Как самой умной, я дала ей ссылку на тренинги по продажам. И на следующий день первым делом спрашиваю: смотрела? Не смотрела она ничего. Если бы мы жили в древней Спарте, то я бы сразу же после этого приказала сбросить ее со скалы. Но я оставила эту Невезучую на некоторое время. Не продаст, я подумала, но хотя бы подежурит.

В одно такое дежурство случилось настоящее ЧП. Смешное и страшное одновременно. За кормом для своей собаки приехал Банщик. Если помните, у него был ротвейлер, которому Банщик всегда покупал только «Золотой суперпремиум». Мешок в пятнадцать килограммов он покупал один раз в месяц, мы всегда успевали заказать его заранее, так что Банщик привык, что его корм с портретом ротвейлера стоит на нижней полке в левом углу.

Обычно Банщик просто кивал на свой мешок, охранник Вася забирал, Банщик расплачивался, по своей вульгарной привычке выворачивал кошелек потрохами наружу, опять приставал со своей баней, я хохотала в умеренном диапазоне и отвечала: «Подожди до весны», он смеялся: «Дождешься, старый осел, прошлогодней травы» — и все, счастливые, прощались, это был ритуал.

А тут вдруг раз — и ритуал сломался. Мы забыли заказать «Золотой премиум» для Банщика, точнее, для ротвейлера. Именно мы, потому что заказы делали вместе, то я, то Жанна. За всеми последними переживаниями и хлопотами мы обе не заметили, что на месте мешка для ротвейлера у нас стоит такой же, только для овчарки.

Приехал Банщик, не застал ни меня, ни Жанну, и как на грех в тот день он был один, без Васи, который не только носил за ним тяжести, но и следил, чтобы у барина не срывало крышу. Банщик сам подошел к стеллажу и на своем законном месте увидел чужой корм.

Он спросил, в чем дело. Невезучая наша отложила книжечку. Да, он сделал ей страшную морду… Ну и что! Нужно было просто извиниться и наврать про форс-мажорные перебои на базе, потом расхохотаться и продать вместо большого мешка такой же корм, но в мелкой фасовке. Все! Уболтать и расслабить. Для нормальной женщины это не сложно, мы всю жизнь это делаем со своими мужьями — вешаем лапшу, отвлекаем, подсовываем свои решения под видом их собственных… Невезучая наша такого опыта не имела. К тому же ей было не важно, что она сейчас продаст, сколько она на этом заработает, ей хотелось только одного — чтобы этот наглый мужик быстрее ушел, и она спокойно продолжит читать свою книжечку.

Она сказала честно, что Банщик может спокойно забрать «Золотой суперпремиум» для овчарки, потому что ротвейлеру все равно.

Да, это правда, взрослый ротвейлер спокойно поест корм для овчарки, ротвейлеру все равно. Но не Банщику. В тот день он возвращался из суда, у него шел утомительный бракоразводный процесс, поэтому он был не в духе. На нервной почве он отколол такое, о чем потом гудел весь зообизнес города.

Банщик достал пистолет и сказал:

— Везите мне мой корм. Сюда, через десять минут. А то я всех перестреляю.

«Всех» — это он имел в виду мою продавщицу и случайную клиентку с сыном, они заскочили в магазин всего секунду назад, хотели купить корм для кота. «Пистолет! Пистолет!» — они потом наперебой мне это все рассказывали… А что такого? Я тоже двести раз хотела достать пистолет, когда меня невнимательно и небрежно обслуживали в магазинах. Только у меня пистолета не было, а у Банщика был.

— Звони хозяйке, — подсказал он моей продавщице и повесил на дверь табличку «Закрыто».

Случайная клиентка на всякий случай спрятала сына за большие мешки с собачьим кормом.

Я поскакала срочно на базу к нашему дистрибьютору. Вся база хохотала, когда я рассказала им, что у нас клиент с пистолетом требует свой любимый корм. По пути я заскочила в несколько крупных пет-шопов, думала перехватить у них золотой мешок, чтобы быстрее вернуться. Но нигде, кроме нашего маленького магазинчика, премиум именно для ротвейлера не продавали.

Я уложилась минут в сорок, для нашего города это было очень быстро. С каждого радара мне прислали штрафные квитанции за превышение. Все это время Банщика развлекала случайная клиентка, которая не вовремя заскочила к нам в магазин.

Это была маленькая веселая женщина, она жила неподалеку в маленьком доме с зелеными елками и время от времени приходила к нам за кормом для своего кота. В этой даме тоже, кстати, было что-то кошачье, поэтому она смогла замяукать нервного Банщика.

— Ох, что ж вы нас пугаете… — сказала она ему. — Мы никогда оружия не видели так близко… Только по телевизору.

— Поближе показать?

— Не надо, я вообще-то к стрессам не готовилась сегодня. Зашла на две минуты, корма своему коту купить…

И дальше она пошла развлекать Банщика неспешными спокойными фразами. Она сама не помнила, что говорила. Что-то про своего кота…

— …Мой кот со мной прошел полжизни. Мне сорок шесть, а коту, вы можете себе представить, двадцать два года. Двадцать два, он, конечно, старичок, но чувствует себя неплохо. Я слышала, был только один такой кот-долгожитель, он прожил двадцать четыре, и его занесли в Книгу рекордов Гиннесса. Нам нужно еще немного подождать, и мы, вероятнее всего, перебьем этот рекорд, я очень надеюсь. Этого кота я завела, когда выходила замуж в первый раз, мой муж был военный, и кот мотался с нами по гарнизонам. Сначала мы служили в Новосибирске, потом переехали в Калининград, и, вы знаете, моего кота везде очень любили, многие проказы ему сходили с рук. Он ведь по молодости был проказник страшный, любил украсть, а как же. Вы только представьте, что он делал. В каждой части он сразу вычислял офицерскую столовую, пробирался на кухню и там находил сосиски. Он очень любил молочные сосиски, они на кухне были свернуты в такую огромную катушку. Целую сосиску оторвать он не мог, а сверху надкусывал, пока повар не повернется и его не прогонит. Он успевал обкусать несколько штучек, на сосисках оставались такие маленькие кошачьи зубки. Повара кидали вариться все сосиски в общий котел, и кому-то из офицеров иногда доставались сосиски с зубками. Я до сих пор удивляюсь, какие замечательные были люди! Никто не возмущался, никто не высказывал мне никаких упреков, никто не брезговал, и даже, наоборот, все шутили. Все в части знали, чьи проделки, и говорили, если кот попробовал, значит, хорошие сосиски, настоящие, не соевые… Потом мы с мужем развелись, и кот переехал со мной в этот город. Он мне родной человек, я для него всегда покупаю в этом магазине самый лучший корм… Себе конфету не куплю, а Васе обязательно. А вы не представляете, как я люблю конфеты!..

Банщик тоже любил конфеты. Он сказал, что у него в портфеле есть коробка и попросил достать. Швейцарский шоколад, натуральный. Невезучая наша поставила чайник. Банщик спрятал пистолет и даже разговорился, хотя вообще-то он не очень любил говорить.

— С бабами не везет. Первая жена алкоголичка, вторая наркоманка. С третьей развожусь. Надо забрать у нее ребенка. Я для него ротвейлера завел.

В общем, когда я вошла в магазин, там уже было спокойно.

У Жанны был выходной, и она целый день гуляла с Лориком в своем любимом торговом центре. На обратном пути они заскочили ко мне в магазин поболтать.

— В кино сходили. Обалденный фильм, — отчитывалась Жанна и одновременно проверяла свои цветочки.

Лорик смотрела в окно, я сортировала заказы.

— Аглаонему продали? — заметила Жанна.

— Продали.

— Кто купил?

Да, так, а что вы думали? Жанна хотела быть спокойна, что ее цветок попал в хорошие руки.

— Прошлись по магазинам… — она открыла свою сумку, чтобы показать покупки. — Как все дорого! Ты посмотри, купили шапочку… Простая шапочка — за тысячу рублей!

Девчонкам хотелось весеннего шопинга, но обновки Лорику и Жанне пришлось отложить. Дата операции приближалась, поэтому они купили только то, что нужно для больницы. Пижаму, халат, тапочки и шапочку, тонкую спортивную, чтобы после операции прикрыть порезанный череп.