сразу большой мешок, четыре килограмма, вам на месяц хватит, не сомневайтесь даже, он еще и гипоаллергенный»… Ошейник со стразами, маленькую рулетку, туалет как для кошки, наполнитель, башмачки… «Привыкнет, привыкнет она к башмачкам! Их все первое время сбрасывают…» И маленькое платьице. «Она в нем, как ребенок! Посмотрите, какая прелесть! Как девочка! Вот будет вам вторая дочка!..» «Ах да! Шампунь-то мы забыли! Шампунь для чувствительной кожи, у нас есть отличная фирма, французская косметика для тримминга, только не купайте ее слишком часто, а то простудится…»

Я в этом не участвую, Жанна без меня прекрасно продаст целую кучу совершенно ненужных вещей. Ведь что такое, по сути дела, щенок? Или котенок? К чему с ним возиться? Насыпал корма. Подождал минут пятнадцать. Пинка под зад — на улицу. Какие еще наполнители? А жрать захочет — сам придет. Сам будет гладиться и проживет прекрасно без всяких зубочисток, спортивных уголков, когтеточек, домиков, ботинок, платьев и прочей бесполезной ерунды, которая нужна не котам, и не щенкам, а их владельцам. Но, разумеется, клиентам я такое никогда не говорю. Не только из-за денег. Ведь все эти лежанки в цветочек, игрушки и пасты для выведения шерсти из желудка — все это не просто средства для ухода за котом, это средство от одиночества. Иллюзия заботы для тех, кому заботиться не о ком.

Я улыбаюсь и рассматриваю женщину. Она красивая, а в юности, наверное, вообще была Софи Лорен. Но мама ей не разрешала веселиться, выскакивать замуж, разводиться, рожать и от первого, и от второго… Это все неприлично, и муж, к тому же оказался непорядочным, и в итоге только одна дочь, которая выросла и смоталась… Жанна на все на это кивает: «И у меня выросла… А муж на работе все время… Я тоже хотела завести себе мальчика, чихуахуа, но у нас стройка…»

Жанна любит таких клиентов. С ними проще завязать отношения, у них всегда коммуникация построена на нытье. Сейчас к ней повадился мужик с котенком.

Он всегда приходит вместе с котенком, держит его за пазухой под пальто. А сам такой на вид как будто бы интеллигентный, но страшный зануда. По два часа стоит рассказывает про своего котика, какой он умница, только его пустили в дом, он сразу сел на тряпочку, и, маленький такой, ни разу не написал на пол, и все бы хорошо, да что-то запоносил…

У таких зануд коты всегда с поносом, потому что зануды кормят их, как своих детей кормили, молоком, творожком… И балуют их грудинкой, которую сами на бутерброд накладывают. Им можно год рассказывать, что маленьким котятам нельзя молоко и сметану, они не будут слушать. Кивают, но не слушают, они вообще никого, кроме себя, не слышат, поэтому у них коты страдают.

И вот теперь, когда у них кот превратился в скелет, они решили отвести его к ветеринару. Им прописали там лекарство и сказали последить за кошачьей температурой.