Буфетчица изобразила любовь к животным, купила самый дешевый корм своему коту и сделала моему главному крысу: «Сю-си-пу-си! Какая лапочка!» Взвизгнула и убежала.

Я начинала волноваться. Второй месяц работала без выходных. Дети и муж ели пельмени и спали у компьютеров. И тут на пороге появилась Жанна.

— Жанна! Здравствуйте! — я улыбнулась. — А я давно к вам собираюсь, но совершенно некогда…

Лошадь Жанна! Я иногда ее так весело дразнила за высокий рост и крепкое спортивное сложение. Она работала неподалеку в магазине «Цветочки», у того самого Людвига. Я полюбила его магазин именно благодаря Жанне. Она продавала мне такие цветы, которые даже я не могла погубить: кактусы, пальмы, фикусы с узкими тонкими листьями.

— Эти вы не испортите, — говорила она. — Эти как верблюжьи колючки.

— А розу?

— Розу вам рано.

— А вот это?

— Вот это тем более…

Жанна была отнюдь не милашкой, вид у нее был строгий. Черные волосы, стрижка под мальчика, узкие северные глаза и губы, такие, знаете, все время уголками вниз, как будто Жанна была все время чем-то недовольна… Но это только с виду, на самом деле это был приветливый и добрый человек. Я как-то даже побывала у нее дома, в ее прекрасной оранжерее, у нее там было полно шикарных цветов и куча мелких дизайнерских штучек для интерьера, которые она сама умела делать. Короче, женщина с фантазией — это то, что мне и было нужно.

— Еще не взяли никого? — спросила Жанна.

Тут же отвернулась к моим цветам и принялась торопливо отрывать пожелтевшие нижние листья фиалок, я по ошибке слишком сильно заливала все цветы.

— Мой муж к вам заходил, брал наполнитель для кота. Он мне сказал: «Хороший магазин, приятная хозяйка, давай беги скорее, пока не взяли никого…» Так никого еще не взяли? Вакансия есть?

— Есть… — вздохнула я и ахнула. — Но Жанна? Как же ваши «Цветочки»? К вам же там все привыкли… Почему вы хотите уйти от Людвига?

В общем, мне было не важно, почему она хочет уйти от Людвига. Мне нужно было срочно отдохнуть. Жанна принялась мне что-то объяснять — вроде бы Людвиг перевел ее в новый магазин, а это оказалось очень далеко… В подробности я не вникала. Открыла рот сказать ей про зарплату, но и тут Жанна меня опередила:

— Тысяча в день, и это не обсуждается.

«Тысяча в день, и это не обсуждается!» — она так быстро, по-детски это выпалила, что сразу было видно — репетировала всю дорогу.

— Ладно, — согласилась я, — и три процента от оборота.

Это были хорошие условия на тот момент. Честно говоря, я рассчитывала заплатить чуть дешевле, но получить такого продавца, как Жанна, для меня было счастьем. К зарплате я прибавила бесплатный корм и наполнитель для ее кота.

— У вас же кот?

— Да, Вася, — кивнула Жанна, как лошадка.

Я выдала ей свой кошачий премиум и немецкий наполнитель.

— Возьмите это для Васи…

— Да нет, я не хочу… Я не кормлю кота синтетикой.

— Ну здрасте… — обиделась я. — Это не синтетика, вы видели моих собак? В отличной форме, я кормлю их только этим.

— Да я не пробовала никогда… И это дорого.

Я вспомнила, что некоторые торгаши своим сотрудникам такие вещи продавали, и успокоила Жанну:

— Возьмите, все бесплатно. И кормите кота обязательно.

— Да неудобно брать вот так вот сразу… Я же только пришла.

— Ну хватит, Жанна. Это надо для работы, — я показала на стеллажи со своим стратегическим товаром. — Как вы собираетесь все это продавать?

— Ох, что я только не продавала! — улыбнулась она. — Женские колготки, турецкое постельное белье, китайскую посуду… Молчу уж про цветы… Что только нам не приходилось вытворять у Людвига. Завяла роза. Иногда уже сгнила практически, аж до вони. А мы ее краской золотой из баллончика побрызгаем — и в корзинку. Вот вам икебана.

Я надавала ей буклетов и отправила копаться в Интернете. На следующий день Жанна уже знала всю основную информацию про «Золотой премиум».

Учить ее продажам не требовалось, нужно было только познакомить с нашим ассортиментом. Продавать она умела лучше меня, и в отличие от всех этих клуш в других магазинах, которые ленились шевельнуться, Жанна работала вокруг покупателя. Она не ждала, пока он что-то попросит показать, а сразу лезла на стеллаж, все доставала, собирала, показывала и обязательно ставила товар на прилавок, прямо в руки покупателю, чтобы человек обязательно вещичку потрогал: какой-нибудь ошейник, чудесный кошачий домик — и, ощупав эту вещь, он с большей вероятностью желал ее унести с собой.

Через неделю кот Жанны окончательно перешел на наш кошачий премиум, и после этого Жанна окончательно дозрела для серьезной работы. Тогда она сама мне и сказала:

— Все, теперь я справлюсь. Отдохни…

Я помню это «отдохни». Жанна решила, что может ко мне обращаться на «ты», но я не стала сокращать дистанцию, мне было удобнее «вы». Я знаю, в тесных маленьких коллективчиках приятельские отношения неизбежны, но я не собиралась дружить со своей продавщицей.

Я оставила ее в магазине, а сама укатила домой. О, вы бы знали, какое это счастье — свинтить на пару дней, оставив свое хозяйство. Со спокойной! С абсолютно спокойной душой. Я гуляла с детьми, приготовила мужу какой-то невыносимый гранд-батман, и голова у меня не болела.

Через пару дней выйдя на работу, я заметила большие царапины на стеклянной витрине возле кассы. От чего они могли образоваться? Как будто кто-то скреб железом или кирпичом.

Я смотрела на Жанну и ждала, когда она мне расскажет, что случилось, но Жанна молчала. Хотя по сути ничего страшного не случилось, мне потом рассказала наша клиентка. Оказывается, к нам зашел один наш местный пьяница, обычно он ходил за пивом в противный продуктовый магазин напротив, а тут его занесло к нам.

Бутылка у него была открыта, он расплескал свое пиво на пол. Жанна зашумела, пыталась его выставить, мужик пошел в штопор, она сказала, что вызовет полицию… Он подошел и ударил по витрине бутылкой. Жанна все отмыла с освежителем, выключила свет и проветривала магазин до ночи, чтобы я ничего не заметила.

Этот алкоголик заходил к нам и раньше, все пытался закусить цветочками, мне тоже приходилось его выпроваживать. Я аккуратно разворачивала его, показывала на соседний магазин, где ему продавали пиво, и говорила:

— Дорогой, ты опоздаешь. Иди скорее, тебе нужно во-о-о-н туда.

Потом, конечно, мне пришлось инструктировать Жанну, как правильно работать с идиотами, но тогда, в первые дни ее работы, я не стала ничего спрашивать про царапины. Мне было все равно по большому счету. Не грохнули стекло — и ладно. Не хочет говорить — не надо. В любом случае от расспросов никакого толку не будет, и если она захочет мне соврать, она соврет.

Вы никогда не узнаете, кто рядом с вами, до тех пор пока время вам это не покажет. Моя знакомая Юль Иванна открыла магазин и процветала, но вдруг зачем-то решила установить там камеры с микрофонами. Сотрудникам она сказала только про обычное охранное наблюдение, сама же начала прослушивать их разговоры. Две недели Юль Иванна просматривала съемку, и после этого заболела.

— Давление скакнуло… Сердце жмет… И так обидно! Так обидно! Ведь ты не представляешь, что я о себе услышала! Такие гадости! И от кого? Да я бы в жизни не подумала, что эти люди так меня ненавидят!

Из-за этой глупой прослушки она продала магазин за три копейки. Юль Иванна чувствовала себя обманутой: «За что они меня так ненавидят? Почему? Ведь я же к ним прекрасно относилась!»

А потому что людям нужно доверять! Приходится, во всяком случае. Мы все так делаем, даже самые недоверчивые из нас хотят не хотят, все равно доверяют совершенно посторонним людям.